О чём не говорят вслух

Сяо нравятся волосы Итэра. Ему нравится смотреть за тем, как тот расчёсывает их перед зеркалом, как пропускает пряди сквозь пальцы, заплетает их в аккуратную косу, которую так удобно наматывать на кулак… Сяо вовсе не считает себя фетишистом. Совсем нет. Разве можно назвать фетишистом того, кто всего лишь возбуждается от мыслей о том, как Итэр бегло заправляет мешающие пряди за уши во время минета, или о том, как с мокрых после душа волос сбегают капли воды?.. Конечно, нет, это всего лишь небольшое пристрастие. Совсем маленькое. Настолько ничтожное, что даже не стоит внимания… Итэр сидит на бёдрах — такой возбужденный, просящий, открытый — притирается своим возбуждением прямо к Сяо, а еще небрежно смахивает лезущую в глаза челку с лица, и это во всех смыслах слишком. Сяо наощупь находит горячий, такой любимый член пальцами, сжимает требовательно головку, а сам не может отвести взгляд от того, как струятся золотые локоны по плечам, прикрывают сильную грудь и так и просят сжать их в ладони, оттянуть назад, чтобы тот даже двинуть головой не мог, чтобы всхлипнул жалобно и прошептал такое умоляющее «ещё»… Сяо млеет от того, как мягкие локоны чувствуются под кончиками пальцев. Он чуть массирует кожу головы, словно пытаясь повторить движения пальцев на члене, сжимает и разжимает ладонь, наслаждаясь тем, как закатываются глаза Итэра от этой легкой боли, граничащей с удовольствием, а еще позволяет себе податься навстречу, зарываясь щекой в волосы, плавно стекающие на груди. Это приятно. Сяо прикрывает глаза. Итэр ерзает своей прекрасной, аппетитной задницей всё активнее, пытается притереться сильнее, толкнуться навстречу в скользкую от смазки руку, но Сяо держит за волосы крепко, оттягивает голову назад до тихого стона, какого-то бессвязного хрипа и жалобной мольбы о большем. И эта поза не самая удобная. Куда приятнее видеть Итэра перед собой в коленно-локтевой, такого раскрытого, покорного. Видеть, как по его спине стекают длинные, золотые пряди, которые Сяо обязательно наматывает на кулак, оттягивает на себя, толкаясь навстречу. Сяо нравится ощущать подобную власть. Ему до мурашек нравится, что Итэр позволяет вытворять подобное с его волосами, трогать которые запрещено всем существам на этой планете. Всем, кроме Сяо. Итэр цепляется пальцами за плечи, снова и снова невпопад дергает бедрами, то ли чтобы проехаться по члену Сяо, то ли чтобы сильнее толкнуться в тесноту сжатой в кулак ладони. — С-сяо, пожалуйста… — шепчет он, и Сяо как довольный кот сжимает руку на затылке крепче, заставляет запрокинуть голову еще сильнее, а сам снова и снова притирается щекой к мягким прядям на груди, вдыхая легкий цветочный аромат бальзама, который сам Итэр просто обожает. Он ускоряет движения рукой, трет головку всё активнее, подводя Итэра к оргазму, и с наслаждением улыбается, когда чувствует обжигающую вязкую влагу на собственных пальцах и глухие полухрипы-полустоны, доносящиеся сверху. Сяо всё же разжимает руку, скользит пальцами по всей длине волос, а другой, перепачканной в сперме рукой теперь и себе помогает получить такую желанную сейчас разрядку. Кончает он с именем Итэра на губах и мягкостью его волос на кончиках пальцев. — Ты снова запутал мне все волосы, — сетует Итэр, но скорее лениво, расслабленно, совершенно без претензий в голосе. — Позволишь расчесать тебя? — спрашивает Сяо вместо ответа, на что получает нервный смешок. — О нет, у тебя опять встанет! — с лёгким возмущением произносит Итэр. По коже пробегают мурашки от воспоминаний вчерашнего вечера, когда он всего лишь напросился с Итэром в душ, чтобы помочь ему помыться, а в итоге до дрожи возбудился, просто намыливая ему голову шампунем. Нет, Сяо все же не считает себя фетишистом. Совсем нет. Ни капли…