#сказочноебали

мира цеплялся за выступающие у скал камни, скользил ногами и боялся рухнуть вниз, с тысяч метров над морем. но наверху его ждало то, ради чего можно было рискнуть. *** их отношения мира бы сравнил с горой, получая от маги непонимающий взгляд, прямо говорящий «ты ща серьезно? погоди-погоди, ты точно сигареты сейчас отходил курить? да? бля…», а от проходящего мимо дена шутку про дагестанцев. дена бы пришлось аккуратно выпроваживать из комнаты, слушая его смешки и бормоча «да-да, ден, хорош, тебе бы с такими шутками не мид отстаивать, а честь квна, очень смешно». мира не поэт и не художник, не опишет магу красиво словами и не нарисует его портрет, чтобы подарить и сказать, что отдает весь свой мир. но чуть-чуть про горы пытается объяснить. хоть и не совсем получается... — что за стереотипы опять, я не понимаю, — с вымученной улыбкой каждый раз оборачивался мага на дениса, что уже уворачивал по коридору от них подальше, смеясь и отпуская новые шутки и смеясь с них еще больше. — забей на него, — вздыхал каждый раз мира, понимая, что ден просто-напросто разрушил момент. вот надо было ему ворваться именно в то мгновение, когда мира был готов сказать о своих чувствах чуть больше, чем фразой «я люблю тебя». фразой «я люблю тебя» не скажешь, как сначала боялся человека, чувств, остальных. не скажешь, что мира долго и гордо, не принимая чужой помощи полз вверх по скалам, хватаясь за выступающие камни и едва не падая вниз, туда, где тысячи метров над уровнем моря останутся лишь секундами до момента падения. момента, когда разобьётся что-то. и то ли скелет искрошится, столкнувшись с землёй, то ли сердце, потому что упасть с этих скал было равно потерять хоть малейшую крупицу того, чего мира добивался с каждым сантиметров вверх. фразой «я люблю тебя» мира никогда бы не смог сказать то, что думал о маге с самой первой их встречи. — новая четверка? — ага. мирослав, лучше просто мира. — я мага. — п-приятно познакомится. легким подножием горы было их знакомство, как в тумане почти. сухие приветствия, мира даже не помнит, пожимали ли они друг другу руки. помнит только, что мага оставил его одного наедине с мыслями, подарив на ближайшее время только свой холодный образ перед глазами. гордый взгляд, смотрящий сквозь, незаинтересованно совсем. чисто для формальности натянул улыбку, а через секунду убрал, и мире это первое знакомство не зашло от слова совсем. пока вся остальная команда принимала его как диковинку и что-то новое, мага отнёсся к нему как к не интересной зверушке. и мира, даже зная, что тому на него все равно, глаз не мог оторвать, хотя все его внимание должны были забрать новые сокомандники. дима рассказывал вкратце о каждом из них, парни что-то добавляли о себе и смеялись, шутили локальные шутки и мира не чувствовал себя в новом коллективе выше, чем планка "сойдёт". почему-то голову занимал тот, кто отнесся к нему не лучше всех. и это так противоречило самому мире, который обычно только видя в человеке намек на херовую ебанцу в виде завышенного мнения посылал его нахер не задумываясь. его не особо беспокоил тот факт, что команда вряд ли бы одобрила новичка, что опускал бы чужое самомнение с нулевой, но мага не был похож на какого-то чсвшника. просто день плохой? или это мира ему его испортил? кто знает, может бывшая четверка состава была ему другом, а тут он пришел. мира пытался выкинуть тогда все из головы лишнее, даже тот изучающий темный взгляд, но почему-то не выходило. и даже смеясь с шутки от сани он все равно проматывал в голове их недавнее знакомство. — чё с ебалом? — фыркает ден, зажимая магу в кресле игровом, пока слава артист рядом бегает с камерой. держит крепко его за локоть, даже слишком крепко, будучи уверенным, что еще немного и мага не наигранно совсем зашипит. — да ты заебешь, — только фыркает в смехе в ответ мага, морщась от колкой боли и пытаясь хоть как-то увернуться от чужой хватки. и глядя на себя в прошлом, мира завидует денису, что только спустя пару дней уже устраивал бои с магой, которые заканчивались криками корбена и да-как-вы-меня-заебали-взглядами илюхи. тот завязывал пучок на затылке из отросших волос, глаза закатывая и запуская поиск игры, пока позади него снова боролись две озверевшие бешеные собаки. илья не уверен, что такие диагнозы вообще стакаются, но у этих двух они есть. — я в дурке, — оборачивался он с каменным лицом к ярику, что засовывал провода в системный блок свой, пока сзади мага и ден чуть ли не пиздились всерьез, но все ещё с улыбками на лицах и с громким смехом. — я просто в ебаной