Лунная Ночь

На севере страны сегодня солнечно. Бранденбургские ворота — самая известная достопримечательность Берлина, возвышаясь величественной стеной, напоминают о событиях прошлых лет. Сам Берлин политический, экономический и культурный центр Германии, стоит на берегах двух рек: Шпрее и Хафель. Вокруг церковные соборы, лесные массивы, парки, красивая мостовая. Часто проходят выставки и парады, демонстрации и акции, а на Рождество ярмарки прибывают, словно из сказок. Город богат историей и Немецкое Министерство Магии лояльно и дружелюбно относится к своим подчинённым. Ветер ещё был холодным. Немки, несмотря на то, что надели ветровки, всё равно укутались в лёгких шарфах и шалях. Немцы просто подняли воротник своих пальто. Однако людям это не мешало наслаждаться лёгким весенним солнцем. *** Девушка с ярко-рыжими волосами шагала в лёгком плаще по аллее. Дорога была выложена каменными плитами, почки уже распустились и в воздухе витал аромат цветов. Птицы весело щебетали на ветках деревьев, перепрыгивая с ветки на ветку, и девушка свернула за угол. Пройдя немного вперёд она оказалась на главной площади Берлина. Её зелёные глаза отливали изумрудами, когда солнце решило выглянуть из-за тучи. Высокий, тёмно— волосый мужчина ждал её на остановке. —Mädchen, du bist so schön! Möchtest du dich treffen? — Девушка, вы так прекрасны! Не хотите познакомиться? — он поцеловал руку девушки. Его круглые очки сползли на нос. — Джеймс! Мы с тобой женаты, если ты не забыл! Какое познакомиться? — наиграно обиделась она и тут же улыбка озарила её лицо. — Ох, да Лили, совершенно забыл! Может пройдём прогуляемся? — Конечно! Идём, — сказала девушка, и разверенувшись бодро зашагала за мужчиной. Джеймс был одет в пальто, белую рубашку, первые две пуговицы которой были расстёгнуты и бежевые брюки. Лили была в платье цвета лагуны и плаще. Люди на них оборачивались, удивляясь, как можно в такой ветер так легко одеваться. Выйдя в центр, они отправились вдоль Бранденбургских ворот. Солнце слепило ярко и никто не собирался первым начать разговор. — Хорошо здесь, не спорю. Дамблдор уже два месяца как деньги не высылает, вот это начинает напрягать. Может, бросим этого старика и будем жить на мои сбережения? Я лазейку оставил. — Джеймс, дорогой, но Дамблдор нам верит. Мы не можем, не можем его подвести. Он на нас надеется. — Лили, я понимаю, но я всё больше хочу быть с тобой, независимо от кого или чего-либо. Я так сильно люблю тебя. — И я тебя, Джеймс, но давай пока не дёргаться, пытаться выбраться, убежать. Всё же это не правильно. — Ты права моя дорогая, совершенно права. Тёплый порыв ветра взъерошил и без того растрепанные волосы. Молодая пара прогуливаясь, забрела в ближайшее кафе-чайную. Здесь подавали только завтраки, включающие в себя яичницу-глазунью, пару блинчиков с ягодным джемом и тосты, а также всевозможные сорта чая, начиная от классического с чабрецом кончая ароматным каркаде. Наша процессия как раз успевала на поздний завтрак. — Guten Morgen, haben Sie schon etwas ausgewählt?Доброе утро, вы уже что нибудь выбрали?— услужливо обратился магл-официант. Обставленно заведение было скромно, но как говорится «со вкусом «. Называлось оно весьма незаурядно «Рыжая кошка», поэтому на плетёный стульях были разложены ржавого цвета подушки, на стеклянных столах стояли салфетницы, с оранжевыми салфетками в них, а на стойке администрации красовалась причудливых форм экибана. — Неплохая забегаловка, не правда ли? — поинтересовался мужчина у своей любимой. — Да, не плохая, — ответила девушка и кокетливо подмигнула ему. — Entschuldigung? Извините? — Ах да, искренне прошу у вас прощения, мы будем…— стушевалась Лили, переходя на немецкий. После того как заказ был оглашён, а официант отпущен, молодая пара, сопровождаемая светским молчанием, начала разглядывать проплывавшие мимо их панорамного окна виды. Не было в этих видах ничего экстравагантного, ибо лицо кафе выходило на ничем не отличавшуюся от других маггловскую трассу. Бесконечный поток машин въезжал и снисходил с их поля зрения. Хотя за более чем 10 лет проживания в маггловском мире они так и не запомнили их названия, и в