Это все из-за наркотиков..

— ДА ПОШЕЛ ТЫ БЛЯТЬ! Со злости выкрикнул Думский и громко топая ногами завернул за угол квартиры после чего последовал громкий, яростный хлопок двери в ванную комнату. Московский, грустно поджав губы, разочарованно смотрел вслед Саше. После хлопка и так хлипкой двери Михаил глубоко вздохнул и устало плюхнулся на ближайший стул. Поставив на локоть руку, Московский прикрыл глаза ладонью, иногда, с двух сторон потирая переносицы. Он уже устал от скандалов и ссор с ним. Они морально добивали Москву после и так ужасно тяжелого рабочего дня. Столица до сих пор не понимает, как ещё со злости не выставил за дверь это создание. Но первопрестольная был уверен - все эти разногласия, назовем их так, были не напрасны. Рано или поздно Михаил добьется от своего ненаглядного Сашеньки отказа от смертельных веществ. Пока что Шура не хочет даже слышать подобного. Михаил устало поднял взгляд на пустующий коридор. Он знал, что совесть за этот скандал будет грызть его минимум до конца вечера, минимум. Да, пожалуй Москва винил себя, что Саша, которого он буквально вырастил, превратился в такое. Миша считает, что это его вина, что он недоглядел за ним, не досмотрел, не уберëг... Сердце стучало с бешеной скоростью.. Был ещё один вопрос, который не давал покоя Московскому не менее других.. Что делать с конфискованными из сумки Питера наркотиками? Куда их девать? То что он их спрятал у себя в квартире не значит, что рано или поздно Саша не найдет их. Надо было их куда то девать... Ладно, у Михаила есть минимум 40 минут, пока Саша будет в ванной, что бы придумать нахождение веществам, которые незаконно попали в дом к столице...