дурке. глядя на себя в прошлом, мира понимает, что ему нужно было намного больше времени на акклиматизацию с новыми людьми. и он был намного больше зажат, чем денис сейчас. конечно, он рад за него и то, что ден прижился. но пока тот нагло влезал в разговоры, брезговал личными границами и иногда провоцировал даже на мелкие скандалы с улыбкой, мира в прошлом тихо сидел играл паблики, заикался и нервничал, когда его кто-то к себе звал. мира не был готов к тому, что жизнь приведет его из тихой темной комнаты с кроватью и компом в углу в место, где тишина бывает только по ночам, и то не факт. в любой момент кто-то с кем-то разговаривал, делился новостями-проблемами-шутками. все к нему были дружелюбными и предлагали помощь, только мира не знал как сказать о том, что если ему и нужна помощь то в том, что он просто не понимает что делать и как себя вести. илья говорит, что чужого саппорта надо добить, ярик просит подобрать варды, саня напевает какую-то песню, пока долбит мид, а мага почти что шипит, что ему нужен вижен. а мира… мира хочет повеситься прямо на проводе от мышки, потому что он привык играть с кинутыми в мут идиотами в паблике, а тут нужно слушать и помогать. и главное… пытаться говорить что-то в ответ. он четверка. он четверка на про-сцене, где он должен доносить инфу на врагов, говорить какие у кого шмотки и помогать. но лучше бы помогли ему самому. мире выгореть было как нехер делать, пока он пытался поймать коннект с новыми людьми, со всеми, а не по отдельности. и когда настала пора отчаяться, где-то с вершины той горы, о которой в порывах проблем мира успел позабыть и отойти от нее, показалась чья-то рука. едва махнула в свою сторону, а мира уже с новыми силами лез вперёд. скользя от спешки ногами по скалам гладким и почти падая, но рука та хватала осторожно и помогала подтянуться кверху. давала новую веру и силу. заставляла думать о остальных проблемах реже и только то, что они улягутся. мира сможет стать своим в новом коллективе, все будет хорошо, и он не будет афк сидеть и молчать всю катку. — пошли перекурим, — говорит ему как-то мага после одной из первых игр вместе, чтобы понять, как на лайне себя вообще чувствовать. кивает в сторону балкона, пока мира неуверенно вытягивает из пальто осеннего своего пачку сигарет. мага же даже не курит, в голове диссонанс полный происходит, мира хмурится. но на балконе они просто молчат, ни слова не говоря друг другу. мира смотрит на тлеющий кончик сигареты, а мага на него самого. и мира был очень сосредоточен на том, чтобы не повернутся в бок и не начать смотреть в упор тоже. хотелось, жгло щеку, куда был направлен темный взгляд, но мира не хотел сгореть. это было бы слишком тупо. но видимо стоило все-таки обернуться в тот день, потому что мира не заметил чего-то важного, что прошло мимо него, кажется ему. потому что спустя время мага оттаял, став относиться более лояльно. если сначала ошибки на лайне он игнорировал, несдержанно шипя, то вскоре начал давать указания своей четверке, которые намного начали упрощать игру и их взаимоотношения. в какой-то момент мира научился просчитывать движения по карте маги и подстраиваться под них, получая улыбку в ответ за удачный килл и почти выкрик "хорош!", когда мира солит линию без него. в памяти иногда всплывают первые совместные вечера, которые они проводили в одной из их комнат. сидя на одной кровати, каждый раз все сокращая и сокращая расстояние. обсуждали пики, персонажей и что лучше было бы использовать в той или иной ситуации. в первые неловкие встречи на разных концах кровати сидели, отводя глаза в стеснении. сантиметр за сантиметром, с каждой такой встречей они открывались друг другу наедине. сторона маги, которую знал не каждый из команды, и сторона миры, которую не знал почти никто. спустя пару недель застенчивые взгляды превратились в заинтересованные, а спустя месяцы — осторожные, игриво-зазывающие. это были не просто встречи ради куда лучше поставить вард или что делать там-то и там-то. спустя время это были просто разговоры, чтобы лучше понять друг друга, от банальных «какую музыку слушаешь?» и «во что играешь кроме доты?» до более серьезных вопросов. мира хмурился, вспоминая свое прошлое, иногда улыбался, смеялся, рассказывая какие-то истории. мага слушал внимательно каждую из них, рассказывая что-то новое о себе, хотя любой факт, сказанный им, это было уже что-то неизведанное, но теперь стало тем, что мира будет держать при себе трепетно и осторожно. а потом мира наткнулся снова на каменную холодную стену, которая спрятала все свое тепло куда-то