обрывистых диалогах иногда мелькали фразы мол: — /Всё таки эти маглы чудаки. Придумать такие ненормальные штуки для передвижения…/ — /Смотри какая красивая там эта штука, красная вся, прямо солнечные лучи норовяться отскочить от неё и поджечь что-то, но скорость у неё не больше нашей «Кометы», держу пари, не больше…/ И тому подобные. Время бежало быстро и было уже около полудня. Вдруг неожиданно в кафе ворвались трое людей. Это молодым показалось, что они ворвались, на самом деле все по одному спокойно вошли и даже колокольчик на двери лишь свистнул и успокоился. Среди них Джеймс и Лили отметили человека среднего роста, со смуглой кожей и стремительно лысеющего на макушке, долговязого блондина с надменным лицом и маленького человека с яйцеобразной головой и шикарными усами. В последствии ряда событий, маленький человек сам назвал свои усы шикарными. Эта троица двинулась к их столику. — Guten Morgen! — поздоровался маленький человек. — Здравствуйте, — Лили от шока перешла на английский. — Неплохая сегодня погода, не так ли…— маленький человек тоже перешёл на английский. — Извините, а Вы кто?! Джеймс бесцеремонно вмешался в разговор. Его ноздри расширились и порхали из-за возбуждения, а на глазах полопались капилляры от осознания того, что без его разрешения с его женой завели диалог. — Ох, тысячу раз простите, но разве я Вам не известен? Разве Вы меня не узнали? — Нет. Я не уверен что Вы вообще кому-то известны. На лице маленького человека отразилась драма, которую ещё не видывал свет, ибо слова мужчины нанесли серьёзный удар его самолюбию. Смуглый человек наклонился, шепнул ему что-то на ухо и через минуту коротышка просветлел и снова начал распутывать свои сети. — Ох, да, конечно, Вы не такие как мы. Вы и не обязаны что-то знать. Но всё же смогу ли я вам задать пару вопросов… — Что значит не такие как вы…— начал возбуждаться Джеймс, но был остановлен лёгкой рукой Лили. — Продолжайте, какие у вас вопросы — Да конечно, мадэмуазель, Вы сможете мне сказать где находились сегодня с 9-10 утра… — Мы с моим мужем Джеймсом прогуливались по главной площади Берлина. — В каком платье Вы были? На Вас было это же платье? — Что? — Вы не расслышали вопрос? — Нет, расслышала, просто… Да на мне было это же платье — Вы уверены? — Да, к чему этот вопрос? — Нет, ничего, совершенно ничего… Будьте добры, назовите свои инициалы с расшифровкой и адрес Вашего места жительства — Да, конечно. Лили Поттер. Бернауэр-штрассе, 23. — Хорошо, тогда мы… А Вы не хотите с нами пройти и навестить хозяйку этого кафе. — Я? — Ну можете пойти вместе со своим мужем. — Знаете, наверное всё-таки мы пойдём… — Вместе с вами, — воодушевлённо закончил за неё Джеймс. Лили хотела бы возмутиться, но супруг поволок её за начинающей колонну троицей. Все двинулись к стойке администрации. — Чем нибудь помочь? — спросила худая, мужеподобная девушка по ту сторону от их. — Да, мы бы хотели поговорить с хозяйкой, — услужливо ответил человек с усами. — Извините, а Вы кто? — Ох да, конечно. С белокурой головой, это инспектор Кроум, с тёмной кожей это инспектор Келси. Позади меня также двое людей, заинтересованных в данном деле. А я всего лишь Эркюль Пуаро. Эркюль Пуаро сейчас представлял саму учтивость. Девушка за стойкой обернулась и низким голосом позвала: — Мисс Мэрион, к вам пришли. Задняя дверь открылась и из неё вышла женщина. — Здравствуйте, вы кто? — Доброе утро, я Эркюль Пуаро… — Я поняла, проходите. Хозяйка торопливо провела их в грязное темное жилище. Она задержалась в середине комнаты и устремила свой взгляд в пустоту. — Мисс… э-э-э… Мэрион? — спросил Кроум. Мисс Мэрион ответила тонким и измученным голосом: — Да, это я. Какое несчастье. Такая беда. Я даже не могу представить, как это скажется на нашем деле! Мисс Мэрион, очень худая женщина лет сорока, с пучком рыжих волос, была удивительно похожа на рыжую кошку. Она нервно перебирала руками рюшики и оборки на платье. — Это будет сенсация, — ободряюще сказал инспектор Келси. — Вот увидите! Вы не будете успевать подавать чай. — Отвратительно, — сказала мисс Мэрион. — Как отвратительно! Так можно совсем разувериться в людях. Тем не менее глаза ее