***

Шура буквально ворвался в ванную и наконец-то выдохнув, что остался один, оперся двумя руками о края раковины и посмотрел на себя в зеркало. Злостное, раздраженное выражение лица изменилось, стало тоскливым, грустным. Сейчас Думский испытывал отвращение к самому себе за то, что затеял ссору с Москвой. Он виновато, ища хоть какое то оправдание за свои действия, бегал глазами по лицу в отражении. Угнетенное состояние Питера ухудшалось. Он чуть ли не плача, от моральной боли в груди, вздыхает и опускает взгляд на чистейшую раковину. Одну руку Шура прислоняет к лицу и как бы стирая слезы проводит по половине лица, акцентируя внимание на окрашенных глазах. Отогнав все мысли он ещё раз вздыхает и отворачивается спиной к зеркальной поверхности и начинает не спеша раздеваться. Фиолетовой спорт-костюм со злостью полетел на пол, за ним оставшаяся на Романове одежда. Шура залез в ванную и вставив черную, уродскую затычку настроил горячую воду. Включив и верхний душ и просто кран со струей одновременно Думский залез под нее. Ему на голову лился буквально кипяток, намачивая при этом макушку Питера. Как то непонятно согнувшись и скривив ранее идеально ровную спину он тоскливо смотрел на свои бледные руки. Капли в достаточно быстром темпе скатывались по длинным волосам и спадали вниз. Вода попадала и на длинные ресницы Думского с которых потом так же капала жидкость. Шура сложил ладони и преподнес к потоку воды из крана. Она наполняла импровизированную емкость и не доходя до краев выливалась обратно в ванную. Раздраженно махнув руками Думский оставил это занятие и устало лег на скат другого конца ванны. Сложив руки у себя на груди он устремил свой взгляд на светильник над его головой, который стал похож на идеально ровной формы белый круг, и погрузился в свои мысли. Мокрые волосы прилипли к лицу и частично закрывали левый глаз, но это не мешало Санкт-Петербургу разглядывать потолок ванной комнаты. Спустя какое то время раздался глухой, осторожный стук, который вернул в реальность Думского и заставил его устало покоситься на дверь. — Что тебе надо? Голос звучал обиженно и хладнокровно. Московский, что стоял по ту сторону двери облокотился плечом о дверь ванной и смотрел на стены его же квартиры перед собой. Он молчал. Слова как будто ни с того ни с сего забылись. Он бегал глазами по до боли знакомым углам коридора и не мог ничего придумать в знак оправдания за стук. Думский немного собрался с духом и приподнявшись, облокотился спиной о край ванны. Сложив руки за голову и подняв одно колено над поверхностью воды он в ожидании ответа прикрыл глаза. — ##Ну давай, ляпни что нибудь Московский.. Шура усмехнулся на свои же слова. Он произнес их специально тихо, что бы под шум воды Михаил не услышал. Впринципе, что у него и получилось. Наконец-то придумав достойную отговорку Михаил вздохнул. — Выходи из ванны, засиделся уже.. Миша отошел от двери и не спеша направился в сторону комнаты Александра, но услышав последующую фразу обернулся. — А Я ВОЗЬМУ И ВООБЩЕ ВЫХОДИТЬ НЕ БУДУ! ЗАПРУСЬ ЗДЕСЬ И СДОХНУ У ТЕБЯ В ВАННОЙ.. ###уëбок.. — с недовольством и агрессией выкрикнул Думский вслед столице. Вернув свои руки на грудь он отвернул голову к стене и злобно поджал губы. Московский сжал руку в кулак и раздраженно, злобно улыбнувшись глянул на дверь. — Не переживай Саш, дверь снаружи открывается и я в любой момент смогу к тебе попасть. -не отрывая взгляд от белой, ненавистной двери произнес Миша. — Так попробуй, зайди! —с усмешкой в голосе сказал Думский, явно провоцируя Москву на дальшейшие действия. Эта провокация явно задела гордость столицы от чего он быстро подойдя к двери ловко вскрывает замок снаружи открывает дверь попадая внутрь комнаты. Шура, как только услышал щелчки замка, поджал ноги и обхватил руками колени, наблюдая при том за Московским который уже стоял внутри и раздраженно смотрел на Питера. Перед столицей, сжавшись в половинную ванны сидел Саша. Длинные, мокрые волосы, прилипшие к лицу, не по человечески бледное, полностью оголенное тело, растекщаяся по щекам черными разводами подводка и ухмылка, которая бесила первопрестольную больше всего. Вид такого Романова, заставил Московского ещё раз усомниться в личности своего Саши. А он ли это?.. — Либо ты сам выйдешь из ванны, либо я насильно тебя выну отсюда,— проговорил Михаил и без улыбки вздернул бровь, указывая на то, что в этот раз, его слова не шутки. Думский тоже прожигал взглядом кристально голубые глаза Михаила. Поджав губы он отвел взгляд, понимая, что тот реально вынесет его из ванной. Но интерес, желание сделать на зло и легкая издевка над столицей заставила Шуру сделать не правильный для самого себя выбор. — Пхах, попробуй, Московский) —Думский ехидно улыбнулся, ожидая того, что Москва, раздраженный его поведением покинет ванную, но нет, такого не случилось.. Михаил сделал невозмутимое лицо и смело подойдя к ванне выключил воду, вынул затычку и спокойно, безо всяких слов поднял Сашу на руки. — А.. Эй! Миша, блять, пусти меня! - до Шуры не сразу дошло, что происходит. Он стал активно брыкаться, пытаться вырваться из хватки Михаила, но все безуспешно. Столица держал младшего слишком крепко, так, что ни одно движение Думского не помогало ему вернуться в горячую воду. Михаил открыл дверь и равнодушно, смотря исключительно вперед понес Сашу в его комнату. Плюхнув младшего на кровать и оперевшись двумя руками об матрас по обе стороны от головы Романова он серьезно смотрел на него, явно сдерживая все порывы что либо сотворить с этим наглым, но таким беспомощным созданием, что сейчас сжавшись от безысходности лежало под ним и тоже серьезно смотрело на столицу.. Шура беспомощно бегал глазами по лицу Московского, надеясь, что тот сейчас затянет его в поцелуй и весь вечер они вновь посвятят друг другу, но заметив хладнокровие в глазах Михаила, надежда на прекрасеый вечерок с Московским в постели гасла. Миша, с наигранной злостью вздыхает и выпрямляется. Ещё раз бросив на Романова грозный взгляд он нехотя уходит из комнаты и закрывает за собой дверь оставляя Сашу одного. Думский возмущенно и непонимающе смотрит на действия Михаила и секундно жмуриться от громкого хлопка дверью. Затем грустно вздыхает и прикрывает глаза тыльной стороной руки.