Speed ​​is my calling

Ким попутно зевает, ероша свои светлые прядки, что так непослушно спадают на лоб. Он стучит в старую дверь, которая от резких движений начинает скрипеть. Ему отрывает Намджун, с улыбкой пропуская в свой гараж. Тэхён разглядывает вокруг вещи так, словно первый раз здесь, хотя знает это место лучше, чем друг. Это маленький гараж Намджуна, который первым нашёл Тэхён, когда потерял здесь свой телефон, а затем вернулся за ним, и буквально сделав пару шагов, он наткнулся на это место. Ему ни к чему этот маленький ангар, а вот альфе нужнее, ведь он — мототехник. — Выспался? — любопытствует старший, замечая, как Тэ пытается не упасть на ровном месте, пошатываясь в разные стороны. — Ага, если бы, — недовольно фырчит омега, облокотившись на стену поблизости, наблюдая за тем, как Джун пытается насосом надуть раздутое колесо байка. — Всю ночь боролся с этой чёртовой течкой. Джун давит улыбку, откручивая винты от колеса. — Помнишь того омегу, которого мы вчера встретили на пляже, который разрешил тебе сесть на чужой байк? — задаёт вопрос старший, хватая гаечный ключ, пытаясь закрутить новые винты, в то время как проржавевшие забыто валяются в сторонке. — Конечно, помню, ты же мне по звонку всю ночь только о нём и рассказывал, — устало закатывает глаза омега, вспоминая вчерашнее происшествие. — Не в этом суть. Я сегодня должен к нему заехать, чтобы отремонтировать его байк, а если точнее — переднее колесо. — А я тут причем? — А ты? А ты, если хочешь, можешь поехать со мной, если на заднице послушно не сидится, — дразнится альфа, закручивая последний винт. — Эх, я бы только в радость прокатился на этой малышке, — Тэхён подходит ближе к темно-синему байку, поглаживая гладкую поверхность, — но ты знаешь моего отца… Он заставил меня пойти на грёбанный банкет, чтобы я после переспал с важным гостем, а затем отец получит половину процентов компании альфы. — Хуёво, — с ноткой печали молвит старший, внимательно слушая друга. — Тогда мне без тебя получается езжать? — Получается, да, — омега грустно заглядывает темный байк, осторожно проводя длинными пальцами по сиденью и клипонам. Он никогда в жизни не катался на таких байках. Особенно, больше всего ему запомнился байк, который он встретил на пляже — весь из себя такой черный, с объемами, удобным сиденьем, с матовым покрытием, а на солнце блестит так красиво, когда лучи падают. Интересно, каким он будет ночью? Жалко, Тэхён так и не узнает. Но больше всего ему запомнился хозяин этого черного монстра. Чёрт его побери, но какого хрена у альфы были татуировки на левой руке? Ещё так много… Интересно, а что они значат? Или просто для красоты? А этот пирсинг в губе, который так прекрасно украшал нижнюю, пухлую губу. Из-за того, что на пляже было невыносимо жарко, альфа ходил без футболки, и мать его трахни, но какого хрена из-за такой сильной жары, пот сексуально стекал по его груди, всё медленнее сползая вниз, задевая кубики, а затем исчезая за длинными плавками. Ходячий секс, ей богу. В нём собрались все фетиши Тэхёна. В буквальном смысле. От и до. Просто хочется встретить его вновь, а затем отдаться ему как последняя сука. Затем всю ночь срывать голос из-за стонов, которые провоцирует мужчина своими прикосновениями. Хоть этот прекрасный альфа и стоял в пару метрах от Кима, но даже тогда Тэ мог учуять запах сладкого вина, который туманил его разум, и ноги подшатывались на ровном месте. Хотелось скулить при виде него… — Тэхён, у тебя это… встал, — приводит его в сознание Намджун. — Я, конечно, понимаю, я красивый, и всё такое, — нарочно дразнит старший, замечая, как друг начинает краснеть от злости и стыда, настолько, что вот-вот готов взорваться на месте. — Намджун! — разъярённо рычит омега, начиная быстро дышать. Альфа извиняется, а затем Ким отлучается в уборную.