заблестели. Тем временем Джеймс и Лили сидели с лицами, с какими сидят ученики, когда не поняли тему. Проще говоря, они не понимали зачем и почему они всё ещё здесь. — Джеймс, ну и зачем ты за ними пошёл? — шепнула на ухо девушка. — Не знаю, я думал будет весело, — ответил тот ей. Тем временем диалог продолжался. — Что вы можете сказать о погибшей девушке, мисс? — задал вопрос Эркюль Пуаро. — Ничего, — категорически заявила мисс Мэрион, — абсолютно ничего. После этих слов лица обоих влюблённых вытянулись и перебивать разговор они уже не планировали. — Как давно она здесь работала? — Второе лето. — Она вас устраивала? — Она была хорошей официанткой — быстрой и любезной. — Она была хорошенькая, да? — спросил Пуаро. Мисс Мэрион в свою очередь посмотрела на него. «Ох уж эти иностранцы, какие много смеются и шутят» — Я не хочу сказать, что она была совершенная тихоня, в ней скрывалось веселье и все такое, но она не веселилась. Словом, она была тихая и не тихая, понимаете, что я имею в виду? — Ох да, конечно, безусловно. А не расскажете ли вы мне, работает ли с мисс кто нибудь в паре? — Да, мы нанимаем официанток каждое лето, ибо приход к нам значительный. Сейчас с мисс Барнард обслуживала народ мисс Хигли. Хозяйка достала мундштук и закурила. Белые клубы дыма поднимались и наполняли каморку запахом табака. Инспектор Кроум оживился. — Не могли бы Вы проводить нас к этой официантке, — учтиво поинтересовался он. — В этом нет необходимости, я позову её сюда, — сказала мисс Мэрион, выпуская изо рта кольцо дыма. Она поднялась и твёрдым шагом направилась к двери. После того как она вышла, Джеймс Поттер повернулся и приглушённым шёпотом спросил — Извините, а мы всё ещё здесь нужны, мистер Пруаро, просто моя жена нервничает! — Безусловно, ваше участие в этом просто необходимо! Эркюль Пуаро сейчас выражал пример оскорблённости. Он лёгким движением рук покрутил усы и принялся ждать хозяйку. Тем временем Джеймс вернулся на своё место и ободряюще приобнял жену. — Всё будет хорошо, вот увидишь, всё скоро закончится. Через три минуты вошла мисс Мэрион, а за ней топала молодая девушка. На вид девушка была лет двадцати трёх. Она была среднего роста, с копной коричневых вьющихся волос и плотного телосложения. Инспектор Кроум поднялся со своего места и уступил его даме. — Спасибо, — ответила она и легонько наклонила голову вправо. Когда мисс Хигли опустилась в кресло инспектор Кроум начал свой допрос. Тем временем Эркюль Пуаро повернулся к Лили и Джеймсу, подмигнул им и с чувством удовлетворения стал слушать рассказ. — Какого Ваше полное имя, — начал инспектор. — Жевоншира Джейн Хигли, — ответила девушка и улыбнулась. — Что вы можете рассказать об убитой. — Ну… Инспектор Кроум проявил ангельское терпение. Как свидетель толстушка мисс Хигли действовала на нервы. Все, что она говорила, она повторяла полдюжины раз, но результат был мизерный. Она не была в близких отношениях с убитой. Элизабет Барнард, как можно было догадаться, считала себя гораздо выше мисс Хигли. В рабочее время она держала себя дружелюбно, но девушки мало о ней знали. У Элизабет Барнард был «друг», который работал в агентстве по торговле недвижимостью «Корт и Бранскилл» недалеко от станции. Нет, он не был ни мистером Кортом, ни мистером Бранскиллом. Он служил клерком. Она не знала его имени, но хорошо знала его в лицо. Симпатичный — о, очень симпатичный! — и всегда прекрасно одет. Очевидно, в глубине души мисс Хигли завидовала Элизабет Барнард. В конце концов показания мисс Хигли свелись к следующему: Элизабет Барнард не делилась с кем-либо в кафе своими планами на вечер. Но, по мнению мисс Хигли, она собиралась встретиться со своим «другом». Она надела новое белое платье, «которое очень освежал новый воротничок»… После того как мисс Хигли вышла из комнаты по окончанию допроса, инспектор Кроум вытер лоб носовым платком. — Да, трещётка, не иначе, — обратился он то-ли к Пуаро, то-ли ко всем, то-ли к самому себе. — Не расстраивайтесь, mon ami, Мой друг (фр.) не теряйте надежду. Как раз вовремя зашла мисс Мэрион. — Госпада, могу ли я вам чем нибудь ещё помочь. — Всенепременно, работали с мисс Барнард ещё