quarrel anyone but me

      «Хочешь одиночества, Уэнсдэй? Будь одна!» — эти слова раздались с силой, и за ними последовал громкий щелчок, сопровождаемый звуком закрывающейся двери. Теперь Адамс осталась полностью одна. На первый взгляд, это было то, чего она так жаждала: отсутствие надоедливой музыки, раздражающих звуков клавиш при отправке сообщений и смешков, которые отвлекали ее от написания романа. Вокруг нее царила тишина, такая раздражающая тишина. Девушка села, спиной прислонившись к окну, и поджала ноги. Впервые в жизни ей не было радостно в одиночестве. Энид уже давно стала неотъемлемой частью ее жизни, эта веселая и общительная девушка смогла проникнуть в самые потаённые уголки души писательницы. Адамс уже несколько минут сидела в полном одиночестве. Даже Вещи сейчас не было рядом, хотя это и не имело значения, ведь он был на стороне оборотня. Чувства, овладевающие Уэгсдей, смешаны. В сердце колеблется горечь осознания потери и страх возможного конца связи с Энид. Тишина в комнате сковывает её внутреннюю сущность и мучает душу. Искренняя печаль пронизывает каждую клеточку её существа, а боязнь и нерешительность заставляют задерживаться на месте, не способную принять решение. Всю ночь девушка не могла заснуть, её одолевали разные мысли. Она думала о Энид… «Куда она пошла? Верно, она сказала, что идет к Йоко, но… Возможно, она солгала… И отправилась к Аяксу… Нет! Нет! Нет!» — в глубине души Уэндей ощущает нарастающую боль, которая сочетает в себе муки ревности, бессилия и желание знать всё, что происходит с оборотнем. Как давно? Когда появилось это чувство? Возможно, она сама не сможет найти ответ на этот вопрос. С каждым днем королева тьмы все больше влюблялась в соседку по комнате, однако тщательно скрывала свои чувства, пытаясь подавить их. Она старалась больше времени уделять расследованиям, чтобы избавиться от этого пугающего желания быть рядом… И вот к чему всё это привело: бессонная ночь, наполненная тревогой и неприятными мыслями… Но вот наступило утро, а это означало, что пора собираться на занятия.

***

      Уэнсдей вошла в класс, ожидая увидеть Синклер на своём обычном месте. Однако, она заметила, что её подруги еще не было. Адамс уже заняла парту, где раньше они сидели вместе с оборотнем. Постепенно, класс заполнялся другими учениками, но Синклер так и не появилась, хотя Йоко уже была здесь. Прошло какое-то время после начала урока, когда вдруг дверь открылась, и в комнату вошла Энид, извинившись за опоздание. Уэнсдей обратила на нее внимание и надеялась, что та сядет рядом с ней. Однако, она была поражена, когда девушка прошла мимо, будто не замечая свою соседку, и села рядом с Бьянкой. Атмосфера в классе казалась напряженной и нервной. Взгляды учеников переключались между удивлённой Адамс и равнодушной Синклер. Было явно ощущение, что что-то произошло между ними, что-то, что привело к этому молчанию и отчуждению. Уэнсдей испытывала смешанные чувства — она была удивлена поведением своей подруги. Чувство отверженности начало пронизывать её сердце. Синклер делала вид, что всё в порядке. Она не проявляла никаких эмоций, словно пыталась скрыть свою настоящую боль. Было видно, что она стремится не обращать внимания на Адамс и поддерживать свое новое общение с Бьянкой. Атмосфера в классе напряжённо нарастала. Уже долгое время Уэнсдей боролась со своей злостью и негативными эмоциями, но теперь они не смогли быть сдержаны. Удар по парте пронзительно раздался в тишине класса, заставив всех вздрогнуть и обернуться в сторону источника звука. Учитель, чьё выступление было прервано, остановил свою речь, с изумлением глядя на Адамс. Ребята вокруг, взглянув на источник звука, не скрывали своего удивления и любопытства, кроме одного человека — Энид. Она продолжала смотреть в учебник, не обращая внимания на происходящее. В классе стало невероятно тихо. Напряженность окутала пространство, словно каждый ожидал следующего шага Уэнсдей. Ее глаза искрились от злости, а взгляд был направлен на Бьянку, что вызывало дополнительное удивление у всех. Учитель решил вмешаться: — Уэнсдей, что случилось? Пожалуйста, успокойся и объясни. — Ничего… — сквозь зубы проговорила она, сдерживая гнев, схватила свои учебники и резко встала и направилась к выходу.

