Мальчик на одну ночь?

      Сынмин ошарашенно смотрел на парня перед собой и не верил своим глазам. Не думаю, что может быть сном. — Чонин, –снова повторил его имя Ким, твёрдо уверенным, что именно так зовут его партнёра на эту ночь, – ты меня не помнишь? — Сынмин? – может быть по голосу, но Чонин смог понять, что и он тоже знает парня перед ним. Он точно не ожидал его увидеть, ведь заказ был сделан на имя Ли Минхо, но точно не на Ким Сынмин. — Ам, – немного замешкавшись, всей даже большей абсурдности этой ситуации, чем которая была пару минут назад, – может ты тогда пройдёшь?       Чонин прошёл в квартиру. И на первый взгляд она была очень красивой и уютной. Он разулся и стал проходить вглубь по коридору и входить в какую-то комнату. И в квартире было так светло и чисто. Да, Сынмин всегда отличался чистоплотностью.       Сынмин только хотел открыть рот и что-то сказать, например поинтересоваться делами парня перед собой или хотя-бы поговорить о погоде, как его довольно-таки грубо прижимают к стенке. И все вопросы, слова вылетают из головы и уже никакая погода не интересна. — Ну что ж, давай сразу перейдём к делу, – Чонин смотрел на Сынмина с каким-то хищным взглядом. Он торопливо начал расстёгивать рубашку парня напротив. Губами проводить по шее и немного прикусывать кожу. — Нет, Чонин, подожди, – Сынмин торопливо пытается остановить парня и хоть как-то его отвлечь от своей шеи. Но на это получает лишь вопрос – «где кровать?». Ким машинально отвечает и его за руку ведут к месту назначения. Чонин бросает парня на кровать и нависает над ним, как туча. — Что больше предпочитаешь –сверху или снизу? — Что? — У меня есть смазка и презервативы. Клубника или цитрусы? Слишком много вопросов. — Чонин, пожалуйста, остановись. Послушай ты меня уже наконец! –сказал Сынмин практически переходя на крик. Это было сложно, но Ким всё-таки докричался до Чонина. Ян опомнился и посмотрел в глаза парня под собой. В них он прочитал беспокойство и страх. Зрачки бегали из стороны в сторону. И из-за этого ему стало не посебе и так стыдно за своё такое поведение. Он ослабил хватку, отстранился от Сынмина и сел на край кровати, закрывая лицо руками.       Ким даже не знал, что и сказать после такого напорства. Но он точно соврал, если сказал, что ему не понравилось, то как его целовал, проводил языком по его шеи и оставлял дорожку слюны, торопливо расстёгивал пуговицами его рубашки — это всё возбуждало, но не может же он спать со своим другом. Пару минут в полной тишине тянулись будто годы. Было настолько тихо, что даже послышались какие-то детские голоса с улицы. — Чонин, я… — Прости, – Ян даже слово не дал сказать Сынмину. Опять, – я перегнул палку. Мне не стоило так делать. Я просто переволновался и даже представления не имею, что делать в подобных ситуациях. — Всё же перед тем как бездумно начать приставать, лучше было бы сначала согласовать все желания с партнёром. — Да, думаю ты прав - я поторопился, – на лице Чонина появилась неловкая улыбка. Они наконец оба перестали чувствовать эту пропасть неловкости и недосказанности. Но Ян не мог смотреть в глаза парню: боялся встретиться с осуждающим взглядом, снова увидеть страх и растерянность в этих чёрных глазах. Но если бы он всё-таки посмотрел на лицо Сынмина, то понял, что он сейчас умирает от красоты младшего. За эти четыре года он так вырос. — А ты стал ещё красивее. И этот цвет волос тебе очень идёт. — Правда? – Чонин смущённо улыбнулся и прошёлся рукой по своим волосам. Всё меняется в этой жизни, но что остаётся вечно так это его немного глуповатая улыбка. Сколько бы раз Сынмин не говорил, о том как прекрасен малыш Инни, он только улыбался и озадаченно почёсывал затылок. — Ты хочешь кушать? Или может быть попить чай? – спросил Сынмин, а Чонин лишь кивнул.       