О чём не говорят вслух

Итэр восхищенно задерживает дыхание. Он вжимается в матрас спиной, сглатывает чуть нервно и, кажется, кожей ощущает тонкое остриё ножа, находящееся в опасной близости к нежной шее. По телу бегут мурашки, и губы расплываются в хищной улыбке. Руки крепко прикованы наручниками к изголовью кровати, но они оба знают, что Итэр не убежит и даже не захочет сделать этого, потому что он любит острые ощущения, а Сяо единственный, кто может их ему дать. Итэр любит, когда Сяо вжимает его в кровать, когда он приставляет нож к самому горлу, иногда надавливая чуть сильнее и оставляя тонкую полосу пореза, еще несколько дней напоминающего об их странной встрече. — Дернешь — и я тебя убью, — холодно бросает Сяо, и у Итэра по телу волной прокатывается возбуждение. — Я так скучал по тебе, — шепчет он на выдохе, облизывает губы и видит, как расползаются зрачки Сяо, заполняя собой всю радужку, и это вызывает в душе необъяснимый трепет. Итэр отчетливо помнит день, когда они познакомились. Помнит, что в ту встречу Сяо чуть его не убил, пытаясь выяснить, на кого Итэр работает. А Итэр был ни при чем. Он не имел ни малейшего понятия, о чем пытается узнать незнакомец, поймавший его в переулке, так же как и не знал о том, почему в тот вечер, вместо испуга, он испытывал невероятное желание к своему же похитителю. Сяо тогда действительно мог Итэра убить. Мог, но не сделал этого. Итэр не знает, спасло ли ему жизнь то, с каким возбуждением и обожанием он смотрел на размахивающего ножом Сяо, или же он вытянул счастливый билет при рождении, но тот секс на неудобном столе в каком-то старом подвале — стал лучшим воспоминанием за всю его скучную и серую жизнь. С появлением Сяо жизнь заиграла новыми красками. — Ты просто конченный извращенец, — иногда с усмешкой бросает Сяо, и Итэр просто соглашается, потому что он, черт возьми, прав. Потому что нормальный человек не возбуждается от того, что ему перед лицом размахивают ножом и обещают его убить. Итэр порой думает, что он больной, но делать с этим ничего не хочет. — Надеюсь, это не последние твои тряпки, — бросает Сяо с легким азартом и цепляет ножом горловину футболки, ведёт ниже, едва касаясь кожи груди остриём, и Итэр замирает, кое-как сдерживая тихий, рвущийся наружу скулёж. Итэр знает, что он сумасшедший на всю голову, потому что только псих может покорно лечь на лопатки и позволить приковать себя наручниками буквально настоящему убийце. А в том, что Сяо убивал людей, Итэр ни разу не сомневается, хотя и не знает о нём, ровным счётом, ничего. Рукава на футболке Сяо просто разрывает, небрежно откидывая от себя все эти драные тряпки, которые Итэра совершенно не волнуют. Сейчас самое главное то, что Сяо стягивает с него домашние шорты, хищно окидывает всё тело взглядом, цепляясь за легкий блеск смазки меж ягодиц, после чего наклоняется прямо к лицу, давит лезвием ножа на щёку, из-за чего Итэр всхлипывает просяще и ощущает, как дергается член от этих простых манипуляций. — Думал обо мне, пока трахал себя пальцами? — шепчет Сяо в самое ухо, опаляя мочку горячим, почти обжигающим дыханием. Итэр кивает судорожно, неловко проезжаясь щекой по заточенному лезвию и с губ срывается хриплый стон от внезапной боли. — Не дергайся. Я не хочу тебя покалечить, — с легким недовольством в голосе бросает Сяо и убирает нож от лица. Он вновь приподнимается, смотрит с хитрым прищуром, а Итэр залипает на его странную, немного даже безумную во мраке комнаты улыбку, и вздрагивает, когда тот тянется пальцами к пораненной щеке, проводит по порезу самым кончиком и, вот черт, ловко слизывает кровь, не разрывая повисший зрительный контакт. Возбуждение ударяет в пах с новой силой. Итэр уже не раз думал, что ему бы не мешало полечиться. Каждый