***

Девушка просто бродила по коридорам школы. Она была зла, но что удивительно, не на свою подругу, а на Бьянку. Мысли о том, что эту ночь Энид провела вместе с сиреной вызвали у нее негативные чувства. Внезапно, за спиной Уэнсдей раздался строгий голос. Она обернулась и увидела перед собой директрису. Адамс не испытывала страха или тревоги, ее эмоции были затемнены гневом. — Ты почему не на уроке? — Считайте, что меня выгнали… — Слова Уэнсдей были наполнены безразличием. Она уже давно потеряла веру в систему и правила, которые, по ее мнению, были несправедливы. —В последнее время учителя получают слишком много жалоб на тебя. Тебе может грозить исключение, — предупредила директриса. — Мне всё равно… — Пошли ко мне в кабинет у нас будет с тобой серьёзный разговор… Уэнсдей присоединилась к директрисе, и они направились в кабинет. Атмосфера была напряженной. Адамс сохраняла свою решимость, но глубоко внутри нее таял страх. Она не знала, что ее ожидает, но была готова столкнуться с любыми последствиями, чтобы защитить свои чувства и свое мировоззрение. — Проходи, — из мыслей её выдернул голос Уимс. Девушка молча прошла в кабинет и села в кресло напротив стола директрисы. —Уэнсдей, я обеспокоена твоим поведением. Что происходит? — Мне просто надоело все это. Я устала от всего этого общества. — Я понимаю, что подросткам бывает трудно. Но ты должна понимать, что такое поведение неприемлемо. Ты не можешь просто игнорировать правила и нормы. Я вижу, что тебе трудно, но ты не должна закрываться от окружающего мира. Разговаривай со мной, с учителями, с друзьями. Мы готовы помочь тебе, но ты должна проявить инициативу. — А что это изменит? Мир не изменится, — с долей усмешки произнесла Адамс. Тут в коридоре послышались шаги и голоса ребят. Было время обеденного перерыва. — Но ты можешь изменить свое отношение к миру. Я не могу обещать, что все будет идеально, но попробуй открыться, показать свои настоящие чувства…- сказала Ларисса и отпустила девушку.        Уэнсдей зашла в столовую, в надежде, что сейчас она поговорит с Энид, но увидела как та сидит в компании девочек и о чём-то мило беседует. Оборотень выглядела счастливой. Уэнсдей почувствовала, как разочарование и гнев снова овладевают ей. Она просто не могла понять, как Синклер так легко нашла другую компанию. Это вызывало у нее еще большую боль и ощущение предательства. Не в силах больше смотреть на счастливую Энид и ее новых друзей, Уэнсдей решила покинуть столовую. Она не хотела больше видеть оборотня, которая, по ее мнению, могла веселиться и без неё. Уэнсдей поспешила в свою комнату, где наконец-то могла позволить себе проявить эмоции, которые старалась так долго сдерживать. Она упала без сил на кровать, слезы начали медленно скатываться по ее лицу. Все эмоции, которые Адамс старалась подавить, взяли верх. Гнев, разочарование, боль и обида захлестнули ее, освобождаясь после многих лет подавления. Уэнсдей позволила себе плакать, отдаваясь этим эмоциям, которые она так долго скрывала. Постепенно, уставшая и эмоционально истощенная, девушка уснула. Ее сон был насыщен сновидениями, полными искупления и поиска счастья. В глубине ее сердца оставалась надежда на то, что она сможет преодолеть свои эмоциональные трудности и найти мир в своей душе.

