Равная Тени

      Их встреча была случайностью. Он просто пришёл посмотреть на Божественное Испытание, о котором рассказала ему Алексия на горячих источниках. Ему стало любопытно. Не каждый день призраки древних воинов пробуждаются к подобию жизни, чтобы ответить на зов достойных. Храбрецов, которые осмелились бросить вызов мёртвым. Тень ни за что на свете не пропустил бы такое событие.       Вот только он не собирался в нём участвовать. Лишь наблюдать со стороны. Что на поверку оказалось той ещё скукой — тени легендарных героев не спешили облекаться плотью, ради тех слабаков, что выкрикивали свои имена с такой гордостью, будто и правда верили,что что-то из себя представляют. Какое разочарование. Он уже собирался уйти, когда назвали его имя: Сид Кагено.       Кто-то подставил его, внеся в список участников. Сам Тень не мог этого сделать, так как узнал о мероприятии в тот же день — из уст своей недо-бывшей. Может кто-то из однокурсников решил так его разыграть, а может и сама принцесса, воспользовалась своим положением — вписала его, чтобы отомстить за отказ. Тень не особо задумывался об этом. Ни тогда, ни сейчас. В тот момент его всецело занимал поиск выхода из сложившейся ситуации. Появление на арене гарантировано раскрыло бы окружающим его истинный потенциал. Ведь древние воины всегда были под стать претендентам. Следовательно, все окружающие поняли, насколько он силён. Отказ выйти на арену грозил ещё более серьёзными неприятностями. Вплоть до отчисления из Академии тёмных рыцарей.       Оказавшись между молотом и наковальней он выбрал третий вариант, явившись как тень, отброшенная вспыхнувшим над ареной светом. Принятое им решение было простым и изящным. Оно не только позволило юноше ускользнуть из расставленной кем-то ловушки, но дало также и возможность покрасоваться. Выступить перед перед многолюдной толпой, продемонстрировав гостям и жителям Линдворма силу. Добавить ещё один штрих к уже начавшему складываться в массовом сознании образу Владыки Теней.       Довольный собой, Кагено использовал все запасы имевшегося у него на тот момент пафоса, возвещая о своём прибытии. Затем пространство вокруг него озарил алый свет и сквозь усложненную геометрию вычерченной им печати явилась она. Его партнер по битве, потому что у Тени язык не повернулся назвать врагом её. Женщину столь же могущественную, сколь и прекрасную. А учитывая, что это была ещё знаменитая Ведьма Бедствий, что когда-то чуть было не уничтожила мир, видеть её было вдвойне приятно. Появление сильнейшей ведьмы в истории было своего рода признанием его силы. Вечер сразу перестал быть скучным.       Тень искренне радовался тому, как всё обернулось, но радовался не только он. На бледном лице женщины, вышедшей чтобы принять его вызов его улыбка отражалась как в зеркале. Подобно ему она радовалась возможности сразиться с сильным противником. И в тот миг, когда они взглянули друг другу в глаза, между ними установилось безмолвное понимание. Связь, основанная на сходстве различий. Они пришли из разных эпох, владели разными силами и полагались на разные приёмы, но в то же время были очень схожи между собой. Оба прожившие не одну жизнь и многое повидавшие. Умеющие ценить компанию равных.       Наслаждаться взаимодействием. И не важно — битва это или разговор. Ведь для бойцов их уровня разницы между первым и вторым не было. Герой одного известного аниме когда сказал,что великие воины могут понимать друг друга без слов и Тень полностью с этим согласен. Битва это разговор. Смещение лезвия, движение взгляда, постановка ног — всё это отражение воли противника. Нужно лишь уметь считывать эти сигналы чтобы подстроиться. В этом вся сущность битвы. Поэтому поначалу Тень лишь любовался движения противостоящей ему девушки. Тем, как изящно её лёгкие ноги в чёрных туфлях переступали по песку арены и сколь артистично взлетали её ладони, чтобы отправить ему навстречу очередную волну магии, обращённой десятками копий.       Быстрые. Способные посоперничать с пулями в скорости они представляли собой действительно грозную силу. Большинство, да что там — все чёрные рыцари без исключения, не смогли бы избежать атаки столь яростной. Ему и самому пришлось напрячься, чтобы не оказаться пронзённым в самом начале боя. Багряные копья низринулись с небес, сплетая паутину вокруг него. Отсекая все пути к отступлению. Из этой ловушки нельзя было выбраться. В ней нереально трудно было даже просто выжить. Уклоняясь, Тень кувыркался и крутился волчком, наблюдая как мимо него красными вспышками проносятся смертоносные острия. Иногда они почти задевали хлопающие на ветру чёрного полы плаща, усиленного ремнями, однако ведьме так и не удалось поймать его в ловушку.       