раз, фантазируя о Сяо в душе, он ловил себя на мысли, что он точно ненормальный. Таким как он место в психушке, а не в нормальном обществе, но он изо дня в день старательно делает вид, что имеет место находиться среди других, адекватных людей. Но вся его личность всплывает наружу, стоит только Сяо явиться к нему на порог, сверкнуть своей дьявольской улыбкой и приставить такой привычный уже клинок к горлу. — Прошу… — умоляюще шепчет Итэр и раздвигает ноги шире, прижимает колени к груди и весь дрожит от предвкушения и желания. — Так не терпится заполучить меня? — скалится Сяо, и Итэр снова кивает нервно и закусывает губу в беззвучной просьбе. — Тогда не дергайся, — опасно прищуривается Сяо, и клинок тут же оказывается на привычном месте — у пульсирующей вены на шее. Сяо вновь смахивает кровь с лица Итэра, о которой тот даже думать забыл, теряясь в ярком возбуждении, после чего бегло приспускает джинсы этой же рукой, даже не боясь запачкаться кровью, и медленно подползает ближе. Итэр готов взорваться от нетерпения. Адреналин кружит голову, а сердце бьется о грудную клетку с такой силой, будто просится наружу. Холод металла едва ощущается на коже, но даже этого Итэру вполне достаточно, чтобы тихо постанывать сквозь плотно сжатые губы. Когда Сяо одним быстрым, четким движением входит внутрь, Итэр вскрикивает больше от неожиданности. Ему не больно, он хорошо подготовил себя, но даже так член внутри ощущается чересчур ярко и до безумия правильно. Сяо тоже шумно выдыхает, прикрывая глаза. Итэр хочет больше, хочет чувствовать Сяо везде, ощущать каждой клеточкой тела. Он бы безумно хотел Сяо поцеловать, но тот не позволяет подобный контакт. Сяо вообще мало что ему позволяет, всегда делая все так, как хочет он, но Итэр не жалуется, полностью доверяя себя в руки такому же безумцу, как и он сам. Сяо начинает двигаться быстро, не давая времени привыкнуть — входит из раза в раз под нужным углом, пуская импульсы удовольствия по телу, впивается свободной рукой в мягкость бедра, а другой рукой продолжает упираться чуть ниже ключиц, как бы создавая опасность и в то же время исключая возможность вонзить нож прямо Итэру в горло. — Сильнее… — умоляет Итэр и срывается на долгий, хриплый стон, когда Сяо начинает входить грубо, резко, каждый раз с громким шлепком ударяясь кожей о кожу. И мир перед глазами окончательно расплывается. Запястья привычно горят от жестких наручников, щека покалывает остаточной болью, но всё это — просто мелочь, по сравнению с тем, как же Итэру хорошо сейчас. С Сяо он каждый раз кончает без рук, потому что только с Сяо ему не нужна дополнительная стимуляция, чтобы возбудиться до той самой точки, когда все тело — словно эрогенная зона. Итэр стонет все громче, откровеннее, шепчет имя Сяо дрожащими губами, и кончает едва ли не сразу после Сяо, плотно сжимаясь вокруг его чувствительного члена. Давление с груди исчезает, и Итэр делает судорожный вдох. Он расслабленным взглядом следит за тем, как тот бегло одевается, прячет нож подальше с глаз, после чего расстегивает наручники, высвобождая пострадавшие кисти наружу. Сяо никогда не задерживается. Он уходит сразу, как только закончил дело, оставляя Итэра одного разбираться с беспорядком и собственным измученным телом. Но так даже легче. Никаких обязательств. Наверное, Сяо не может иначе, и Итэр не лезет в это, боясь потерять все, что сейчас имеет. — Приду послезавтра в то же время, — вместо прощания озвучивает время следующей встречи Сяо, и Итэр лишь обессиленно кивает, зная, что будет снова ждать, как преданный щенок. — И это… извини, я не хотел калечить твое очаровательное личико, — кидает вдруг он и хлопает за собой дверью, оставляя Итэра один на один с глупой счастливой улыбкой и жадно трепещущим сердцем…