Шахматы

—Мы проебали пару, — в полудрëме произнëс Маккормик, сладко потягиваясь в кровати напротив. —Ой. —Мхм, утречко, шахматный хуегений. Этот… Такер тебя точно заразил этой своей хренью. Смотри, спид от него не подхвати вдобавок… —Чë ты против него имеешь? Кстати, нужно бы снова нам прибраться. И начать следить за чистотой, вот какого хуя твои шмотки валяются прямо на упаковках из-под чипс, Кен! —Аромат зелени и лука, м-м. Слушай, ты напрягаешь меня прямо, «за чистотой следить», ох… запросики у тебя. Чем он тебе там голову промыл, этот твой космонавт? Ты такой последний раз был, когда хотел перед Венди выебнуться, скрыть всë это своë… —И твоë…Стоп… ты на что намекаешь, наркоша ты несчастный? —Это я теперь ещë и наркоша несчастный? Пошëл нахуй. Чао, — Кенни, быстро расправив руками мятую футболку, в которой он до этого спал и отходил от похмелья, быстрым шагом вышел из комнаты и хлопнул дверью. Марш цокнул, снова ложась в кровать и заводя будильник на время до следующей пары. Конечно, называть так друга не стоило. Ведь если подумать, они друг друга стоили, пока у блондина под кроватью лежали граммы, Стэн в особо «тяжëлые периоды времени» прятал там пустые бутылки, не находя даже силы выбросить их и избавить комнату, в которой он спал, от запаха застоявшегося спирта. Его переключило. И это он отрицать не мог, ну, по крайне мере перед собой: перед другими вслух будет строить из себя дурака. Как всегда. Как было с Венди, как было с его бывшим лучшим другом Кайлом, который выслушивал каждые такие убеждения с крайне недовольным и нетерпеливым выражением лица. Но может в шахматах и вправду был какой-то ответ? В парне, который так фанатично любил космос, был какой-то ответ? «Но лучше бы ты, мудак, на письма своей девушки ответил. Взялся за учëбу, и начал за собой следить» —А дальше… Черчение. В пизду… Но он всë равно показался в дверях аудитории через полтора часа. Всë равно извинился перед Кенни, который уже и забыл про случившееся утром, и, кажется, веселился в компании каких-то девушек с потока. И, всë равно… —Выглядишь не лучше, чем вчера. —Хотя бы не пахну. Уже рекорд, — пошутил Стэн, увидя на лице нового друга вопрос. Видимо, это не казалось таким уж смешным. —Не, от тебя прëт шмалью. Марш пожал плечами, понимая, что этот запах нельзя будет так запросто вывести из множества вещей в их комнате. —Сегодня придëшь? Шахматный клуб? Только там будут очкарики. Зануды, другим словом. Ты главное не вступай с ними в диалог. Сядем в дальнем углу и будем игнорировать взгляды. —У тебя опыт какой-то болезненный? —Ты не представляешь, как сильно МЫ выделяемся в кругу маминых сыночков в жилетках. Удивительно, но блин! Этот шахматный клуб точно по всем стандартным клише был собран! С дресс-кодом, — Такер выглядел взволнованно, — как будто в шахматы играют только такие, как они, лошки. —Может это и вправду так? — необдуманно бросил брюнет, — то есть… ты большое исключение из правил, Крейг. —Гонишь! У меня много кентов умеют играть. Ты не видел, как круто выглядят те же гроссмейстеры! Твои ебучие хоккеисты так в жизни выглядеть не будут. —Наверное, — не сопротивлялся нападению парня Марш, мысленно с этим даже соглашаясь. Форма хоккеистов состояла из вовсе не отглаженного пиджака с брюками с иголочки. И во время игры они пахнут вовсе не дорогими духами, да и изящность интеллигенции соблюдать трудно, когда у тебя отбирает шайбу какой-то мудак с лапами, вместо рук… —Ладно, э… — парень огляделся по сторонам, замечая, что на его повышенный тон любопытными взглядами откликнулась группа смеющихся над чем-то девушек, — после последней пары. Как вчера. Жду. После пар, на которых он, на этот раз, даже слушал, брюнет смирно направился в шахматный клуб, потирая глаза от вновь наступившей сонливости. Он не был уверен в своих силах, как-никак, он