И как бы тяжело ему ни было, с лица юноши не сходила безумная ухмылка абсолютной радости мастера, которому посчастливилось сойтись в битве с достойной, действительно достойной соперницей. Потому что вскоре даже ловкости его усиленного магией тела начало не хватать. Пришлось взяться за меч и начать прорубаться сквозь кровавые копья, сетью сплетающиеся вокруг него. Размашистые движения чёрного как ночь лезвия без труда крушила препятствия, но этого было недостаточно. Вражеская магия как и прежде кровью кружила вокруг него, а парящая под куполом ведьма создавала всё новые и новые пики. Атакуя она, одновременно, и защищалась, пресекая любые его попытки контратаковать. Ведь чтобы добраться до неё, Тени пришлось бы сначала прорубиться сквозь истекающие каплями кровавой магии заросли «терновника», выросшего меж ними.       Пики смещались, двигались и перестраивались, заставляя его маневрировать в этом запутанном лабиринте. В какой-то момент это стало похожим на танец. Он был так безукоризненно исполнен, что наблюдатели на трибунах могли даже посчитать его отрепетированным, тогда как на деле он являлся чистой импровизацией. Полетом вдохновения, что стал возможен благодаря филигранному мастерству. Умению предугадать следующий шаг противницы чья сила в былые времена едва не уничтожила этот мир!       Если битва это разговор, то у Тени давно не было собеседницы столь достойной. Но любой разговор раньше или позже заканчивается. В какой-то момент спроецированных копий стало слишком много. Они всё падали и падали с неба не оставляя ни одного свободного места. Он сначала бегал по кругу, используя кольца трибун в качестве опоры, а затем оседлал острие одного из кровавых сгустков и использовал его в качестве средства перемещения. Его противница с глазами цвета сирени отреагировала на это, сплетя узор сотни острейших нитей. Кровавой решеткой заполнил собой всё пространство арены, накрытой радужным куполом в виде мыльного пузыря. Направленные острия окружил его и вот тут Тень решил, что пора явить истинную мощь жителям Лэндворма.       Его магия расцветает фиолетовым в кровавом тумане ведьминской силы. Словно звезда взошла над ареной, рассекая багряные нити лучами тёмного света. Удивление на лице древней ведьмы, протягивавшей к нему руки, сменилась улыбкой, когда он нанёс смертельный удар. Кровь хлестанула фонтаном, а рана пересекла женское тело наискось — от бедра до плеча. Смерть. Без шансов.       — Хотел бы я сразиться с тобой в полную силу, — сказал он, прежде чем уйти со сцены, растворившись в ночных тенях.       Та встреча настолько впечатлила его, что Тень не смог выбросить Аврору из головы так же быстро, как делал это с остальными девушками. И когда дверь Святилища начала преследовать его по всему городу, появляясь перед ним после каждой телепортации, он прошёл сквозь прямоугольник алого света с мыслями о ней и их увлекательнейшем поединке. Давно уже парень так не веселился.       На другой стороне его ждал целый квест с блужданиями по лабиринту, созданному из воспоминаний Авроры и высасывающему из него магическую силу. Убежище оказалось тюрьмой, выбраться из которой можно было лишь уничтожив его ядро. Ведьма, освобождённая им от смирительной рубашки, пристёгивавшей её к стулу, помогала ему на протяжении всего пути. Они неплохо пообщались. Обменялись любезностями, признав силу друг друга и даже успели попикироваться. Даже потеряв большую часть воспоминаний Аврора осталась особой весьма игривой. Сыпала колкостями постоянно подначивала товарища, не уступая ни в чём.       С её помощью, Тень сумел добраться до ядра и уничтожить Святилище, попутно вызвав серьёзные разрушения в Линдворме.       Теперь же они сидели на его руинах и говорили в последний раз. Аврора, являвшаяся по сути фрагментарным воспоминанием о себе настоящей, готовится исчезнуть, произнося прощальную речь. Тратит последние оставшиеся у неё а потому драгоценные секунды жизни на то, чтобы выразить свои чувства. Какое расточительство. Он бы на её месте никогда бы не опустился до такого.       — Я так долго мечтала обратиться в ничто. Хотела всё позабыть... но сейчас у меня появилось то, чего я забывать не хочу...       