***

Хосок сонно трёт глаза, жмуря их сразу же, как только в глаза попадают утренние лучи солнца, которые так ярко освещают всю комнату. Маркиз сразу же подбегает к хозяину, начиная жалобно выпрашивать поесть. Чон хватает пушистую прелесть на руки, не заправляя постель, он уходит на кухню. (Зачем заправлять, если всё равно спать на ней потом) Не успевает он поставить чайник на кофе, как в дверь вновь доносится звонок, который так четко слышится по всему дому. Животное пугается от столь громкого звука и убегает в свой домик. Омега недовольно шипит, скучно направляясь к двери. Опять, наверное, Чонгук пришел поговорить, потому что вдруг наскучило самому дома сидеть. Омега с божьими силами ходит, потому что сейчас он видит третий сон, устало прикрывая глаза, попутно зевая. Как вдруг Чонгук со всей дури лупит в дверь как не в себя, потому что устал долго ждать, пока ему откроют. Да только альфа бьёт так, что Хосок от неожиданности, сам того не замечая, спотыкается о дверной косяк, а затем прямиком летит на твердую поверхность, резко распахивая глаза. — Сука, Чонгук! — его душераздирающий крик, наверное, был слышен до самой Сахары. Гук уже жалеет, что вообще пришел, но обратного пути нет. Дверь медленно открывается, будто хозяин этой квартиры не ждал нежеланного гостя. Хосок просто испепеляет свирепым взглядом старшего, скрипя зубами от злости. — Не дай бог, тебе просто было скучно, и ты, блять, решил в семь утра свалить ко мне. Если это и есть твоя причина — беги сынок, — чёрт. Кто, как не Чонгук знает, что Хосока лучше не злить, когда он сонный. Большой синяк на лбу напоминает о том самом косяке. Если бы настроение у друга было иное, Чон бы начал смеяться как не в себя с этого нелепого синяка. Но он не в том положении, чтобы даже назвать настоящую причину своего появления. — Не, хён, я хотел поговорить с тобой на очень важную тему. Зайдём внутрь… и не испепеляй меня животным взглядом, я правда не хотел, — омега с большой неохотой пропускает друга к себе, хлопая за ним дверью. Он садится за стол, не обращая внимания на уже готовый чайник с водой, не отрывая цепкого взгляда с Чонгука, склонив голову вбок. — Короче, мы ведь с тобой почти как братья, так ведь? — любопытствует старший. Но Хосок в ответ лишь играет желваками, даже не моргая. — А братья всегда помогают друг другу. Я хочу чтобы ты позвонил своему другу и спросил его по поводу того омеги, которого я вчера встретил на пляже. Чон не отрывает пристального взгляда, пытаясь сконцентрироваться на чужом лице. — Ты всё сказал? — Ну, пожалуйста, Хосок-а. Ты — моя последняя надежда, — умоляет Чонгук, чуть ли не на колени перед ним вставая. И вот опять раздаётся звонок в дверь. Омега готов снести её к чёртовой матери, лишь бы только не слышать этот звон, который хорошенько поиграл на его нервах сегодня. — Кто там? — инстинктивно задаёт вопрос омега, вставая из-за стола. — Это Намджун, — Хосок моментально каменеет на месте, не в силах даже пошевелиться. — Я пришел ремонтировать твой байк. Парень тихо разворачивается к Чонгуку, затем шепчет так тихо, что Чону приходится буквально напрячься всем телом, чтобы услышать сказанное: — Хочешь заслужить моё прощение? Тогда быстро шуруй и открой ему дверь. Если он спросит что-то по поводу меня — скажи, что отлучился по срочным делам. — Понял, — так же тихо отвечает альфа. Чонгук встаёт со своего нагретого местечка, направляясь к двери. Открыв её, он встречается с озадаченным взглядом, который быстро меняется на недовольный при виде альфы в чужом доме. — Вы кто? — Гук замечает раздражение в его голосе, он всячески пытается просто проигнорировать. — Я — друг владельца этого дома. Хосок отошёл по важным делам, поэтому сейчас не может заявиться. А что Вам нужно? — с улыбкой интересуется Гук, облокачиваясь на дверной проем, загораживая собой взор внутрь, чем начинает не на шутку злить альфу напротив. — Отойди, я не к тебе пришел, — мужчина пытается отодвинуть Чона, но тот как упёртый не даёт пройти, словно это его законное место. — О, надо же, уже на «ты» перешли? Я Вам что подружка? — Чонгука тоже начинает эта персона бесить. Он дальше продолжает загораживать собой путь, но Намджун не сдаётся. Соседи крестятся (мало ли чего), убирая детей подальше. Такое зрелище лучше любого сериала или фильма. Соседские подростки начинают свистеть, высунув свои головы из высоких заборов, наблюдая за растущим конфликтом. — Хватит! — рычит омега позади них, потянув Чонгука на себя за шиворот. — Сколько Вам лет? Как дети малые! — отчитывает их младший, пока Гук недовольно фырчит, а затем уходит наверх. Поговорит с Хосоком тогда, когда эта персона уйдёт. Намджун тяжело вздыхает, устало потирая переносицу пальцами. — Извини, пожалуйста. Я просто разозлился, увидев в твоём доме альфу, ещё учитывая тот факт, что у тебя скоро течка. — Какая тебе разница до того, с кем я сплю в свою течку? Мы ведь с тобой знакомы всего день, а ты уже грызёшь моих друзей на пороге моего же дома! — Хосок злой. Очень злой. Его раздражает буквально всё ещё с самого утра. То Чонгук ломится в дверь так, будто за ним там гонится целое стадо зомби. То Намджун не может угомонить свои инстинкты чистокровного альфы. Ещё и этот синяк на лбу, который еле заметно скрывает пластырь с оттенком его цвета кожи. — Ладно. Прощаю, — Омега томно вздыхает, шмыгая. — Спасибо. Тогда проведешь меня к своему байку? — давит милую улыбку Джун, показывая во всю свои ямочки.