девушки, исключая мисс Хигли? — поинтересовался Пуаро. — Да, каждый вторник и четверг приходила мисс Смит, а каждый понедельник и среду мисс Кью. — А не оказались ли они сегодня случайно здесь, чтобы мы могли побеседовать с ними. — Знаете, я думаю что…да! Они вдвоём, по счастливой случайности сегодня здесь. — Могли бы Вы их сюда пригласить. — Вдвоём? — Безусловно! — Хорошо, — бросила хозяйка, развернулась на каблуках и паррировала из комнаты. — Вот видите, мой дорогой Кроум, возможно эта яблоня нам принесёт плоды. Но всё это время молодая пара сидела и смиренно ждала, когда это безумие кончится. «Ведь даже для волшебного мира это безумие», — вместе подумали они. Когда две молодые девушки вошли, они приосанились и с лицами героев мифов слушали их рассказ. Одна из них была светлоглазая блондинка лет двадцати двух, а другая русая лет двадцати пяти. — Добрый день, прекрасная сегодня погода, не так ли? — на этот раз в игру вступил Эркюль Пуаро. — Добрый день, да не плохая, — ответили те хором. — Могу ли я узнать ввши полные имена, миледи? — Да, конечно, я Дженифер Адам Кью, представилась блондинка. — А я Лара Смит, — сказала девушка с русыми волосами. — Могу ли я задать вам несколько вопросов, после чего сразу вас отпущу. — Да! — Естественно! — Чтож тогда... По окончанию диалога, Пуаро вздохнул. Беседа с двумя другими девушками прошла без особой пользы. Бетти Барнард ничего не говорила о своих планах, и никто не видел её на протяжении всего вечера. — Спасибо огромное, вы нам очень помогли, —сказал он обречённо. Девушки развернулись и направились к двери. Когда одна вышла, мисс Кью решила задержаться. — А это Вы, тот знаменитый сыщик, — сказала она вполоборота, обращаясь к Пуаро. — Да, это я, — ответил ей маленький человек и его глаза загорелись самодовольством. — Мило, — сказала она и поспешила удалиться из комнаты. — Что ж, — Пуаро поднялся и развернулся, — теперь вы свободны. Джеймс и Лили поспешно собрались и готовы были идти, но тут мужчина остановился. — Извините, мистер Пруаро, но может Вы скажете зачем мы здесь понадобились! — Ох, я думаю, мы ещё с вами встретимся, и тогда вы всё узнаете — А если мы не встретимся? — Тогда это будет маленький загадкой вашей жизни, — маленький человек с зелёными глазами поклонился, и пошёл к двери. За ним двинулись ещё два его спутника. Джеймс и Лили опешили от такого ответа и поспешили удалиться из заведения в целом. Наскоро расплатившись они вышли на улицу, где свежий ветер растрепал Лили причёску, а Джеймс взъерошил волосы. — Да дорогая, сегодня просто сумасшедший день, нет я даже представить себе не мог, что такое со мной впринципе может случится! Хотя я представлял многое... — Ты совершенно прав, что от нас хотели эти маглы? Почему тот, как его зовут, Поро, так странно на меня смотрел? — Не слишком волнуйся по этому поводу, — Джеймс наклонился и поцеловал руку своей жены. Они небыстро фланируя по улицам Берлина, забрели в какой-то незамысловатый проулок. Он был узким, но с красивой лепниной по бокам. Но вдруг ведя свою женщину за руку, Джеймс остановился. Лицо его побледнело, на лбу появилась испарина, а руки задрожали. — Джеймс, дорогой, что случилось? Тебе плохо? — Лили трясла мужа за плечо, боясь что у того сейчас случиться припадок. Джеймс ничего не ответил. Он всё также стоял, его лихорадило и смог он только поднять руку и указать на что-то. Лили посмотрела в ту сторону, в которую указывал её муж и тоже замерла. Случайный прохожий, которому довелось бы увидеть эту картину, подумал бы что это статуи, но только прерывистое дыхание оличало их от форменых камней. Однако на то было основание. Двое влюблённых, нашедших друг друга одним солнечным днём и несущих знамя своей любви и по сей день устремили свой взгляд на одно объявление - вывеску. Оно гласило: Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил! Слава героя, победившего Того-Кого-Нельзя-Называть, долетела и до Германии! Читайте специальное интервью только в нашей газете о его подвигах и совсем не детских делах! Первой молчание нарушила Лили. С белым, словно первый снег лицом, она повернулась к мужу и сказала — А разве наш сын не умер во младенчестве?