Под звездным небом

      Сэм уверен, что он никогда не видел такого звездного неба. Между миллионами далеких огоньков, какими звезды выглядят с Земли, как будто вообще нет просвета. Кажется, что созерцая их, можно постичь гармонию самой вселенной и коснуться вечности.              Чужое прикосновение к груди пугает, развеивает очарование. Сэм поворачивает голову. Он вдруг понимает, что лежит на каком-то покрывале или чем-то похожем, которое расстелено на песке. Рядом лежит Люцифер. Сэм не удивлен.              — Я сплю, — это констатация.              — Как всегда, — неизменный ответ.              Сэм медленно вздыхает и вновь переводит взгляд на звезды. Полностью погрузиться в любование ими не получается, но они остаются прекрасными. Сэм не хочет думать и портить момент, но деваться от мыслей некуда.              Сны, в которые приходит Люцифер, становятся особенными. Сэм знает, что когда он проснется, он не найдет различий между сном, в котором побывал, и реальностью. Люди называют подобное контролируемыми сновидениями. Теперь Сэм знает, что есть сновидцы, которые способны делать сны такими и даже ходить между реальностями во сне. Но сны с Люцифером — это все равно другое.              Слишком реальные. Слишком личные. Слишком особенные.              Рука гладит грудь более уверенно. Она доходит до живота, но не останавливается, проникает под резинку пижамных штанов. Сэм напрягается. Они делали в снах немало разного и того, что абсолютно точно делать не должны были, но дальше ласк выше пояса это не заходило еще ни разу.              — Люцифер, я не… — пытается возразить Сэм.              — Тц. Сэмми, не порти момент.              Ответ очень тихий. Сэм не уверен, что ему не показалось, что Люцифер что-то сказал. Через секунду это неважно. Люцифер неожиданно ложится на него и умопомрачительно целует. Сэм не может сказать как-то по-другому о поцелуе, от которого все желание возражать исчезает.              На нем только пижамные брюки. Сэм не знает, как не обратил на это внимание сразу, но сейчас, когда обнаженные торсы плотно прижаты друг к другу, он чувствует это очень остро. Им нельзя. Конечно, им нельзя заходить так далеко.              Сэм закрывает глаза. Правда только одна и он ее прекрасно знает: им нельзя было начинать. Теперь настал момент, когда слишком поздно. Он может оттолкнуть, но не хочет. Он хочет зайти дальше. Ровно туда, куда им нельзя.              Люцифер вплетает пальцы в его волосы, прочесывает их и оттягивает. Он вклинивается коленом между его ног и жадно гладит его руки от плеч до запястий, после них грудь, затем бедра. Сэма ведет. Ему должно быть страшно, но ему крышесносно.              Одеждой для себя, кроме таких же брюк, как у него, Люцифер не озаботился. Провести пальцами по обнаженной спине, освободив руки, — истинное наслаждение. Сэм чувствует себя пьяным. Конечно, он совершает очередную ошибку. Это сон, но он реальнее многих. Дин убил бы его сам, если бы знал, как он проводит ночи последние пару недель.              Тяжесть чужого тела, которая успевает понравиться, исчезает. Сэм распахивает глаза. Люцифер скатился с него обратно на свое место. От мысли, что тот решил все прекратить по каким-то своим соображениям, внутри все переворачивается. Сэм подается к Люциферу и натыкается на незнакомую, мягкую усмешку.              Несколько продолжительных поцелуев достаются плечу. Сэм хочет развернуться, чтобы подставить под теплые губы шею и, может, ключицы или даже грудь, но Люцифер не позволяет, положив ладонь на его живот. Сэм остается лежать на спине и близок к тому, чтобы начать задавать глупые вопросы.              Небольшая конусовидная игрушка с тонким, закругленным концом, которая появляется в руке Люцифера, вызывает множество противоречивых эмоций. Сэм невольно сводит ноги плотнее, порывается возразить, хочет остановиться и продолжить, и не может выбрать, все-таки открывает рот.              — Я…              Люцифер затыкает его поцелуем. Шепчет позже прямо в ухо:              — Это самый комфортный и безболезненный вариант. Тебе не избавиться от меня, Сэм. Так, может, ты уже начнешь мне хоть немного доверять?              Это удар ниже пояса. Люцифер сделал за пару недель достаточно, чтобы заслужить как минимум шанс на доверие. Сэм это признает, хотя разум и не в восторге. Сейчас это играет роль весомого аргумента. Сэм сдается, расслабляется, приподнимает бедра, позволяя Люциферу стянуть с него штаны, сам разводит ноги.              Страх, стыд, сомнение, — это никуда не девается. Но поцелуи, которые Люцифер дарит щедро как никогда, сильно способствуют тому, что об этом забыть. Пробежка пальцами по ребрам. Дорожка губами от шеи до соска и обратно. Слегка прикушенное ухо. Сэм тонет в каждом ярком касании, в каждом упоительном моменте близости.              