глубоко-глубоко. как будто ту гору, на вершину которой он так стремился, заволокло тучами, закрыло настолько, что эти темные облака вдруг начали душить. или может того тепла и не было вовсе, мира сам все себе придумал?.. мага просто пытался разговорить его, чтобы тот лучше понимал, зачем его вообще взяли. да, наверное. маге было плевать на него скорее всего. просто попытался улучшить их игры. — у вас что-то случилось? — как-то выловил его илья в коридоре. подхватил за локоть, потому что мира его даже кажется не услышал. настолько в себе был, что не тронь его яторо, прошел бы мимо. — что? о чем ты сейчас вообще? — мира устал. он часов десять без вылазок почти сидел за компом. он вновь наткнулся на полный льда взгляд от того, кто уже был так ласков к нему. он просто заебался. — мага. вы вообще разговаривать перестали, что в игре, что в жизни, — обычно илья не лезет в чужие жизни, отмахиваясь, говоря, что не его дело, у каждого есть мозг и пускай его хоть попытаются использовать. у миры мозг плавится с каждым днем все больше и больше. и видя это, илья почему-то делает исключение для товарища. — да... — мира не хочет лгать, даже не потому что как-то стыдно перед товарищем или может врать не умеет. он правда просто устал. — не знаю. честно. я исправлю. потом. аккуратно выпутывается из хватки ильи и пытается стереть с себя его обеспокоенный взгляд, потирая локоть. отворачивается, пытается сбежать из неожиданно узкого коридора, хоть его никто и не собирается догонять и останавливать. мира не был клаустрофобом, да и коридор не был замкнутым пространством, но что-то как будто хватало поперек глотки и фантомно сжимало. рука с вершины горы исчезла, оставляя только о себе напоминания в виде ожогов там, где касалась. натыкаясь на чужую сгорбленную спину взглядом, мира чувствовал, как начинает зудеть сердце и десятки точек на теле, куда его касались чужие тонкие пальцы. казалось, сам мира в секунде от того, чтобы опустить руки и упасть в бездну. закрыть глаза, потому что уже нет смысла смотреть на ту вершину желанную. она закрыта тучами, да и глаза противно жжет солеными слезами обреченными. и остается только падать, но бездна за спиной такая же холодная, как темный взгляд. пустая, бесконечная, из нее уже не будет шанса выбраться. да и есть ли вообще смысл пытаться вновь лезть вверх, если там ещё неизвестно сколько метров высоты и... ...ждёт ли его там вообще хоть что-то? — мира, — зовёт его мага с утра, когда замечает того в пальто укутанного и уже с привычной сигаретой в руках. уже даже без чашки кофе, в который день подряд. на завтрак у миры в рацион входит самобичевание, поход в курилку и стакан воды из-под крана. почти все из команды отвесили мире замечаний, что курить так часто выходить нельзя, но тот по-другому не может, у него есть веская причина. и эта самая причина вдруг решила заявить о себе, подойти ближе, а не держаться на расстоянии, как в последние пару недель. мире хочется усмехнуться. горько так, по вкусу чтобы как дым сигаретный, который он рвано выдыхает, слыша, как мага подходит все ближе и ближе. он где-то там, за спиной. но мира не хочет смотреть бездне в глаза, ему страшно. он зависает на краю скалы, пытаясь дрожащими пальцами удержаться за выпуклые камни. руки ноют, хочется все отпустить и просто упасть в яму своей никчемности. ноги скользят по камням, натыкаются на них и больно бьются. ощущение, что он уже весь в крови, изранен этими горами, вершины которой он все не видит. тучи закрывают все вокруг, он не понимает даже, протянул ли хоть половину пути или все так же на метрах пяти держится. незнание убивает хуже сигарет, но возможность узнать истину пугает еще больше. дыхание теплое чужое опаляет шею, продрогшую ранним холодным утром. мира вздрагивает и мага видит это. — прости меня, — отчаянный шепот, но он практически оглушает. всего лишь словами мага накидывает самое долгосрочное безмолвие, бездумье и безумие в накидку. он медленно обходит его, становится на таком крошечном расстоянии от миры, видя, как дрожат его глаза в непонимании. рука с сигаретой застыла у рта, у приоткрытых едва трясущихся губ. — знаешь, я понял, что сделал реально хуйню. но... я испугался. просто, для остальных ты стал другом, а для меня... во мне... — мира почти что видит, когда взгляд вновь обретает фокус, как в чужой голове крутятся шестеренки и пытаются собрать буквы в слова. неужели это неумение нормально говорить передается по воздуху? черт, мира его заразил. но собирая произошедшее в кучку и начиная все осознавать даже быстрее, чем мага мысли в