Они сели за столик и пока Сынмин мучался в попытках найти хоть что-то съедобные, Ян посмотрел на диван, на котором буквально пару минут назад приставал к Сынмину. Боже, какой же стыд и позор. Ким поставил чайник, чтобы заварить чай, а сам сел напротив Чонина. Каждый из них не знал как начать разговор. Они определённо, думают об одном и том же, просто не знают, что сказать, какие лучше подобрать слова. — Чонин, почему? – не выдержав этой кричащей тишины, наконец, начал Сынмин. Он мог бы задать этот вопрос как только увидел парня у себя на пороге, но был так растерян и удивлён, что даже не мог что либо сказать. Парень точно не ожидал увидеть его спустя столько лет. Ян закрыл лицо руками и сквозь них произнёс тихое «прости». Снова извиняется. Он слишком добрый и хороший парень для этого мира. Ким понял это ещё в детстве, когда был в средней школе вместе с Чонином. Оказалось, что он пошёл в школу на год раньше. И там они и познакомились. Быстро смогли найти общий язык и даже пообещали поступить в одну старшую школу. Следом один университет и хотелось бы и одна работа, но Ян не доучился последний год. Он просто оборвал все связи с Сынмином и никак не выходил на контакт. Старший много раз пытался связаться с младшим, но все попытки не увенчались успехом. Он не отвечал на звонки, не на многомиллионные посланные сообщения. А когда парень отправился в дом к младшему, то там жила уже другая семья. Все эти события сводили с ума. Никаких объяснений. Такого бреда у Сынмина никогда не было в жизни. И он совсем не успокоился, когда нашёл под своей дверью письмо от Чонина, в котором говорилось, чтобы Ким не переживал за него, он просто переехал вместе с семьёй жить в Пусан. Вот так просто взял и переехал, без какого либо предупреждение. Это так не похоже на Чонина. — … Конечно же, я не поехал ни в какой Пусан. Моя семья погрязла в долгах, мы не могли оплатить моё обучение, нас выперли из нашего дома. Я стал работать как не в себя. Кучу подработок в один день, лишь бы хоть как-то покрыть долги, а потом мне предложил один мой знакомый эту работу, сказав, что она вполне оплачиваемая. – всё сказанное Чонином, казалось чем-то нереальным. Сынмин пытался сейчас сказать, что он мог помочь финансово и Яну не нужно было отворачивается от него, но этот настырный парень даже слушать не хотел — он не хотел быть обузой для Кима. Ну да, это ведь гораздо лучше просто исчезнуть и не подавать признаков жизни. — И сколько у тебя было… — Партнёров? Честно говоря ты первый. Буквально пару дней назад мне дали карту и сказали попробовать. И к моему удивлению меня приняли. И я думал, что еду к нему, но я увидел тебя. Это странно — Подожди, к Минхо? — Да. Он дал мне эту визитку в четверг. — Мне тоже. То есть, мне как клиенту. — И часто ты пользуешься услугами этой компании? – у Чонина глаза такие хитрые, а улыбка такая коварная. Он поиграл бровями, ещё больше смущая Кима. — Это был первый раз. И я вообще не знал о существование такой компании и подобных услуг. — Не переживай, я никогда бы не стал осуждать. — Я скучал, очень сильно скучал. Мне так не хватало тебя, – снова начал переводить тему Сынмин. Ему до сих пор не верилось, что наконец, видит Чонина перед собой. И разве это не сон? — Я тоже. Можно мне тебя обнять? — Да, конечно. Только чур без приставаний, – кажется сейчас Чонин заплачет, но точно не от горя, а от счастья.       Всего за три года работы в офисе Сынмин смог завести много хороших знакомств и немало так подзаработать, поэтому в деньгах он точно не нуждался. Он может погасить все оставшиеся долги. Сынмин умолял Чонина переехать в его большую квартиру и говорил, что теперь он точно ни в чем не будет нуждаться. И он говорил правду, только стоило Яну на что-то посмотреть, ему это сразу покупали. Такими темпами теперь Ким рисковал стать банкротом. Но он все равно старался давать всё Чонин, что потребуется и даже немного больше.       Последние коробки были разобраны и Сынмин предложил это дело отметить, сходив в ресторан или кафе. Он старательно подыскивал какое нибудь хорошее место недалеко от дома на карте, выйдя на оживленную местность, Сынмин взял за руку младшего, чтобы тот не потерялся в незнакомом для него месте. Краем глаза он посмотрел в сторону Чонина и тот никак не реагировал, поэтому он спокойно переплёл их пальцы. Этот тёплый и такой нежный контакт, вызвал бурю эмоций у Яна, кажется всем видно как покраснели его щеки и уши. Это так смущало и в тоже время, так успокаивало. Даже хотелось чего то большого.       