напарники

– Какого чёрта ты там застрял, полоумный? – прошипел Сынмин, стоя в дверном проёме и нервно оглядываясь по сторонам. – Тут столько добра, я че, похож на дебила? – парень набивал карманы различными кольцами с драгоценными камнями из шкатулки, что приятно звенели, ударяясь друг о друга. – Ты он и есть, – закатил глаза Ким. Время поджимало и вот-вот хозяева этого дома вернутся, и тогда плакали они по улову, а тюрьма – по ним. Они целый месяц вели наблюдение за этим домом. И если из-за этого белкопобного у них всë накроется... – Парни? – раздалось из наушников, – Вы бы поторопились. – Вы такие зануды, – застонал Джисон, закидывая голову назад, – не переживай, малыш Йенни, мы уже выходим. Заводи мотор, мелкий, – он игриво подмигнул Сынмину, отключаясь от канала связи. Походкой раненой пантеры, не иначе, Хан медленно приблизился к напарнику, держа руки за спиной. – Хули тебе надо? – недоверчиво попятившись назад, спросил парень. – Кажется, нам пора переходить на новый уровень наших отношений, – игриво затянул Сон, доставая из-за спины одно из сворованных колец, – это тебе, любовь моя. – Да пошëл ты, щекастый! – в очередной раз закатил глаза Ким и вышел в коридор на этаже. Он резво вылез в окно и ухватился за трос, чтобы спуститься к машине. Хан лишь пожал плечами, кидая кольцо в карман и застëгивая его, чтобы ничего не выпало по дороге. – Как хочешь, оставлю себе, – и, ухватив этот же трос, спустился прямиком к открытой двери их маленького фургончика, уже слыша за спиной подъезжающую хозяйскую машину. Фургончик тронулся, скрываясь в сумеречном лесу.

×××

– Здарова, – Хан запрыгивает в фургончик, натягивая капюшон пониже. Шапка под ним съезжает, неприятно стягивая линию бровей. – Фанаты отбоя не дают или че? – кривит брови Сынмин, глядя на напарника. – Отвали, – тихо бросает Джисон, впервые в жизни пристëгивая ремень безопасности. Что-то здесь не так. Парень нервничает и всячески избегает взгляда Кима. – Снимай уже, – усмехнулся Мин, догадавшись, – надеюсь, ты побрился налысо. Хан шумно выдыхает, всем корпусом раздражëнно разворачиваясь к Сынмину. – Не смешно, придурок, – обиженно бурчит Сон, и, приняв ситуацию, стягивает капюшон, а за ним и шапку. Секунда в гробовой тишине, две, три, и Кима разрывает от громкого смеха на весь кузов машины. Он смеëтся, обнажив передний ряд зубов и закинув голову, бьëт ладонью по рулю и дëргает ногой в приступе. – Да хули ты ржëшь?! – возмутился Хан, обиженно надувая свои и без того пухлые щëки, – Мне сестра подменила шампунь на краску, я че, виноват? – Сорян, ты такой, – сквозь приступы смеха хрипел младший, – сладенький. На закатном солнце пушистые волосы парня просвечивались, из-за чего подчёркивался насыщенный розовый цвет. Краска легла пятнами, а на лбу и висках были размытые розоватые следы, что подтверждало, что смена имиджа в планы Сона не входила. Розовый цвет так шëл взбалмошному Хану, прекрасно сочетаясь с мягкими щеками и улыбкой сердечком. Мило, пронеслось в голове Кима, из-за чего он тряхнул головой и завëл мотор, готовясь к очередной вылазке.