🎉🍡🎏

Все куда-то торопятся. Спешат. Летят. А Тэхён скучно листает ленту в тик-токе, натыкаясь на каких-то клоунов. Внезапно к нему подбегает дворецкий, вручая костюм на важную встречу. Тэхён с мерзостью рассматривает костюм в розовую клеточку, пытаясь не показывать своего отвращения. — Вы предлагаете мне это надеть? — Тэ указывает пальцем на костюм перед собой, пальцем наматывая круги по воздуху. — Именно, сэр. — Ясно. Если меня спросят о человеке у которого отсутствует вкус, я ему предоставлю Вас, — недовольно складывает руки на груди омега, отворачиваясь в сторону. Внезапно прибегает какая-то молодая бета, а затем толкает дворецкого прочь, представляя красивый, черный костюм с алым галстуком. — Вот, это другое дело, — Тэхён нехотя берёт костюм, а затем уходит в примерочную. Все стоят в ожидании, затаив дыхание. Ким рассматривает себя в зеркале со всех сторон, любуясь больше своей милой внешностью, чем красивым костюмом. Такие деловые костюмы Тэхён встречал только на каких-то важных мужчинах, но на нём это выглядит просто отпадно. — Отлично, на похороны самое то! — восклицает он, обращая на себя внимание. — Ненавижу этого избалованного ребенка, — тихо шепчет одна из девушек дворецкому, после чего получает от него в ответ согласный кивок. — Точно, корсет! — вспоминает стилист, убегая за вещью. — Корсет? Мне вновь втягивать в себя все почки и внутренности, только из-за того, что это красиво на мне смотрится?! Парень возвращается, а затем без согласия омеги — разворачивает его к себе задом, натягивая корсет. Тэхён давится воздухом, выпячивая глаза. — Блять… из какого цемента эту хуйню делают?! — еле молвит Ким. — Запомните, господин Ким Тэхён, никакого мата, только грамотная речь. Вы должны ласкать слух своего напарника своим бархатным голосом и подбирать правильные слова, — девушка ещё что-то там говорит, видимо сама себе, потому что Тэхён скучно закатывает глаза, пытаясь сдержать слезы из-за этого корсета, потому что живот и правда болит. Нет. Тэхён худой и стройный, вот только эту фигню ему так сильно завязали, что даже сделать глоток воздуха становится невыносимо больно. А если он скажет об этом, то в ответ лишь получит: «Красота требует жертв». И эти все муки только из-за одного человека, которого омега ни разу даже в лицо не видел. Какой-то богатый альфа, с которым отец Тэхёна заставит его переспать, чтобы увеличить их доход в компании. Ещё и эти чулки под деловыми штанами. Нахуя ему вообще их выдали? Чтобы впечатлить того альфу? Вот же с ума посходили! — Мне больно дышать, ослабьте захват корсета, — умоляет Тэхён, но его слова все полностью игнорируют. Словно Тэхён — пустое место здесь. — Я сказал захват ослабьте, мне дышать больно, блять! На крики приходит отец, сцепляя руки сзади спины, задрав голову высоко. — Отец, скажи им, — Ким умоляюще на него смотрит, чуть ли не начиная плакать. Хотя в душе даже не надеется на его помощь. Мужчина кивает девушке, и та делает захват слабее. Тэхён вздыхает, но не с облегчением. — Была бы моя воля, отец, я бы сейчас катался на байке с Намджуном, а не торчал здесь с этим блядским корсетом и твоим тошным банкетом, — тихо шипит омега, потому что усталость берёт вверх. — Я делаю это ради тебя, сынок. — Не ври… Не ври хотя бы, сука, себе! — на этот раз Тэхён даёт волю горьким слезам. Он устало падает на пол, шмыгая головой вниз. Слёзы капают на пол, но пушистый коврик впитывает влагу в себя. — Прекрати плакать как баба! У тебя танец с Джимми через минуту, — недовольно цедит мужчина, но после берёт себя в руки, вспоминая, что перед ним все-таки его сын. (Ну да, с кем не бывает) — Видела бы это мама…