По мнению Чонина, они обедали в самом лучшем и безумно дорогом месте. А старшему просто хотелось отвести его в подходящее место. — До сих пор не могу поверить, что ты наконец со мной и теперь я могу видеть тебя каждый день, — Сынмин подошёл к младшему и обнял его со спины. И так не хотелось его отпускать. Это страх, что Чонин снова его бросит будет его преследовать наверное всю жизнь. Ян повернулся к лицу хёна. — Снова, возьми меня за руку, — они переплели пальцы. Чонин опять прижал Сынмина к стенке, но уже не так грубо, как в первый раз. И стал целовать шею, проводить по ней языком. — Думаешь, я снова поторопился? Может нужно было сначала согласовать все желания с партнёром? — этот малыш Инни, издевается над старшим, бессовестно флиртуя. — Плевать, – выдохнул Сынмин и накрыл своими губами, губы своего мальчика, с которым точно проведёт больше одной ночи. Каждый из них ждал этого момента истины когда они, наконец, смогут показать все свои чувства к друг другу. Ким разорвал поцелуй и посмотрел в глаза Яну. — И, кстати, – с одышкой начал говорить шепотом склоняясь к самому уху младшего, – я больше предпочитаю сверху, – Сынмин проводит языком по мочки уха. Чонин громко выдыхает и Ким снова затягивает своего мальчика в поцелуй. Младший обвивает руками шею Кима и углубляет поцелуй, сминая губы, запуская свою ладонь в волосы старшего. Мурашки побежали по всей коже, а в животе приятно тянуть. Это определённо лучшее чувство, что когда либо испытывали эти двоя.       Сынмин уложил Чонина на постель и стал нависать над ним. Он тихо произнёс вопрос, который решит исходность всей дальнейшей ситуации: — Ты уверен, что хочешь этого? — Больше всего на свете, — Ян обхватил лицо партнёра, с которым планирует провести больше одной ночи. Провести столько, сколько сможет выдержать его тело. И снова он затягивает его в поцелуй, в такой страстный и похотливый, но нежный и чувственный. Он целует его, как фарфоровую скульптуру и боится хоть какой-то ей навредить. Сынмин разрывает поцелуй, давая отдышаться парню. Пуговицы, на рубашке Чонина, получилось в два счёта расстегнуть, открывая прекрасное обнажённое тело. Горячий язык облизал сначала правый, а затем и левый сосок. Руки Сынмина стянули штаны вместе с боксерами, бросив быстрый взгляд на младшего, такой хитрый, коварный, соблазнительный, совершенно не свойственны его натуре. Он оказался очень умелым и опытным в этом деле. Ким вылизывал, кусал, посасывал, ласкал с такой страстью, что Чонин даже не знал что делать. Он окончательно потерял голову. Рукой сминал простыню и награждал уши своего партнёра высокими стонами, произнося сквозь тяжёлое дыхание его имя. И даже не успев предупредить, он кончил. Сынмин проглотил всё. Снимая свою футболку, он убрал со своих губ остатки спермы и приблизился к лицу Яна. Давая ему отдышаться, он просто смотрел ему в глаза. И так могло продолжаться хоть всю вечность — он просто бы пялился на самое лучшее лицо в мире, пока ему не задали бодрящий разум вопрос: — Когда ты в меня влюбился? – совсем спокойным голосом произнёс Чонин. — А ты? – вопросом на вопрос ответил Сынмин. — С чего ты взял, что я тебя люблю? — Я вижу это в твоих глазах. Ты никогда не мог мне врать. — В старшей школе. — В последнем классе средней школы. И к чему этот допрос. — Я думал, что полюбил тебя раньше, но опять ошибся. Ты считаешь меня никчемным?       Сынмин не хотел отвечать на этот вопрос, ведь он такой глупый. И кто в этом доме никчёмный, так это та лампа на тумбочке, которая сломалась через неделю после покупки. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Чонин засыпает в объятиях Сынмина. На тумбочке завибрировал телефон и на экране высветилось имя Минхо. — Ты никогда не пропускал, – пьяный голос доносился с того провода, – я жопой чувствую, что моя карта пригодилась, если ты сюда не пришёл. Надеюсь, ты хорошо повеселился. — О да, спасибо, — шёпотом, чтобы не разбудить парня, произнёс Ким. Он посмотрел на мирно спящего Чонина, – это был самый лучший подарок в моей жизни. — Я рад слышать это. Завтра расскажешь. — Хорошо. Сынмин положил трубку и поцеловал Чонина в лоб.