только втыкал в книжку с теорией на ночь, наполненный непонятными, но радостными и вдохновлёнными эмоциями. Но поразить Такера точно нужно было. А потом хорошенько посмеяться над ним на катке… таков план. —Мхм, — убедительно промычал Стэн себе под нос, входя в широкий зал. На него и вправду уставилась несколько пар любопытных глаз. Точно, ребята, сидящие здесь, были собраны как по клише. В этом он убедился уже во второй раз. Парень неловко кашлянул, пытаясь найти в «толпе» любопытных глаз знакомого хмурого космонавта. За шахматным столиком, в самом конце, ему помахала знакомая фигура. Сонливость как рукой сняло, а в голове зашевелились выученные за вчерашнюю ночь словечки. Только он не словечками сейчас должен красоваться, так ведь?.. —Говорил же тебе! Пиздец просто, — Такер махнул на всех сидящих в зале, — неловко. —Хорошей партии, — смутился Стэн, протягивая руку своему противнику. Крейг рассмеялся, пожимая руку парня и указывая пальцем на шахматные часы. Стэн мотнул головой, намекая, что к такому пока не приучен. «А этикет выучил, да» шмыгнул, думая про себя Такер. Стэн гордо улыбнулся, выставляя пешку перед собой на е4. «Да, Такер, я слушал тебя, это я собираюсь защищать центр… вроде как» Соперник молчаливо показал большой палец вверх, оценивая старания брюнета и ставя своего коня на f6. —Защита Алëхина, — прокомментировал Крейг, — слышал о таком? —Нет. Кто такой? —Забей, потом. Ставь на е5 и покажу тебе… Стэн мотнул головой, выставляя белую пешку на с3, чем вызвал у сидящего напротив парня недоумение. Тот развëл руками, намекая на то, что это сейчас было что угодно, но точно не бунт против указаний. Глупость Стэна Марша. Такер уже был настроен против своего соперника с сомнением. Ничего интересного от этой партии его точно не ждëт. Он просто выдвигал фигуры на шахматной доске, недолго думая над каждым ходом и неосознанно показывая скуку, чем заставил брюнета напрячь свой неработающий вот уже долгое время мозг. Немного погодя, Стэн показал своему учителю, что знает, что такое вскрытое нападение. А потом и сделал с ладьями что-то такое, что вызвало на лице парня удовлетворённую ухмылку. Кажется, плоды у его ночного рандеву с полчищем слов всë-таки были. Правда про ладьи он так и не понял. Но сдержал умный и уверенный вид. Следующие минут десять партия проходила очень спокойно, без сильных поражений и открытий, но, на удивление Такера, и без косяков со стороны недоделанного хоккеиста. От этой игры создавалось ощущение, что он просто решил поиграть с кем-то из сидящих в этом зале маменьких сынков. Просто, понятно, ровно и чëтко. Правда мозг Марша всë равно не привык к такому кипению и к такой интенсивной работе, на несколько минут его мозг просто перестал обрабатывать информацию. Все фигуры казались одним целым, а следить ещё и за ходами соперника было просто невозможным. Такер это заметил, кидая в Марша недовольные и призывающие врубить голову взгляды. Было очень важно вернуть к себе внимание. Таким он не занимался даже на лекциях, в последний раз он заставлял свой мозг вернуться к работе где-то в начале первого курса, когда ещë казалось, что учиться ой-ой как важно, вот бы что-нибудь не упустить. —Чувак, твоя ладья! Бля, алло… — разочарованно произнëс Такер, понимая, что теряет очень даже неплохого соперника. —Подожди, — серьëзно произнëс Марш, в этот момент радуясь, что они играют без давящих на терпение часиков. Посмотрев на доску полторы минуты и позволив допустить себе последнюю ошибку, Стэн пришёл в себя и вывел ладью в защищённое поле, спасая при этом дальнейший ход партии. Он только осознал, что после такого затупа находится теперь в большом «материальном меньшинстве». —Слава Богу, Марш, — выдохнул с облегчением Такер, радуясь тому, что потенциально неплохой соперник всë же вернулся в строй. Дальше