***

Хосок сидит на корточках, наблюдая за процессом. Джун осторожно откручивает колесо, проверяя его. Чон внимательно следит за всем, хотя больше всего отвлекается на лицо альфы, не в силах сдержать улыбку. — Слушай, Джун-а, ты знаешь такого светловолосого юношу, что раньше мы встречали на пляже? — он делает паузу, после тихо продолжая. — Хотя, откуда тебе знать, ты даже его на пляже не видел, потому что был заинтересован байком, — грустно шмыгает головой вниз омега. Намджун отвлекается, услышав знакомое описание своего друга. — Тэхёна что-ли? — Хосок сразу поднимает на него удивленный взгляд, распахивая глаза. В гараж, незаметно для всех заходит Чонгук, облокачиваясь о дверной проем, внимательно вслушиваясь в чужой разговор, услышав с другой комнаты обсуждение знакомого омеги. — Конечно, я его знаю, мы же с ним друзья с детства. Он весёлый, забавный. Но его прошлое… не такое сказочное, как его обложка снаружи. Только я знаю, через что он прошел, — с ноткой печали рассказывает альфа, вспоминая, как он восемь лет назад пришел к шестнадцатилетнему омеге и нечаянно застукал отца Тэхёна на том, что он жестоко избивал своего сына, потому что тот оказался вместе с ним идти на очередной банкет, а вместо этого шастал по заброшкам с Джуном. — Какое было у него прошлое? — неожиданно встревает в разговор Чонгук, усаживаясь на удобный диван неподалеку. Намджун ловит его пристальный взгляд на себе, а затем хмурится. — Тебе зачем знать? Если хочешь его заполучить, просто знай, что я тебе этого не позволю. Ты можешь навредить ему, а затем использовать его в качестве шлюхи и выбросить, — цедит Ким, сжимая кулаки. — Так вот какого мнения ты обо мне? Тогда насчёт Хосока тоже забудь. Я видел, как ты на него глазеешь. Что ж, придется тебе забыть про него раз и навсегда, — отвечает той же монетой Гук, скрещивая руки на сильной груди, которую облепляет футболка безрукавка, из-за чего можно целую вечность разглядывать татуировки на оголённых руках и накачанных мышцах. — Что?! Он — твоя собственность что-ли? — А Тэхён — твоя?! — Ставлю все свои пальцы на то, что тебя заинтересовало его тело, так как давно не встречал таких поразительных омег как мой друг, — шипит он, в голос начиная беситься. Хосок закатывает глаза, устало разглядывая свою очень красивую кофту. — Когда пальцами будешь расплачиваться? — Намджун резко встаёт со своего места, но Чонгук тоже долго не задерживается на диване. Они сверлят друг друга нечеловеческими взглядами, придерживая зрительный контакт. Что может быть страшнее ссоры чистокровных альф за омегу? В гараже нависает такая мощная аура, что Хосок даже встревать в их разговор боится. — Вот, как мы заговорили, сопляк. — То, что ты старше меня на три года, не делает из тебя альфа-самца, ведь возраст не добавляет тебе разума. — Тишина! — резко останавливает их омега, решая, что так дальше продолжаться не может. — Я ухожу. Хосок встаёт и направляется к выходу, но Джун успевает среагировать и хватает его за предплечье, оборачивая на себя. — Извини, пожалуйста, но он спровоцировал меня на эти крики, — извиняется Намджун, но Хосок даже слушать его не желает. — Знаешь, что? Я люблю, когда мужчина не ведётся на жалкие провокации, — Хосок дёргает его руку со своего плеча, уже собираясь уходить, как вдруг на пороге появляется Юнги. Он радостно подбегает к омеге, обнимая его за плечи. Давно он его видел. — Привет, дружище, — восклицает альфа, ероша слегка кудрявые волосы омеги. Чонгук усаживается обратно на диван, и к нему неожиданно подсаживается Намджун, виновато опуская взгляд в пол. — Чего тебе? Ещё не всё сказал? — Гук ожидает от этого альфы лишь плохие намерения, ведь тот с самой первой встречи показался грубым. — Прости за то, что было. Я хочу как следует извиниться, поэтому расскажу тебе все, что знаю о Тэхёне, по рукам? — любопытствует старший у мужчины, на что тот устало пожимает ему горячую руку, доставая сигареты из задннего кармана своих широких карго-парашютов черного цвета.