Тень слушает Аврору и даже пытается изображать сочувствие, хотя взгляд его всё равно остаётся холодным, а лицо — лишённым осмысленного выражение. Ему бы сейчас заняться своими ранами — клоны Оливьер серьёзно его потрепали, но старается в участие.       Не совсем обычное поведение для Владыки, но всё же Аврору он может понять. Нет ничего весёлого в том, чтобы провести тысячу лет, будучи привязанной к стулу. Без возможности встать. Оставаться запертой в воспоминаниях, повторяющихся из раза в раз. Неудивительно, что хочет исчезнуть. И всё же это грустно — так долго мечтать о забвении и обрести его вместе с причиной жить дальше. Просто какая-то космическая ирония. Уродливая гримаса Судьбы, решившей поиздеваться напоследок. Подложить свинью.       Сочувствие не свойственно Тени. Он эгоист и даже помогая кому-то всегда действует в первую очередь в своих интересах. Для него спасение попавшей в беду девушки в первую очередь возможность испытать себя. Бросить вызов похитителям и победить. Его влечёт сама схватка, а вовсе не приз в виде благодарности. По большому счёту, человеку, называющему себя Тенью, нет дела до окружающих. Он эгоист, с классическими признаками нарциссического расстройства личности. Холодный и отстранённый, не нуждающийся в близких отношениях с кем либо. Находящий любые социальные взаимодействия утомительными и раздражающими.       Зачем вообще искать общения с кем-либо, когда можно потратить это время на постижение чего-то нового. Совершенствоваться, развиваться, становиться сильнее. Скиловее всех остальных. Чтобы возвысить себя над ними. Тень — не просто перекачанная магией машина смерти, но ещё и артист. И как и любому деятелю искусства, ему нужны восхищенные зрители. И монумент до небес в его честь. Статуя в тайном убежище Сада Теней — Александрии — демонстрирует положение вещей таким, каким бы он хотел его видеть. Исполинская статуя, взирающая на всех окружающих сверху вниз. Объект восхищения и поклонения, бесстрастный и равнодушный.       Идол. Символ величия. Икона. Воплощения Идеала, недостижимого для простых смертных — вот, чем Кагено пытается стать.       — Даже если я исчезну, мне бы хотелось сохранить в памяти все произошедшее, — Аврора подсаживается поближе к нему.       Утро уже сменило ночь, и на очистившемся от облаков небе ярко сияет солнце. Его лучи, процеженные сквозь рваный полог влажной листвы, достигаю берега осушенной взрывом реки, освещая их. В бледно-золотом свете раннего утра видно, как тело ведьмы истончается, начиная просвечивать. Сначала её рука, протянутая к его ранам блекнет, теряя краски, а затем этот эффект распространяется и на правую сторону тела. Плечо, шея, лицо, даже волосы — всё начинает стремительно выцветать. Распадаться.       — Исчезаешь... — констатирует Тень, удивляясь что ему вообще есть до этого дело. Ему должно было быть всё равно на неё...       Тень — не человек. Это символ, воплощение, идея. У него нет предпочтений, как впрочем и любых других слабостей. Все его действия служат одной цели — продемонстрировать непревзойдённое мастерство и подавляющую мощь, которой он обладает. Буквально каждое его действие, каждый выход на сцену был подчинён этой парадигме — попыткам произвести внешний эффект.       Но Сид Кагено — другой, не похожий на Тень. И дело не в том, что он слабак или фоновый персонаж. Просто он человек. Альтер-эго, используемое им для отвлечения внимания, обладает характером отличным от оригинала. У него, как и у любого человека, полно слабостей и особенностей. Ему нравятся посещать горячие источники и... проводить время с Ведьмой Бедствий...       — Похоже на то... — Аврора произносит это с истинно королевским достоинством. Она смирилась со своей судьбой. Приняла её и не собирается ни плакать, ни тратить время на сожаления. Как удивительная женщина. — Спасибо тебе за ценнейшие воспоминания.       — И я хорошо провел время. Спасибо, — слова сами слетают с губ, но это звучит настолько фальшиво, что Сида аж злость берёт. Наблюдая за последними мгновениями девушки, мог бы придумать что-то получше. На пафосные-то фразы воображения хватает.       