слова, мира совсем не жалеет. — во мне к тебе что-то другое было. да и сейчас есть, вообще. и... — мага, — теперь уже мира подаёт голос. выдыхает чужое имя вместе с последней затяжкой дыма, так горько и тягуче. тушит окурок о краешек пепельницы, растягивая время до того, как сказать что-то самому. но думается ему, что получится ещё хуже чем у маги. это вызывает усмешку. это заставляет улыбнуться, мира поднимает светящийся взгляд, полный неприкрытой радости, потому что тучи расходятся и он начинает видеть вершину горы вновь. и… вершина оказывается не так уж и далеко, как он думал. и даже морально находясь на скалах, с которых можно вмиг сорваться, в реальности же он ощущает под ногами землю, упасть на которую можно только потому, что от чувств коленки дрожат и холодеют. он не знает, какие процессы сейчас происходят внутри него и почему он словно сходит с ума, но точно знает, что теперь он может вновь чувствовать чужое тепло. и не только сердцем. — как же у тебя все хуево с выражением чувств, мага. шепчет чужое имя в теплую шею, зарываясь носом в воротник толстовки. впивается пальцами в крепкую спину, чувствует, как осторожно повторяют то же самое уже такие родные-теплые руки. как осторожно-трепетно ложатся поверх его дрожащих от эмоций плечей и как поглаживают, проводят вдоль позвоночника и тихонько прижимают к себе. — прости, — шепчет приглушенно мага, вплетая пальцы свободной руки в мягкие длинные волосы. поглаживает затылок, зарывается вновь в темные пряди, опускает чужую голову к себе еще ближе. — мне жаль, что я сделал тебе больно, мир. — тише, — торопливо так же тихо отвечает мира, — тише, тише, тише… наслаждается тем, что может чувствовать, прогоняет сквозь себя чужое тепло тоннами, переваривает и оставляет в себе, пока снова не замерзнет и не захочет искать лето в чужих объятьях. вершину горы, скользкой и сложной, с которой упасть можно за мгновение, если сделать неправильный шаг, озаряет солнечный свет. даже не просто пучок света, а настоящая вспышка. из-за нее мира жмурится, но в то же время он подставляется под лучи, потому что те слишком теплые. слишком уж они хороши после долгого холодного одиночества и страха. они ласкают каждую клеточку тела, даря прилив энергии и желания жить. мага едва отстраняется, переводит в чужие глаза взгляд, загнанный и неуверенный, натыкаясь на усмешку теплую. и просто не может ей не подчиниться. уже согретые пальцы осторожно гладят по лицу, запоминая мягкость касаний. мага прикрывает глаза, подставляясь под абсолютно каждое и запечатлевая его в памяти как одно из самых ценных в своей жизни. кротко и нежно сталкивается с губами едва приоткрытыми, такими манящими и такими наконец доступными. такими, от которых отдаляться не хочется. мира слегка кусает, облизывает, слизывает каждый неровный вздох чужой, чувствуя снова уже полюбившиеся руки, которые так правильно влекут к себе, притягивая за бока. мага сминает ткань на лопатках чужих, заставляет склониться ещё ниже, снова ближе. они больше недоступны для обычного мира, где холод и слякоть, вот-вот из тучи над головами обещает полить дождь. они там, где тепло и солнечно, где греться нужно друг о друга и обязательно через касания. руками, губами. а лучше вообще стать единым целым. пальцы сами ложатся на мягкую щеку, поглаживая. мира едва отстраняется, переводя взгляд то с чуть распухших от озверевших к концу поцелуев губ, то с бешено бегающих карих глаз напротив. и так по кругу. по бесконечной, с которой уже не сойти. мира понял с первого раза, что чужое тепло как самая худшая и лучшая зависимость одновременно. от нее ломает, но она дарит ни с чем несравнимый кайф. и вот с горы снова спускается рука. уже знакомая, та, которой доверяешь. и протягиваешь руку в ответ, чтобы тебе помогли, чтобы не оставили в одиночестве. и гора становится покоренной, только мире уже не интересно смотреть с высоты вниз, что там. не страшно, нет, просто у него появилось то, что намного лучше каких-нибудь пейзажей или закатов. то, на что можно смотреть вечность и оно не изменится. только если станет ещё привлекательнее. то, к чему он шел все это время. и пускай мира снова не сможет связать все свои мысли в полноценную историю, чтобы рассказать маге о всем том, что он действительно к нему чувствует, чтобы не обойтись обыденно-наскучившим «я люблю тебя». главное, что даже несмотря на это, мага просто подойдет, поймет все только по полному трепета взгляду, и подарит ему одному снова то тепло, что только для миры и существует. добавит в него заботу, умиротворение. и самое главное — свою любовь.