партия пошла так же спокойно. Пришлось пережить бесконечные, как казалось обоим парням, метания, которые стали для Стэна чуть ли не авторской подписью на доске, (попытки Марша напасть на короля Такера всë не могли обвенчаться успехом, хоть и были упорные и… тупые, как, собственно, и сам Марш, что улыбнуло Крейга), чтоб в конце концов выйти в… —Ничья, — с удивлением признал Крейг, смотря на свои оставшиеся ладью с королëм и на потерянного белого короля Марша, оставшегося без королевства в целом. —А? Что? —Ничья, полудурок. Фигур у нас… —Я даже не проиграл?! — с широкой улыбкой громко спросил Марш, привлекая к своей персоне новые любопытные взгляды. —На моë удивление… нет, Марш, ничья. —Ну как?! Э-э, то есть… Такер улыбнулся, кивнул и тихо встал из-за стола, незаметно направляясь к выходу. Прямо стараясь слиться со стенкой. Марш его примеру не последовал, чуть ли не выбегая на радостях из зала, вызывая на лицах играющих умников раздражение. —Ты молодец. Кстати, про Алëхина, это ведь чемпи… —Крейг, Крейг, ты ел что-нибудь? — перебил Марш парня, беспардонно и всë так же широко улыбаясь. От него исходил свет, что слегка смущало Такера, потому что видеть обычно поникших людей такими радостными было и приятно и… совершенно непривычно. Наверное, таким видят Стэна его сокомандники после каждой победы. Ну да, кого не будет радовать собственная победа? И хоть они вышли на ничью, но для Марша это был уже огромный прогресс. Значит, он быстро учится. Любил бы учиться… Такер, почувствовав себя гордым тренером, положил руку на плечо брюнета, коротко кивнул и ответил: —Нет. —Хочешь сходить кое-куда? Тут кафешка есть неподалëку, я в ней так давно не был, и там такие вкусные бургеры подают, таким питаются шахматисты? — сбивчиво проговорил Стэн, чуть ли не в припрыжку направляясь к выходу из университета. —Да, ведь нам очень важны калории и мышечная ма… —Слушай, Крейг, а ты вообще почему решил стать инженером космическим, ну, точнее, понятно, космос… А ты вообще почему космосом начал увлекаться, и-и при чëм здесь шахм… —Тихо, — остановил мягко, но твëрдо, поток нескончаемых и неожиданных вопросов Крейг, — обсудим в кафе. Помолчи пока. Тебя укусил кто-то… Марш задумчиво отвернулся, послушно закрывая рот, но не сбавляя при этом шага. Парни дошли до названного кафе, садясь за первый попавшийся свободный столик. На удивление, народу было немного. В последний раз, когда спортсмен был здесь — месяцев восемь назад — здесь было целое столпотворение. Они, не сговариваясь друг с другом, сделали заказы, и как только местная официантка повернулась к ним спиной, на Крейга упал заинтересованный, но уже не такой дикий, как минутами ранее, взгляд парня напротив. —Ну… —Шахматы. Что ты в них нашëл? —О, значит всë-таки не про космос, — с лëгким разочарованием сказал Такер, уже представляя себе, как рассказывает биографию своего интереса к планетам, звëздам и космическим телам, — да так… ничего интересного, на самом деле. Мои родители просто не знали, что за хрень подарить мне на какое-то там летие в детстве, и всучили мне ту книженцию, что я тебе и передал, собственно… Марш кивнул, задумчиво уставившись на говорящего. От такого вдумчивого взгляда парня стало не по себе. —А потом я спëр у бати шахматную доску и начал пытаться играть. Мы тогда даже с батей играли, вот, редкие семейные моменты начались и кончились там. Я даже в этот клуб ходил, по секрету тебе скажу… — Такер быстро взглянул на такого же сосредоточенного парня, неловко откашливаясь и чувствуя себя от этого, как на экзамене. —На первом курсе. Если честно — хуйня. Ушëл оттуда сразу же. —Конечно, — вставил свои пять копеек в монолог Стэн, будто и не слушая. —Я даже однажды решил подать заявку на участие в турнире, проводился здесь… но меня там чутка так обыграли всухую уже на третьем раунде. Нужно