tired

Кавех вздохнул и поглядел на кружку в своей руке. Третья чашка кофе за столь непродолжительное время… Ну, что ж, бывало и хуже. Нужно быть оптимистом, закончить этот заказ и сдать его наконец заказчику, потому что дедлайн уже дышит в спину, злорадно хихикая. Архитектор снова взялся за карандаш, удивленно заметив, как дрогнули пальцы. Не обращая внимания на неприятное тянущее чувство груди, Свет Кшахревара усердно принялся выводить четкие линии по пергаменту. Чертеж был уже почти готов. Пара штрихов – и Кавех свободен на ближайшие несколько часов. Наконец-то поспать… Архитектор провел без сна четыре дня, выживая лишь благодаря кофе и приближающемся дедлайну. Ел он что попало, где попало и как попало, если попало вообще. За эту неделю Кавех заметно похудел и побледнел, даже аль-Хайтам тревожно поглядывал на соседа в те редкие моменты, когда они пересекались на кухне или в коридорах. Обычно архитектор тогда заваривал себе новую порцию кофе, слегка покачиваясь, и буравил стену пустым взглядом. Секретарь задерживал свой пронзительный взгляд бирюзовых глаз на безэмоциональном лице, подрагивающей руке, опиравшейся на столешницу, на пшеничных волосах, которые даже будучи собранными в небрежный пучок, выглядели прекрасно. Выражение лица аль-Хайтама оставалось привычно каменным, но в душе он с ума сходил о беспокойства. Уже бывало такое, что Кавех загорался идеей какого-либо проекта и начинал безостановочно работать над заказом. Но раньше он не запускал до такого… Это настораживало секретаря, ведь даже после двухдневной бессонницы архитектор валился на диван и засыпал на добрых двадцать часов. Так что будет этого упертым бараном сейчас, после четырех бессонных ночей и недоедания? Несколько раз Хайтам порывался окликнуть соседа, но всегда одергивал себя, думая, что это не его дело. Кавех не знал полумер, всегда работал на износ, за что потом и страдал. Казалось, после того происшествия с Алькасар-сараем он стал еще более рьяно чертить планы зданий, башен и дворцов, совершенно не жалея себя. И это тревожила одного человека, о котором архитектор бы подумал в последнюю очередь.

***

Кавех поднял голову и взглянул на часы. - Час? Уже так поздно… Я и не заметил… - пробормотал архитектор, потирая ноющие виски пальцами. Он как-то нехорошо себя чувствовал: голова гудела, в ушах стоял пронзительный писк, а тело не слушалось, колотясь мелкой дрожью. «Наверное, нужно попить воды, а потом все станет нормально, и я смогу продолжить работать.» - решил про себя блондин, приподнимаясь из-за стола и беря пустой стакан. Когда Кавех дошел до двери, его ноги вдруг подкосились, и он чуть не рухнул вперед, ухватившись за дверной косяк свободной рукой. В глазах резко потемнело, но архитектор нашел в себе силы, чтобы подняться и выйти из комнаты. Как только он оказался в коридоре, соединявшем его и аль-Хайтама комнаты, мигрень вдруг усилилась. Голова раскалывалась сотнями тысяч осколков, в виски будто вбивали жгучие гвозди. Одновременно с мигренью появилось головокружение, и мир поплыл перед глазами, кружась и завихряясь. Когда Кавех пришел в себя, он вдруг увидел рядом аль-Хайтама, который что-то говорил, но писк в ушах заглушил все вокруг. На полу блестели осколки уроненного стакана. Уроненного?.. странно, архитектор и не заметил, как бокал выпал из ослабевших пальцев…

***

Аль-Хайтам проснулся из-за громкого звона стекла за дверью. Сегодня он снял наушники, и поэтому пронзительный звук был подобен выстрелу в тишине. Секретарь недовольно поморщился, ворча на Кавеха, но все же решил проверить, что же натворило это чудо с пером. Открыв дверь, он уже приготовился отчитывать соседа за неаккуратность и безалаберное отношение к посуде. Но увиденное повергло Хайтама в небольшой шок. В коридоре стоял Кавех, сжимавший пальцами голову, а под его босыми ногами блестело стекло, некогда бывшее стаканом. Секретарь встревоженно метнулся к соседу и окликнул. Ноль реакции, все тот же пустой взгляд в никуда. Аль-Хайтам помахал ладонью перед глазами архитектора, и тот наконец очнулся. Кавех с удивлением глянул на осколки у себя под ногами и перевел взгляд на сожильца. Алые глаза бессмысленно уставились на секретаря, изучая его будто в первый раз. - Кавех! Ты меня слышишь, эй?! – аль-Хайтам беспокойно щелкал пальцами у лица напротив, надеясь вызвать хоть какую-то реакцию. Вдруг архитектор посмотрел сероволосому в глаза и будто виновато улыбнулся. В следующее мгновение Хайтам уже ловил падающее на пол тело. Кавех был очень легким… Даже слишком легким…