×××

– Не справляешься, милый? – нараспев тянет Хан по каналу связи, сидя за рулëм фургончика, высунув из окна ногу и откинув спинку сидения. Младший уже долго возится с замком сейфа в очередном доме толстосума, – Помощь нужна? Пузырь от жвачки громко лопается в микрофон. – Ащ, белка, – возмущëнно зашипел Ким, – сам справлюсь. – Хозяин-барин, – поднимает руки в капитулирующем жесте Джисон, выпятив нижнюю губу, будто Сынмин мог его видеть. Вдалеке показались две яркие точки, которые стремительно приближались. Фары. – А-а, Ким? – в панике парень убрал ногу из открытого окна, заводя мотор. – Сказал же, сам справлюсь! – В другой раз. Хозяин тут, сматываемся. Завидев бегущего Сынмина, Хан открыл дверь машины и снял машину со сцепления, давя по газам, как только напарник запрыгнул в салон. – Эх, столько бабла могли срубить за те бумажки, – разочарованно простонал старший, не отворачиваясь от дороги. Сбоку послышалось шуршание и Сон резко обернулся на шум. Ким сидел с довольным лицом и держал заветные договоры, которые запросил клиент. – Ты прям как щеночек, – засиял Хан, – виляющего хвостика не хватает, – он потрепал младшего по волосам, на что тот отпрянул в раздражении, – Хороший мальчик, хочешь вкусняшку? – Иди нахуй, – парень обиженно отвернулся к окну, наблюдая проносящиеся пейзажи за ним. – Да не, реально, я пончики нам купил, – Хан, не отвлекаясь от дороги, потянулся рукой за сидение, доставая коробку с хлебобулочными изделиями и протягивая еë Сынмину. У Сона улыбка в форме сердечка, а сердечко Кима пропустило удар, после чего снова забилось, только быстрее, чем нужно. Молча достав пончик, он осторожно его укусил, и улыбка сама собой растянулась на лице.

×××

– Вы опять возитесь, – раздался усталый выдох Чонина в наушниках. – Да погоди ты, – шептал Сынмин, пытаясь отцепиться от меча на стене коридора. И какому придурку понадобилось вешать такое в доме? Что-то звякнуло в темноте и Ким был свободен. Рука стала немного легче и парня охватила паника. Он обронил свой браслет, который ему подарил старший брат. Любимый браслет. Времени его искать нет: хозяева уже вот-вот покинут театр и направятся домой. – Уходим, – Хан проверил трос и обернулся на замешкавшегося младшего, – Че такое? – Да обронил... – он ещë раз обернулся в темноту коридора, где лежал подарок брата, – а, неважно, – он подхватил трос и вынырнул в окно, направляясь к машине. Как только Хан был в машине, парни тронулись с места. Удивительно, в этот раз даже вовремя. – Это проебал? – брови Хана вопросительно изогнулись. Счастливая улыбка начала расползаться на лице Кима, а на лице Сона отчётливо читался испуг, – О боже, у тебя инсульт?! Вот дерьмо, мелкий, срочно звони в скорую! – Инсульт? – переспросил Чонин, в испуге оборачиваясь на парней. Джисон громко захохотал на весь салон, оглушая своим смехом Йена, от чего тот выругался себе под нос. – Умеешь момент испортить, щекастый, – обиженно пробормотал Сынмин, явно не впечатлëнный шуткой. Он выхватил браслет из рук напарника. – А ты, оказывается, умеешь красиво улыбаться, – довольно заключил Сон, выхватывая обратно браслет, чтобы застегнуть его на запястье Кима. От слов старшего уши Мина покраснели, а от прикосновений к коже побежали мурашки. Парень напротив так умиротворëнно улыбался, глядя прямо в глаза Сынмина, что последний покраснел пуще прежнего от пристального взгляда. – Вы есть не хотите? – прервал тишину самый младший, не оборачиваясь, – Я такой голодный... Парни согласно замычали и Чонин радостно свернул на ближайшей заправке, паркуя фургончик.