Он тонет в Люцифере.              Время уплывает, растворяется в вышине, где сияют звезды. А может в океане, который плещется совсем рядом. Сэм заласкан и потерян в изобилии ощущений так сильно, что даже не понимает, когда игрушка оказалась в нем. Он не чувствует никакого дискомфорта.              Тело горит напряжением. Член нетерпеливо ноет от возбуждения, чуть-чуть дергается, жаждет касания или любого действия. Люцифер не торопится. Он медленно двигает игрушку в нем, еще медленнее целует и ласкает. Сэм шлет все в преисподнюю и тянет Люцифера на себя. Он сходит с ума от желания чувствовать его сильнее и ближе.              Люцифер не поддается. Он дезориентирует его очередным затяжным и глубоким поцелуем, аккуратно извлекает игрушку, и только после этого резко перекатывается на него и смотрит в глаза. Взгляд сжигает вернее, чем соприкосновение их возбужденных членов. В нем сгорают все сомнения.              Сэм знает, что позволит Люциферу все и не пожалеет об этом.              Густо смазанный член проникает в него легко. Ощущение давления очень странное, но боли Сэм не чувствует. От того, как близко Люцифер, который буквально везде, в нем и на нем, в его теле и его душе, Сэм забывает дышать.              Первые движения настолько осторожные, что это повод засомневаться, Люцифер ли это еще. Мелкие, слабые толчки расслабляют. Сэм теряет скованность, забывает опасения и жаждет большего. Мышцы расходятся легче, принимая Люцифера, когда желание уничтожает зажатость.              Член проникает глубже, наполняет сильнее, задевает чувствительное место внутри на новом толчке. Это приятно настолько, что Сэм готов искать повторения контакта сам, двигая бедрами. Люцифер справляется и без его помощи. От нарастающего удовольствия Сэм пьянеет сильнее.              Ночь, звезды и океан свидетели его падения или взлета. Сэм не знает, чем именно это считать, но знает, что может обдумать это позже. Танец их тел становится почти диким. Сэм кричит, когда Люцифер накрывает рукой его член, сжимает его и настойчиво гладит по всей длине. Через секунду Сэм понимает, что его крик был только тихим стоном.              Звезды больше не вдали. В тот момент, когда оргазм пробивает тело и нервы вспышкой ярчайшего удовольствия, звезды невероятно близко. Сэму кажется, что он может достать до них рукой. Люцифер кончает следом. Сэму чуть-чуть жаль, что это не вместе до мгновения. Но как же это ярко.              Он хочет что-то сказать, наверное, глупое и совсем ненужное, но не успевает. Глаза Люцифера вдруг красные.              Сэм просыпается резко, садится в кровати рывком. Тело сигнализирует о том, что оно только что получило дозу удовольствия. Сны, равные реальности. Сэм трет лицо руками. Он пытается понять, почему пробуждение случилось так резко. Это очень важно.              Люцифер злился? Сэм вспоминает все, что успел заметить, самые мелкие детали. Вывод приходит только один: Люцифер был напуган. Это не укладывается в голове. Но они были так едины, что вероятность ошибки Сэм считает почти нулевой.              Есть только один способ узнать наверняка. Сэм думает, что это все может быть продуманной ловушкой, но все равно бесшумно встает и быстро одевается. Дин слегка похрапывает и не спешит просыпаться. Сэм обещает себе подумать о брате позже, достает ключи от Импалы из его куртки и выскальзывает за дверь, молясь про себя, чтобы она не скрипнула.              Сэм выжимает максимальную разрешенную скорость и хочет уехать от отеля как можно дальше. Может, он поверил Люциферу. Но рискнуть Дином он не готов, пока они не поговорят. Мысли бродят в голове. Сэм находит только одно возможное объяснение страху Люцифера: он испугался того, что почувствовал.              Боковая дорога попадается очень кстати. Сэм сворачивает на нее, не разбираясь, куда именно успел доехать. Он выходит из машины и молится. Делает это так искренне, как не делал даже в детстве, когда еще верил, что молитвы имеют смысл. Он молится мысленно, но имя слетает с губ:              — Люцифер.              — Здравствуй, Сэм.              Ответ за спиной быстрый. Он кажется безразличным и холодным. Страх душит, но Сэм заставляет себя обернуться. Ему наплевать, как и что Люцифер говорит, он хочет увидеть его взгляд. Темнота не помеха. Сэм чувствует все, чего не может рассмотреть, как только их взгляды встречаются, и этого достаточно.              Сэм идет к Люциферу без сомнений и раздумий. Он хочет стереть его и свои страхи. А затем захлебывается радостью, когда первый же поцелуй оставляет от них лишь пепел. Над головой по-прежнему звездное небо. Они касаются вечности вместе под ним.