Рассказ Намджуна:

Альфа уже собирается постучать в дверь, игнорируя тот факт, что она уже открыта, но внезапно останавливается. В гостиную врывается отец Тэхёна, начиная кричать на шестнадцатилетнего подростка. — С ума сошел? То есть ты променял важный банкет на прогулку со своим другом?! — цедит альфа, быстро бегая глазами по стеклянной посуде поблизости. — Отец, я не первый раз говорил тебе, что ненавижу эту хуйню всем своим сердцем, зачем ты заставляешь меня? — чуть ли не плачет омега. Мужчину это выводит из себя, он дает звонкую пощечину Тэхёну, недовольно сверля его взглядом. — Ещё хватает наглости перечить мне? В себя внезапно поверил что-ли? Уже забыл, кто воспитал тебя?! — Тэхён хочет ответить «мама», но вспоминает, что он в этом доме — никто. Съехать он не может, потому что некуда, но оставаться — тоже сил нет. — Всё сказал? Могу я теперь слинять? — спрашивает Ким, на что в ответ получает тишину. Он воспринимает ее за согласие и уже собирается уйти, как вдруг мужчина хватает его за волосы и тянет на себя. Он жестоко бьёт омегу головой по прочной стене, разъярённо рыча. — Так и знал, что твоя компания на тебя плохо влияет! Но ничего, это переходный возраст. Вырастешь, ещё спасибо скажешь, — и после этих слов альфа отлучается, оставляя юношу наедине с собой и горькими слезами. Намджун стоит возле двери, не сумев даже нормально сглотнуть тяжёлый ком, который до тошноты мешает ему сделать глоток воздуха. Если бы он вмешался, он бы никогда в жизни больше не увидел своего друга. Парень безумно хотел нарушить все законы и поставить наглого альфу на свое место, чтобы тот понимал, что это всё-таки его родной сын. Но что-то не давало волю ему это сделать. Вернее, это «что-то» было страхом. Страхом не только за себя, но и за омегу. Тэхён, наконец-то, успокоившись, выходит из дома, встречая возле двери друга, который сидит на корточках, скучно делая затяжку сигареты. — М, и долго ты тут? — Тэхён усаживается возле него прямиком на землю, не обращая внимание на только недавно купленные отцом штаны. — Как только ты вошёл в гостиную. — Достаточно времени, чтобы услышать, что не стоило, — Тэ без разрешения хватает сигарету из чужой упаковки, доставая зажигалку из задних карманов. — Знаешь что, Намджун? Больше всего на свете я мечтаю встретить альфу, с которым я буду чувствовать себя как за каменной стеной. Который будет заботиться обо мне и оберегать, словно своего ребёнка. Который будет дарить мне адреналин во всем теле, заполняя мою пустую душу. Интересно, такие ещё остались? — ухмыляется юноша из-за собственных слов, глядя куда-то в небо, словно ищет ответ где-то наверху. — У нас с тобой одинаковые мечты, только дарить адреналин хочу я.