×××

– Хан~и, ну пожалуйста, – умолял Чонин, теребя старшего за рукав, – я справлюсь. – Мелкий, заебал, честное слово, – закатил глаза Хан, прикидывая в голове каких потерь им будет стоить инициатива Чонина, – Собирайся. Ким, – обратился он к напарнику, – похоже, сегодня ты за баранкой, – и, отсалютовав двумя пальцами от виска, Хан с младшим покинули фургон. Дело лëгкое: всего навсего стащить флешку из рабочего кабинета ректора университета. Раз плюнуть. Мелкому даже делать ничего не надо, только стоять на стрëме. Сынмин, оставшись в машине, перебрался на водительское сиденье и включил радио, понизив громкость, чтобы не упустить ничего важного. Скучно до безумия. Из колонок послышалась знакомая мелодия, и, привыкнув к тишине, он начал негромко подпевать, покачивая ногой в такт. Окончательно расслабившись, он уже вполголоса пел, чисто беря каждую ноту. – Скажи, – раздалось из наушника и Ким резко замолчал, не допев строчку, – ты пошëл в воришки, потому что какой-то долбоëб не оценил твой прекрасный вокал и не нажал на заветную кнопку с фразой "вы в голосе, ура-а"? – на последних словах Хан зашипел, имитируя шум толпы. – Отвали, а? – Мин по привычке закатил глаза, покрываясь жгучим румянцем, ведь он совсем забыл о том, что его слышат. – Да не, поëшь-то реально зачëтно, – Ким слышал по голосу, что парень улыбался. Он сконфуженно выключил радио, желания слушать музыку больше не было. Снова привыкнув к тишине, Сынмин подпрыгнул на месте от громкого шума в наушнике. – Че там у вас? – Малыш развлекается на полную катушку, – спокойно ответил Хан, – Уронил какой-то допотопный скелет. – Да ничего я не ронял, – начал оправдываться Чонин, – ты же сам сказал, он допотопный, вот и упал. Сынмин усмехнулся, вспоминая свои первые вылазки. – И вообще, – продолжал младший, – про тебя, конечно, не знаю, но вот Сынмин недавно, помнится, зацепился за меч на стене! – Ты Сынмина... – возмутился Хан, но вдруг смолк, – Сынмин профессионал, каких поискать, – бодрым голосом заключил парень. – Нравится тебе? – лукаво поинтересовался Чонин. Из наушника раздался тихий мелодичный смех Джисона. Сынмин весь подобрался, притаившись, готовый услышать ответ старшего. – Знаешь, – начал Хан, – когда я увидел его без... Канал связи выключили, оставляя Кима в полной тишине, которая прерывалась лишь бешеным стуком сердца. И всë? О, как нагло и бессовестно, Хан Джисон. – Вот так, малыш Йенни, – подключившись обратно, снова весело защебетал Сон, – а остальное я тебе расскажу, когда подрастëшь. – Эй! – подал признаки жизни Сынмин, – и без чего это ты меня там видел? – Ты о чëм, золотко? – улыбаясь, пропел Джисон, – Заводи карету, мы закончили.

×××

Младший проклинал Сона. Повëлся на эту авантюру в авантюре, теперь соревнуются вдвоëм наперегонки. И зачем Сынмин тогда согласился? – Да давай, – Джисон пихнул локтëм младшего в бок, – че ты теряешь? – Остатки своего достоинства, – недовольно ответил Ким. – Ну на желание, а? – не унимался Сон, – всë честно, зайдëм с разных сторон... – На желание, говоришь? – немного оживился парень, – Ох, и доканаешь ты меня, белка... – Класс, – хлопнул ладонями старший, – Тогда на счëт три! Сынмин тогда на это лишь закатил глаза, фыркнув. – Детский сад. Захлопнув за собой дверь машины, Ким даже не смотрел в сторону довольного собой Джисона. Он выиграл. Желание за ним. – Ну и? – Что? – не понял Хан. – Твоë желание. – Ах, ты об этом, – выдохнул старший, отъезжая от особняка, – так, пустяк, – он ненадолго замолчал, после чего тихо продолжил, – Сходишь со мной на свидание? – Как ты заебал со своими шуточками, щекастый... – А кто шутит-то? Наверное, на лице Сынмина сейчас было написано всë, что происходило у него внутри. На свидание? Вот с ним? С этим придурком, у которого рот никогда не закрывается? А с другой стороны... Джисон милый. Внимательный к мелочам (опустим момент, когда он не заметил подмены его шампуня). И юмор у него..приемлемый. Интересно, а он заботливый?.. – Нет, – отрезает Ким, покраснев с ног до головы. – Нет? – в голосе слышно разочарование или Мину уже чудится? – Нет, я не пойду с тобой ни на какое свидание, придурок, – он отвернулся к окну, не желая пересекаться с Джисоном взглядом. – Ну и зря, многое упускаешь. Больше они не обмолвились ни словом до конца дороги.