будет ещë как-нибудь попробовать… —Я тоже попробую, — оптимистично поделился планами брюнет, на что в ответ получил лишь смешок. —А ещë мы часто-часто играли в шахматы с Твиком. Мы ходили для этого в парк, ему там было спокойно. Мне, впрочем, тоже… особенно по утрам, когда тихо. Он играет лучше меня. В том турнире--он вышел в полуфинал. Не знаю, выиграл бы он, или нет, мне кажется, выиграл, но когда он осознал, что победа в финале означала переход на новый уровень и поездку в другой город — он заранее сдался и финал турнира так и не проводился формально. Такер замолчал, перебирая салфетку в руках. Слушателю стало не по себе оттого, что сидящий перед ним прагматичный и везде-логичный-космический-фанатик Крейг Такер делился с ним чем-то эмоциональным и важным для него. Хоть и рассказывал эту историю в спокойном, ровном тоне, как у него обычно и бывает. —Пожалуйста, как заказывали. Приятного аппетита, — миловидная официантка поставила на стол две тарелки с одинаковыми бургерами. Это вызвало у обоих парней улыбку, редко можно заказать с человеком одно и то же блюдо, совершенно при этом не сговариваясь. Хотя при озвучивании заказов этого они и не заметили?.. —Кстати, как там у вас с Венди дела? — не задумываясь над вопросом, спросил Такер, лишь бы сменить тему, — слышал, ты ей совсем не отвечаешь. Поче… Парень остановился с бургером у рта, замечая взгляд сидящего напротив. Внезапно расслабленное и любопытное выражение Стэна изменилось на хмурое и обиженное. Вроде как за едой советовали не говорить? Крейг успел пожалеть об одном лишь вопросе за миллисекунду, понимая, что именно назревает и не представляя, как именно это предотвратить. Наверное, для Марша этот вопрос звучал точно так же, как для Такера звучал произнесённый обычно с издёвкой вопрос о том, почему же они с Твиком расстались, раз всё было заоблачно хорошо. —Стой-стой-стой. Бля, чувак, — разочарованно начал Марш, — даже ты… —Нет, Стэн, что бы ты там себе не придумал, я вовсе не… Стэн злобно посмотрел на сидящего напротив, напоминая себе самому, как выглядел его фирменный взгляд. Тот, который он использовал разве что только на катке, намереваясь со всей силой вдарить непонятному парню из совершенно другой команды, который нарочно пытался вывести нападающего на эмоции. И каждый раз у таких парней это выходило. Правда сейчас он был вовсе не на катке, и не мог до конца понять, почему именно Крейг Такер вызвал у него такую сильную обиду. Брюнет молча встал из-за стола, оставляя несколько смятых евро на столе, стремительно выходя из кафе и направляясь обратно в общежитие. Кажется, к обычным отношениям с людьми уже не вернуться, нельзя было даже сосчитать по пальцам людей, которые не напоминали ему о том, какой он трус. Как будто он какой-то… неспособный ни на что старик, которому постоянно нужно напоминать сделать то, то и то, по порядку. Письма. Даже Клайд Данован, Стэн мог догадаться, очень жалел о том, что его лучший игрок в его ебанной команде больше не приходил даже на тренировки. И Бебе Стивенс со своим постоянным изучающим взглядом и назойливым желанием точно починить жизнь Марша. Его не жалел разве что Кенни. Потому что Кенни жалел только потерянные на тусах граммы кокаина. Он правда надеялся на Крейга, и на эти шахматы… Как на что-то новое в своей протухающей с каждым днëм жизни, (конечно, он САМ это осознавал), он и вправду собирался подавать заявку на приближающийся турнир, стать чемпионом мира, уехать с космическим фанатиком куда-нибудь в Филиппины, что-нибудь, только бы… Не решать накопившиеся целой кучей дерьма проблемы. Но, кажется, побег был невозможен, иначе он был бы сейчас вовсе не в Колорадо. Он бы не был сейчас даже в Штатах. Вряд ли бы он был даже живым, но на крайняк он валялся на пляже в Гавайях, пропуская один коктейль за другим и не волнуясь