Злиться на самого себя. На свою ограниченности. На свою неспособность сделать то, что нужно. Полузабытые чувства из прошлой жизни. Смутное и зыбкое, как предутренний сон. Почему-то слова Авроры и её близость пробуждают в нём что-то... что Тень не может понять. И с чем, к великому своего сожалению, не может ничего поделать. Потому что рядом с ней юноша, сравнивающий себя с атомным взрывом, ощущает себя Сидом, а не Тенью. Маска слабака, способного повестись на смазливое личико и душещипательную историю о заключении, прирастает к лицу настолько, что сливается с ним? А может... это с самого начала и было его лицо? Просто он так долго гнался за безумной мечтой, что со временем уже начал путать выдуманную личность и настоящую?       Это прям кризис идентичности, достойный супер-героики, которой он увлекался. Вот только в реальности это нихрена не здорово и только сбивает с толку. Отвлекает от цели. Появляются простые человеческие желания.Например — продлить знакомство с Авророй. Впервые в жизни Кагено ощущает желание побыть с кем-то, задержать рядом с собой. Насладиться обществом.И это он — законченный интроверт со всеми признаками ярко выраженной шизойдности. Что же, видимо в этом фэнтези-мире бывает и такое.       Вот только что с этим теперь делать — ни Сид Кагено, ни Тень не знают. Первый никогда прежде не испытывал ничего подобного и... скажем так, слегка растерян. Не понимает: как ему реагировать на эти свои непонятные побуждения. Второй никак не ожидал, что его предаст собственный разум. Что мозг, всегда работавший с точностью компьютера, внезапно наполнится гормонами, и чувства внезапно выйдут на передний план, преобладая над логикой и разумом. Что он поддастся банальной химической реакции.       Аврора приподнимается, кладя истаивающую золотыми искрами, эфемерную руку на лицо парня, и приподнимает, глядя в глаза.       — Если ты однажды отыщешь меня настоящую, прошу... — её лицо медленно приближается и Сид совершенно не к месту отмечает про себя такую очевидную вещь, как внешность этой женщины. Аврора довольно красивая женщина. Высокая стройная, с привлекательными формами и почти классической бледностью аристократки. Черные, спадающие чуть ли не до пола волосы, сзади были заплетены в три скреплённые золотыми заколками косы — две тонкие по бокам и одну тяжёлую двойную посередине спины. Спереди же разделённая надвое чёлка на спадала на лицо, закрывая левый глаз. Правый же оставался закрыт благодаря завитыми кончиками и поблёскивал на фоне бледной, почти прозрачной кожи и в обрамлении длинных чёрных ресниц. Облегающее чёрное платье без лямок, с открытой спиной и соблазнительным декольте подчёркивало её пышный бюст,узкую талию и широкие бёдра.       По мере приближения акцент смещается на полные, бледно-розовые с родинкой на правой стороне, которую Сид находит чуть-ли не романтической. Что и говорить, Аврора и правда красива. Настолько,что может поспорить в этом даже с Альфой, бесспорным лидером его Сада Теней. Но к чему вообще задумываться о таких вещах? Какой смысл? Его нет и всё же при взгляде на эту женщину мысли Кагено путаются. Вместо того, чтобы наслаждаться очередной победой он думает не пойми о чем. Не может заставить себя перестать и сосредоточиться на действительно важном. На своём Восхождении. Может ведьма что-то сделала со ним? Воздействовала на разум, пока они коротали время, сидя возле священного меча и играя в крестики-нолики. Приворожила с помощью заклинания?       Глупость конечно. Он непременно бы это почувствовал. К тому же Тень не привык сваливать ответственность на других. Если что-то идёт не так, то это в первую очередь его ошибка. Его просчёт. И уж подавно он не станет сваливать вину за собственные непонятные чувства на девушку, которая просто хотела освободиться. Нет, он сам виноват и принимает это как подобает мужчине.       Вопрос в другом — что теперь делать? Поддаться дурману непривычных, а потому тревожащих чувств, или отойти в сторону и не делать ничего? Да и что он может сделать? Он всего лишь фоновый персонаж. Герой второго плана. И не в его власти решать чью-то судьбу. Поступить так — привычнее и проще. Вот только сейчас он Тень. А Тень не стоит в стороне, не прячется за чужими спинами и не бежит от вызова. Он принимает его, наслаждаясь сложностью встающей на пути задачи и демонстрируя непревзойденное превосходство своего интеллекта и навыков. И данный случай ничем не отличается от других. Это просто ещё одна возможность показать всем — и в том числе самой ведьме, что превосходит их. Она героиня прошлого, а он — легенда завтрашнего дня.       