×××

Хан упорно молчал, не проронив за сегодняшнюю вылазку ни одной шутки. Даже малыш Йенни заметил. – Ханни, ты растерял весь свой запас неудачных шуток? – скучающие протянул Чонин. – Настроения нет, – отмахнулся старший. – Это у тебя-то? – усмехнулся Ким, вопросительно выгибая бровь. – А с тобой вообще разговаривать не хочу, – бросил старший, даже не поворачиваясь к напарнику. – Бу-у, Сонни обиделся на что-то? – начал поддразнивать Сынмин, явно веселясь с такого Джисона. Он был непозволительно милым, даже когда сердился. – Я звонил тебе вчера, – начал Хан, – ты трубку не взял, – точно обиделся, – и даже не перезвонил. А если бы я был при смерти? – Тогда бы точно брать не стоило, – не унимался младший, даже не пытаясь скрыть улыбку, – Не переживай, мне просто нравится видеть пропущенные от тебя. Когда Ким сидел у сейфа, взламывая замок, голос Чонина раздался в наушнике. – Мин, тебе звонят. – Ничего не делай, мелкий, ему нравятся пропущенные от меня, – протянул Сон, кажется, вернувшись в своë привычное состояние. – Серьёзно? – Сынмин недовольно обернулся на напарника. Джисон с ухмылкой показал ему экран своего телефона, на котором был вызов. Но в глаза Кима бросилось не это, а имя контакта. Минни. С контуром сердечка рядом. Сердце забилось чаще и щëки покраснели, чего, слава богу, не было видно в темноте. Для начала, ну..смущает? Да и немного стыдно стало, ведь у самого старший был записан как "Ханни". – Хули завис-то? Настолько звонки от меня нравятся? Это у тебя фетиш какой-то? – веселился Хан, глядя на напарника, – Ты только скажи, я почаще буду это делать. У младшего в голове что-то переклинило. Хотелось стереть эту ухмылку с его лица, потому что... Да потому что чего это он стоит тут такой весь из себя довольный и милый, когда у него контакт напарника подписан этим приторным "Минни" с сердечком и он этого даже не скрывает? Сынмин сорвался с места, решив наплевать на последствия. – Заебал. – А? – Хан дëрнулся, в страхе отступая от надвигающегося Кима. Младший подошëл вплотную, резко хватая Сона одной рукой за затылок, другой - за талию, прижимая к себе и грубо впечатываясь в его губы, стукаясь зубами, от чего старший недовольно замычал, но не отстранился. В тишине кабинета разносились шумные выдохи в губы и звонкие причмокивания. Поцелуй был больше похож на какой-то абсурд, если посмотреть со стороны. Парни стояли в чужом особняке, в полной темноте, в своей рабочей одежде со снаряжением, а на канале связи висел один ничего не понимающий Чонин. Ой... – Фу, парни, отключились бы хоть! – заныл Йенни, и Хан отстранился от Кима, краснея и сдерживая смех, глядя на точно такие же попытки второго, – У меня нежная детская психика! – не унимался младший, – Я больше никуда с вами не поеду, сами справляйтесь, без меня! Парни уже вовсю смеялись, отключая канал связи и возобновляя поцелуй, но на этот раз куда нежнее и медленнее.