★

Чонгук так внимательно слушал собеседника, что даже не заметил, как его сигарета в руке давно потухла, тем самым потеряв своё свойство. Он выбрасывает бесполезный окурок, топча его грубым ботинком. — Дерьмо, — шипит мужчина, сплёвывая вязкую слюну себе под ноги. — Да уж, не весёлое у него прошлое, как и моё в принципе, — альфа широко расставляет ноги в стороны, задумчиво всматриваясь в свои ботинки. — Слушай, чувак, назови-ка мне адрес местонахождения этого юноши, скучаю по его забавной мордашке, — хмыкает Чонгук, вспоминая, как последний раз рассматривал этот сучий взгляд и эту довольную ухмылку на его пухлых губах.

🥀🎀🍷

Джимми грубо притягивает омегу за талию, вжимая в себя. Тэхён морщится, но не отстраняется, потому что где-то там его отец наблюдает за ними, и, не дай бог, ему не понравится характер Тэхёна. У младшего итак органы в одну кашу сложились, ещё и этот недоделанный, добавляет масла в огонь, сжимая его талию, которую удерживает грубый корсет. — Не вжимай меня так в себя, — разъярённо шипит Ким, немного отстраняясь. — А малышка-то с характером? Все, как я люблю, — но наглый альфа пересекает черту адекватного человека и грубее прижимает Тэхёна к себе. Омега тихо мычит от боли, а затем туфлей встает на ногу мужчины, отстраняя его от себя. Он сейчас готов испариться из-за невыносимой жары в зале, но мало кого это волнует. Джимми резко хватает юношу за запястье, разворачивая на себя уходящего омегу. — Ч-что ты делаешь, придурок! — шипит он, но судя по выражению лица мужчины он не доволен таким поведением юноши. Было бы классно, если бы Тэхёна это волновало. — Как что? Пора расплачиваться своим телом, если твой отец хочет заполучить компанию моего, — объясняет альфа, а затем грубо хватает Тэхёна за запястье, уходя в сторону спальни. Тэхён пытается сопротивляться, машет головой в стороны, не хочет идти с этим мерзавцем в одну комнату. Он ни за что не смирится с тем фактом, что отдал свою девственность какому-то недоальфе, из-за желания отца. Это уже перебор. Омега рывком выхватывает запястье из чужой руки, а затем даёт звонкую пощечину мужчине, пытаясь не вылить на него свой гнев, который начал по нему накапливаться, как только омега зашёл в это гнилое место. Внезапно отец замечает это издалека, начиная быстрыми шагами надвигаться на Тэхёна. Как вдруг все на банкете внезапно замолкают, вслушиваясь в грубый рык байка за дверью. Гости подбегают к большому окну, принимаясь разглядывать незваного гостя. На дворе кромешная тьма, только видны белые глаза черного байка, что без остановки рычит, словно недоволен чем-то. Как вдруг силуэт в темноте начинает двигаться. Он спускается со своего байка, направляясь прямо в помещение. — Кто этот альфа? — Ты разве не слышала? Это чёрная кобра наших улиц. Его боятся не только подростки, но и взрослые частенько натыкаются на него лично, после чего жалеют о встрече с ним. Последний раз его застукали в кафе. Невнимательный официант пролил на его любимые брюки горячий кофе, после чего… — девушка сглатывает, боясь произнести прошедшее, — он разгромил кафе, а затем впечатал бедного омегу в стену напротив. — Жесть… Тэхён слушает все эти сплетни, но понятия не имеет, кому они принадлежат. Но всё становится на свои рамки, когда в зал врывается он. Тот самый Альфа, которого Тэхён недавно встретил на пляже. Каждую ночью он представлял его в себе, на себе и, в целом, возле себя. Неужели он так популярен в этом районе? — Ты, — внезапно Чонгук указывает пальцем на Тэхёна, затем хмыкает. Интересно наблюдать за этим выражением лица. — Ты ведь Ким Тэхён? Омега сначала удивляется тому факту, что мужчина знает его имя, а затем смиряется с этим. — А что? — прозвучало так, будто Тэхён внезапно в себя поверил. Но Тэхён всегда в себя верит. — Когда-нибудь катался на байке? — Чонгук полностью игнорирует присутствие других. Его сейчас волнует только одна особа. Он наступает на омегу, возвышаясь