***

      В течение недели все оставалось неизменным. Энид продолжала показывать всем видом, что ей хорошо без Адамс, игнорируя её и весело проводя время с новыми друзьями. Уэнсдей чувствовала, что их дружбу уже невозможно восстановить, и решила воспользоваться телефоном, чтобы сообщить Синклер, что больше они никто друг другу. Вечером девушка села с телефоном в руках и начала писать сообщение. Ее пальцы тряслись от нервной напряженности, но решимость не покидала ее. Она хотела освободиться от боли, которую испытывала каждый день из-за Энид. Когда сообщение было наконец готово, Уэнсдей с тяжелым сердцем нажала кнопку отправки. Через несколько минут внизу экрана появилось уведомление «прочитано». Это означало, что её бывшая подруга уже прочитала сообщение. Писательница романов ощущала различные чувства — сожаление, облегчение и тревога. Она знала, что этот шаг был необходим, но все же не могла предугадать, как Энид отреагирует. И внезапно, кто-то начал стучаться в дверь. Уэнсдей поняла, что это пришла уже не её соседка по комнате, чтобы высказать свое мнение и сказать, что Адамс не имеет права решать за двоих. Конфликт витал в воздухе, и королева тьмы долго не решалась открыть дверь. Её сердце колотилось, а ум охватывала тревога и неуверенность в том, как сложится эта встреча. Атмосфера в комнате была напряженной, словно заряженной электричеством. Юная писательница чувствовала, как её эмоции колеблются между страхом и решимостью. Она знала, что этот разговор может изменить всё, и теперь она готовилась к тому, чтобы справиться с последствиями своего решения. Оборотень не собиралась уходить и оставалась под дверью, демонстрируя свою настойчивость. Ее фразы, такие как «У меня еще много времени, я подожду» и «Рано или поздно ты всё равно выйдешь», свидетельствовали об этом. Синклер не знала, сколько ей еще придется просидеть под дверью. Это вызывало у нее чувство безысходности, однако ей не пришлось ждать долго. Дверь вдруг резко открылась, и Энид неожиданно упала на спину, не ожидая такой быстрой реакции со стороны Уэнсдей. Оборотень быстро встала, отряхнулась и собиралась начать высказываться, но ее прервали: «Сначала зайди, а потом можешь говорить все…». Синклер вошла в комнату и сразу же заметила, что на стороне её соседки царит полный бардак. Листы бумаги, исписанные и скомканные, были разбросаны на полу, кровать не была заправлена, мятая простынь небрежно свисала на пол. Это было совсем не похоже на Уэнсдей. Адамс закрыла дверь и встала напротив Энид. В воздухе витала напряженная атмосфера. Синклер, несомненно, испытывала смешанные чувства. Она могла ощущать также некоторую обиду на свою бывшую подругу за её безразличие и невнимание к их общему пространству. Возможно, она также испытывала некоторую тревогу и беспокойство, не зная, как начать разговор и выразить свои чувства и мысли. — Ты считаешь это нормально вот так вот писать и решать всё за двоих, я относилась к тебе нормально, я пыталась с тобой дружить… — но её перебила Уэнсдей. — А ты считаешь нормальным своё поведение? — Да! И если ты так хочешь, чтобы мы стали друг другу никем после всего, хорошо, я заберу оставшиеся вещи и уйду не только из нашей комнаты, но и из твоей жизни на. всег. да Адамс, со своей стороны, не произнося ни слова, молчит и стоя наблюдает, как Энид собирает свои вещи на кровати. В этот момент Уэнсдей, которая обычно обладает хорошим самоконтролем, не выдерживает и выкрикивает свой вопрос: — Почему ты ходишь с Бьянкой и притворяешься, что с ней тебе хорошо?! Энид прекращает складывать вещи, оборачивается и медленно подходит к своей бывшей соседке, также громко ей задавая вопрос: — А почему ты не ценила нашу дружбу? Ты всегда была занята своим расследованием и не обращала на меня внимания, хотя я пыталась с тобой общаться! В этот момент обе девушки проявляют свои эмоции, недовольство и разочарование. Чувства и эмоции закипают, что приводит к очень напряжённой ситуации между ними. В глазах Уэнсдей появляются слёзы, отражая её эмоциональное состояние, и она медленно приближается к Энид, поднимаясь на носки, выражая свои эмоции. Она берет оборотня за свитер и нежно целует её, пытаясь выразить свои искренние чувства. Однако в ответ, Энид неожиданно отталкивает Уэнсдей, показывая своё удивление и непонимание происходящего: — Уэнсдей, ты охринела? Но почти мгновенно же, безраздельно раздумывая над этим поворотом событий, Синклер снова притягивает Адамс к себе, чтобы продолжить поцелуй, чувствуя, что это то, чего они обе хотят. Они обе ощущают страсть и любовь, целуя друг друга нежно и страстно, прижимаясь друг к другу вспотевшими руками. Их тела наполняются теплом, они замечают, как температура повышается, а сердцебиение учащается, Звуки которого наполняют комнату, добавляя в этот момент интимности и эмоциональной напряженности. В этот момент эйфория охватывает обеих девушек, они ощущают волнение и радость, осознавая, что все это время скрывали свои настоящие чувства друг перед другом. Но в данный момент, они сходятся в страстном поцелуе, позволяя своим чувствам всплыть на поверхность. Уэнсдей слегка неохотно отстраняется от поцелуя и прижимается к тёплому телу Энид, которая ответ на это обнимает её за талию, желая донести свою поддержку и близость. Этот момент становится для них обоих особенно интимным и эмоционально насыщенным. Адамс, чувствуя смешанные эмоции, произносит шёпотом, чтобы только они могли услышать: — Ссорься с кем угодно, кроме меня… Её слова отражают сильную привязанность и желание сохранить особое место в жизни оборотня. При этом Энид и Уэнсдей одновременно ощущают смешанные эмоции — привязанность, страсть, смущение и смутное чувство запретности. В их объятиях наступает некоторое замешательство, но они оставляют эти неразрешённые чувства и эмоции под слоем тайны и терпения. Подобная ситуация вызывает в них внутреннее смятение и неопределённость, но они всё же желают сохранить это особенное взаимодействие между собой и продолжать испытывать эмоции.