Морской сундук (с драбблами)

      Унося ноги с очередного острова, где команда Мугивар не только причиняла добро каждому встречному, но и запасала продукты для плавания, Санджи внезапно обзавелся целой бочкой вареных яиц: жители прибрежной деревни широко отмечали Пасху и с радостью поделились своим разноцветным «провиантом». И вот теперь кок задумчиво курил, облокотившись на фальшборт, размышляя, что можно приготовить из такого количества готового продукта, который без холодильника долго лежать не будет, особенно при наличии вечно голодного капитана…       Нико Робин, читавшая в шезлонге по соседству, почувствовала, что перекур затянулся (по концентрации дыма, не иначе), встала, захлопнув книгу, и подошла к блондину.       — Что-то случилось? — спросила она.       — Ох, милая Робин, — тут же залепетал, прижав руку к груди, Санджи, — ничего такого, что могло бы омрачить наше прекрасное путешествие, а в компании с вами оно и не может быть иным…       Но слово за слово он всё же выдал Нико причину своей задумчивости. Девушка усмехнулась, что-то прикинула в уме и наконец выдала:       — Там, где я выросла, у хозяек был один рецепт, который, вероятно, может пригодиться вам в нынешней ситуации. Это пирожки, но не совсем обычные.       Робин достала из книги пустой листок, служивший закладкой, и ручку из кармана блузки и начала быстро писать. Потом отдала записку коку.       «Кокурки», — прочитал Санджи. — «Смешайте ржаную и пшеничную муку в пропорции один к двум…»       Он пробежал текст взглядом до конца и расплылся в улыбке.       — Вы меня так выручили, дорогая Робин!..       Кок продолжал рассыпаться в комплиментах до тех пор, пока Нико не скрылась в женской каюте.

***

      Санджи принялся за дело. Рецепт был элементарным, и кок в очередной раз поразился изобретательности поваров в целом и неизвестного умельца с родины Нико Робин в частности. Это же надо было додуматься делать пирожки с целым, нерубленым яйцом! И хотя приготовление блюда с необычным названием не требовало его исключительных кулинарных навыков, но ингредиентов было так много, что процесс затянулся на пару часов.       И конечно на запах готовящейся еды начали заглядывать незванные «гости».       Первым был Усопп. То ли его отправили на разведку, то ли сам решил просунуть свой длинный нос куда не надо — в окно камбуза.       — Над чем трудишься, Санджи?        Кок, не отрываясь от готовки, сообщил:        — Делаю кокурки. Пирожки по рецепту с далекой родины милой Робин…       На пятом предложении, посвященном археологу, Усопп ретировался. Санджи был ему благодарен: потому что тот не отрывал от работы, дал повод поговорить про красотку-археолога и быстро ушел.       Через некоторое время на кухню заявился Чоппер за кипяченой водой для лазарета. Санджи не упустил случая похвастаться и ему рецептом от Робин. Олененок покачал головой и выдал длинную тираду по поводу высокобелковой пищи и опасности потребления большого количества яиц. Потом смутился и выбежал с камбуза, почти расплескав всю воду, за которой приходил. Специалист по высокой кухне вздохнул и продолжил лепить пирожки.       С третьим «гостем» ему не повезло.       — Опять зря переводишь продукты, завитушка? — дверь камбуза распахнулась пинком.       Санджи узнал этот пинок. Он, в сущности, был специалистом и по пинкам тоже.       — Чтобы не стоять тут зря — иди на хер, тупой маримо.       — Прежде чем посылать на хер, отрасти себе яйца, ублюдок.       — Не раньше, ты перестанешь удобрять дерьмом свою лужайку на голове, мудила.       Стандартная перебранка мечника и кока не успела перейти в драку: пока Санджи был занят, Зоро нашел в шкафу саке и слинял в свое интравертное гнездо. Блондин сублимируя, с досадой пнул ведро, полное скорлупы. Пасха только-только прошла, а благостное настроение улетучилось после одного разговора со старпомом.       Ожесточенно заталкивая в духовку очередную партию пирожков, кок услышал за спиной возню и шуршание. Моментально встав в боевую стойку с противнем наперевес, он приготовился защищать будущий обед от самого страшного посетителя — капитана.       — Есть чё поесть, Санджи? Когда уже обед? И что ты такое готовишь? – Луффи зыркал по сторонам в поисках еды и уже тянул длинные руки к незавершенному блюду.       — Нет! В срок! Кокурки! — односложные ответы кок сопровождал усиленным физическим воздействием на капитана, от которого противень получил пару вмятин и недосчитался десятка сырых еще пирожков.       Оставшуюся часть обеда Санджи готовил в нервном возбуждении, никак не мог сосредоточиться на процессе и даже едва не забыл добавить зелень в сметану. Его расстроило то, что знакомство с новым рецептом омрачилось бытовыми неурядицами, и он не был уверен в результате, опасаясь ударить в грязь лицом перед Нико Робин. Ему срочно нужен был заряд позитива, и он вышел на палубу, сжимая в руке зажигалку. Но не успел кок достать сигарету из пачки, как перед ним как из-под земли (на самом деле — с первого этажа) выросла Нами.       — Санджи, нам надо поговорить.       Сердце у блондина замерло, потом закатилось в район каблуков и осталось там вяло трепыхаться. Блондин икнул.       — Д-да, конечно, дорогая Нами…       — Скажи честно, у нас всё в порядке с провиантом? Еды хватит надолго?       Нами смотрела на него, сурово сдвинув брови, и хотя она ему нравилась любой, Санджи невольно поежился.       — Конечно, у нас всё в порядке! Мы же только отошли от острова, а местные были очень щедры. Особенно когда узнали, что чем быстрее мы пополним запасы, тем быстрее выйдем обратно в море…       — Тогда почему Луффи бегает по всему кораблю и орет, что нам нечего жрать? И ты уже дошел до того, что готовишь то ли из мусора, то ли из помоев?.. Усопп подхватил его истерику, и сейчас они доводят до паники Чоппера! — она посмотрела куда-то поверх его головы. — А, уже довели.       Санджи шокированно открыл рот, закрыл, потом замер и прислушался. На верхней палубе кто-то топал и орал, причем делал это не в одиночку.       — Мы все умрем! — тонкий голосок Чоппера кок разобрал первым.       — Нам придется есть друг друга! — верещал «вечно на негативе» Усопп.       — Санджи!.. Готовит!.. Окурки!!! — орал дурниной капитан.       Сверху из вороньего гнезда показалась недовольное лицо Зоро, которого разбудила движуха на палубе. Вскоре к крикам троицы присоединился отборный мат мечника.       Санджи опять икнул, а потом нервно засмеялся. Заряд позитива, за которым он вышел наружу, оказался разрядом дефибриллятора, после которого непривычный к заскокам команды человек давно бы поехал кукухой.       Наскоро объяснившись с навигатором, кок поспешил обратно в сторону камбуза — доставать готовую партию кокурок. Он извлек горячий противень из духовки, водрузил на стол и начал собирать грандиозную пирамиду из пирожков, периодически фыркая себе под нос. Настроение его начало улучшаться.       Он еще не знал, что всю следующую неделю Зоро будет называть его «кок-урка».