ни о чём, кроме наряда на предстоящую вечеринку. Бегал бы со своей собакой по утрам, и если не случилось бы и Гавайи, он учился бы на зоолога, но никак не на проектировщика…чего бы там не было. Очередные неосуществимые планы, в которых Марш проводил намного больше времени, нежели в реальной жизни. —О, чувак, ты здесь. Тебе новое письмо, — лениво кинул очередной конверт в парня сосед, замечая, в каком он настроении и сразу же жалея о том, что он его не спрятал. —Блять! Да что ей, сука, нужно, — прокричал брюнет, неаккуратным движением разрывая конверт. Письмо слегка порвалось, на что Марш лишь в очередной раз матернулся. Вот же, решил наконец-то вскрыть одно из этих писем и сразу же его порвал. Пропуская от злости первые и самые шаблонные строчки в письмах с именем и повторяющимися друг за другом вопросы, взгляд Марша бросился сразу в середину, вычитывая резкое слово «Женева». Парень сел на кровать, вычитывая предложение полностью и, наконец-то понимая, что именно он решил открыть. «Мне предложили работу здесь, Стэн…» Глаза бегали по строчкам, всë ещё отказываясь начинать читать письмо с самого начала и надеясь найти в отрывочных фразах какое-то успокоение. Что-то по типу «Шутка! Чучело!». Зато он обнаружил, краем глаза замечая, что его руки слегка потрясывает, а сердцебиение сбивает свой привычный, вялый ритм. «Сам понимаешь, отношения на расстоянии…» «Мне очень жаль, я бы…» «Надеюсь, о тебе там позаботятся…» «Здесь такие хорошие ребята,.» —С любовью, Венди… — произнëс вслух последние две строчки в письме Стэн, вцепившись в несчастную бумагу как за спасательный круг. —Э-эм… Всë ок? — обеспокоенно спросил Маккормик, понимая, что это письмо сейчас превратится в труху. Кажется, говорилось там вовсе не про любовь. —Выйди. —Ч-чë?.. — растерянно спросил Кенни, приподнимаясь в кровати и настороженно смотря на Марша. —Выйди, Кен… —Воу. Окей. Может тебе… поговорить там нужно?.. Марш кинул озлобленный взгляд, от которого у Кенни пробежались мурашки. Что-то сильно разбудило его соседа по комнате от вечной апатии, и он, признаться честно, не хотел даже знать, что именно. Он молча вышел из комнаты, размышляя, правильно ли бросать в таком состоянии Стэна одного. Так или иначе, но сейчас ему точно были не рады, наверное, в данный момент лучшим решением было лишь остаться один на один с собой. Расправив смятый лист, Стэн невольно взялся перечитывать его ещë раз, на этот раз начиная с самого начала. Венди Тестабургер закончила практику в исследовательском Институте настолько хорошо, что ей тут же предложили работу. Никто не отказывается от работы в самой Женеве, это Марш понимал, как никак, там находились многие важные исследовательские центры и в целом туда нередко съезжались выдающиеся учëные для работы над новым проектом. Для такой амбициозной девушки, как Венди, это было самое подходящее место для раскрытия всего имеющегося у неë потенциала. Даже если так… В груди разлилась тугая боль, быть может, Марш понимал это с самого начала: она там и останется. Он с самого начала понимал, что Венди не вернëтся обратно, как его идеальная во всëм девушка, с такой страстью рассказывающая про науку, могла вернуться в какой-то чахлый технический университет? Она была здесь лучшей ученицей, за три курса написавшей столько научных работ в разделе физики, что все здесь понимали, что девушке нужно что-то намного большее, чем программа, которую ей могли предложить здесь. Не могла. И не вернётся. Стэн закрыл лицо руками, впиваясь в кожу ладонями и оставляя на лице красные следы. Вся эта ситуация казалась ему донельзя глупой, в то же время совершенно логичной. Как бы он не избегал этой правды вот уже второй месяц, она всë равно накрыла его почти агрессивно, принимая форму статичных букв на белом листе. Брюнет бессильно подошëл к захламлённому