Сид Кагено хочет, чтобы Аврора осталась, хотя и сам не понимает — почему? У Тени же на уме очередной перформанс. Две полярные грани сущности одного человека сходятся в одной точке и на мгновение юноша становится кем-то другим. Не Сидом и не Тенью, но кем-то большим. Он как будто обретает цельность, вбирая в себя две свои противоположности и объединяя их. Ложь становится правдой, а скрытое выходит наружу, чтобы проявиться себя. Здесь и сейчас. Мгновение истинного волшебства.        Вместо того,чтобы просто сидеть сиднем и смотреть, как дух пытающийся поцеловать его девушки исчезает из этой реальности, он сам тянется навстречу Ведьме Бедствий. Зеркально отражает её жест, касаясь ладонью искрящейся щеки. У Сида нет опыта в сердечных делах, а как следствие и необходимых навыков, но он превосходно владеет своим телом и быстро учится. К тому же в поцелуе, который они разделяют, нет ничего сложного. Это тоже взаимодействие, только не с агрессией а с... нежностью?       Соприкосновение губ рождает странное чувство. Приятное без сомнения. Сид, пожалуй, готов признать, что одна из тех вещей, которые ему нравится. Вот только... что это за странная дрожь в глубине живота, похожая на ощущение полета, или скорее даже свободного падения? Это страх? Нет, он отбросил его уже очень давно. Тогда что же? Волнение? Предвкушение? Эмоции свойственные Тени, вот только никогда ещё они не относились к кому-то. Только к Восхождению. Он и не думал, что такое возможно.       Однако же, непревзойденное мастерство Авроры убеждает его в обратном. Его губы движутся, скользят, ласкают и затягивают вовлекая в бессмысленный, но очень приятный процесс. А когда её язык проникает в его рот — легко, но напористо — под стать самой ведьме, Сид даже не пытается сдержать стон. Но как бы непривычно хорошо ему сейчас ни было юноша ни на мгновение не теряет контроль, продолжая делать то, что делал с момента первого прикосновение — переливать свою магию в сущность Авроры.       Будучи воспоминанием она просуществовала больше тысячи лет, подпитываясь энергией ядра, служившего сердцем Святилища. А значит ей просто нужен новый источник энергии. И никто не подойдёт на эту роль лучше, чем Сид — человек ядерный взрыв.       Аврора пока что не замечает проводимых им манипуляций. Но хоть она и не просила о помощи, его действия не идут в разрез с её волей. Девушка сама только что отказалась от своего желания исчезнуть в Небытии. А значит он имеет полное право спасти её. Удержать в этом мире. При этом Владыку Теней не беспокоят ни опасность, потенциально исходящая от Ведьмы Бедствий, ни её ложь ему раньше. Да, она заманила его в Святилище с помощью хитрости. И что с того? Он сам постоянно врёт всем вокруг, прикрываясь фальшивыми масками и личиной посредственного аристократишки. Так что факт обмана лишь делает их лишь ещё более схожими.       — Ты — настоящая, — просто говорит Сид, когда Аврора отстраняется, разрывая не в меру затянувшийся, прощальный поцелуй и с удивлением обнаруживая, что не исчезла. — Я не стану искать другую версию тебя. Мне нужна ты. Присоединяйся к моему Саду Теней. И если хочешь, я дам тебе силу. С ней ты сможешь не только продолжить существование, но и вернуть свою память. Со временем.       — А ты полон сюрпризов, — как бы ни пыталась ведьма сохранить свой привычный, игриво-снисходительный тон у неё не получается. Голос дрожит, выдавая радость и благоговение, которым Тень упивается. — Неужели ты обладаешь такой мощью...       — С кем, по твоему, ты говоришь? — его всё ещё слегка пошатывает после полученных ран, но черноволосый юноша гордо встаёт, облекая себя фирменным, чёрно золотым плащом. Уверенность постепенно возвращается к нему. Потому что какой бы властью ни обладала над ним Аврора, он всё равно в состоянии контролировать ситуация. Это единственное что имеет значение.       С остальным можно разобраться потом. Равно как и с чувствами, которые эта девушка в нём вызывает. Возможно, он даже возьмёт у неё пару уроков, чтобы развить ещё и этот навык. Не потому, что ему так уж понравилось с ней целоваться, а просто на всякий случай. Из любви к постижению чего-то нового и тяги к всестороннему саморазвитию. Но это будет потом. Когда-нибудь...       А пока что ему остаётся лишь обнять, прижавшуюся к нему девушку и позволить ей пролить слезы благодарности у себя на плече. В конце концов, Аврора всегда мечтала побыть девушкой в беде, которую спасает принц. И Тень готов сыграть для неё эту роль. Потому что знает, когда мгновение слабости пройдёт Аврора будет в порядке. И снова станет той, кем должна быть.       Ведьмой Бедствий. Той, кто равна Тени.