столу, ватными руками собирая в стопку каждый из конвертов. Он только заметил, что на каждом конверте были приклеены почти одинаковые марки, точнее, с одной и той же тематикой — на каждой из марок было изображено то или иное животное. Парень грустно улыбнулся, понимая, что Венди всегда ценила эти его несбывшиеся планы. Ориентируясь по датам на каждом из конвертов, Стэн, на этот раз осторожно, открыл самое первое письмо. «Нас уже поселили в общежитие, представляешь, здесь каждому студенту выделяется своя, личная комната! Parfait et confortable! Не знаю пока, с кем знакомится, решила первым делом написать тебе письмо, интересно, далеко ли отсюда почтовое отделение? …» Стэну стало стыдно. Стыдно за то, что Венди была намного лучше него, она заботилась о нëм, пока он даже не читал написанные с душой и желанием поделиться письма. Неудивительно, почему Бебе Стивенс так его ненавидела. И неудивительно, почему чувство стыда однажды пересилило и сломало его, собрав целую стопку нераспечатанных конвертов. За первым письмом парень открыл второе. «Нам дали билеты в местный театр! К счастью, представление там будет показываться на английском. Иначе мне было бы просто неловко. Все студенты общаются здесь на французском. Это помогло мне его подтянуть. Ты обалдел бы от моего произношения. … Не смогла получить твоë письмо. Надеюсь, оно скоро дойдëт. …» И после второго третье. «Почему ты совсем не отвечаешь на мои сообщения? Не говоря уже про письма… Бебе говорит, что ты еле появляешься на занятиях. Что происходит, Стэн? … Скоро начнëтся сама практика. Мне очень нравится наш деканат…» Стэн тяжело вдохнул, встревожено смотря на высовывающийся из кучи конспектов и рисунков Кайла край телефона. Вот уж чем он точно забыл пользоваться, так это этой штукой. Достав из-под всего бедный прибор, он взял с кровати соседа зарядку, вставляя провод в телефон. На дисплее засветился экран блокировки, (фотография его собаки, которую пришлось оставить дома, с родителями), а пароль было вспомнить не сложно. Четыре восьмёрки, пароль, который придумал его бывший лучший друг, набирая цифры точно наобум. Мëртвый до этого мобильный телефон и вправду заработал, открывая ему уведомления с тридцатью пропущенных от Венди и двумя пропущенными от его матери, которая интересовалась про дела сына больше через Кенни. Все смс-сообщения так же были наполнены лишь Венди, последнее из которых было написано три недели назад: «Мне чертовски обидно, что ты не хочешь даже слышать о том, как проходят мои дни и моя учëба здесь.» «Я знаю твои состояния, Стэн, но я просто…» «Надеялась на доверие? Надеялась на поддержку?» Парень листал нескончаемую ленту переписки, перечитывая каждое из сообщений по несколько раз. «Беспокоюсь за тебя.» «У Рэд сегодня день рождение, смотри, какие на нас очки [Прикреплëноое фото]» «Стэнли ты полный мудак ага» «Тебе бы понравилась местная команда. Здесь каток намного внушительнее.» «Венди прости меня» напечатал Стэн, чувствуя, как внутри замерло сердце, и в тот же миг взорвалось, к горлу от такого эмоционального переполнения начала подступать тошнота, как обычно с ним бывало. Палец соскользнул по кнопке «отправить», а телефон остался лежать на кровати Маккормика, всë так же мерцая с незакрытой в нëм перепиской. Правда была в том, что у Марша больше ничего не осталось. И по большей части в этом был виноват он сам. Но вернуть ничего нельзя, как это обычно бывает. Наступил день, от которого он так испугано, бегал все эти месяцы — День, когда настало время признать, что ни шахматы, ни Крейг Такер, ни травка Кенни не способны будут изменить в жизни Марша ровным счëтом ничего. Как и его самого. —C'est la vie, — прошептал Марш, распечатывая вот уже седьмое по счëту письмо, напоминая себе в этот момент лишь оболочку, призрака, которым он всë же да являлся.