перед ним, больше не скрывая рвущуюся наружу довольную ухмылку. — Нет, но хотел бы, — радостно восклицает омега, не замечая, как отец успел довольно близко подобраться. Он внезапно разворачивает Тэхёна на себя, испепеляя жгучим взглядом. — Ты никуда не пойдешь! Чонгук закатывает глаза, складывая руки на груди. Он хватает Тэхёна за запястье, покидая вместе с ним роскошный банкет. Тэхён улыбается в голос, затем Гук легко подхватывает омегу на руки, усаживая на байк. Мужчина протягивает ему шлем, занимая свое место на байке. Альфа грубо выезжает на ночную дорогу, чувствуя цепкие руки на своей талии. Он улыбается, прибавляя ещё больше скорости. На спидометре уже за сто шестьдесят. Тэхён закрывает глаза, улавливая приятный запах дождя, который начинается. Он любит дождь. — Готов промокнуть как следует, принцесса? — молвит Чонгук, показывая свой профиль. — Я только за! — Тэхён хмурит глаза, разглядывая напротив себя сильную спину и крепкие мышцы, которые открывает тёмная безрукавка. Снова эти желанные татуировки по всей левой руке. Хочется прикоснуться к ним… Омега осторожно проводит пальцами по тату, по каждому рисунку. Чонгук вздрагивает от внезапного прикосновения, а внизу появляется тягучее чувство. Неужели бабочки ожили спустя столько лет? — Э-э… что ты делаешь? — Мне нельзя? — изгибает бровь в недоумении младший, но всё равно не прекращает смущающие для Чонгука действия. — Не то чтобы нельзя…ты просто впредь спрашивай, когда хочешь прикоснуться, — но не успевает он закончить, как Тэхён кусает альфу за одну из тату, получая в ответ громкий вскрик. Чонгук останавливается возле закрытого кафе, а затем слезает со своего байка. Он недовольно сверлит Тэхёна взглядом, складывая руки на груди. — Что? Что такое? Я же просто игра… — не успевает он даже закончить, Чон хватает его за запястье, затем разворачивает спиной к себе, впечатывая в стекло кафе напротив. — Значит так, омега. Не делай того, о чём вскоре пожалеешь, ты понял меня? — рычит альфа в самое ухо младшему, одной рукой крепко удерживая омегу за плечо, а второй фиксируя его руки за спиной, грубо вжимая в витрину собой. Тэхён шумно выдыхает, быстро покрываясь румянцем. Он сдается в эти сильные руки, улетая в мир грёз и желаний. Чонгук моментально улавливает резкий запах сладкого винограда и жвачки. — Чё-оорт… — шипит омега себе под нос, шмыгая. Чонгук ослабляет хватку, недоумевая от происходящего. — Что с тобой? Почему издаёшь такой сладкий запах? Стоп, — Чон замолкает. Тэхён думает, что мужчина без объяснений сам догадается, но сегодня явно не его день. — Неужели… неужели тебя возбуждает подобное? У тебя фетиш на грубость в отношениях? Или кинк на жестокость? — Что? Что за бред ты несёшь?! — врёт омега. У него правда есть фетиш на грубость в постели, но это, чёрт возьми, не постель! Так почему течка подступила в самый неподходящий момент? — У меня течка, мать твою побери! — мычит Тэхён, чувствуя жар чужого тела позади себя. Вот такое. Свалилось уйма проблем на голову Чонгука. На улице тьма. Полным ходом идёт прохладный дождь. Ещё перед ним течный омега. Чонгук осторожно его хватает за локоть одной рукой и тащит на байк. Затем так же осторожно усаживает, самостоятельно одевая омеге шлем. — Называй адрес, домой тебя отвезу, — спрашивает Чонгук, попутно одевая шлем. Он усаживается на байк, заводя мотор, в ожидании чего-то смотрит на Тэхёна боком. — Не хочу туда возвращаться, — шмыгает Тэ, грустно сминая свои дрожащие пальцы, — если я попадусь на глаза отцу — из дома я больше не выйду. Мужчина матерится, делая резкий кивок. Дождь усиливается, давая знать, что никого не пощадит. Чонгук просто нажимает на педаль газа и мчит со скоростью ста, в сторону своего дома. Чувствует он, что крупно об этом пожалеет, ведь везёт домой течного омегу. Ладно бы это был просто случайный парень, но Тэхён — не случайный. Он тот самый омега, который не раз приходил альфе в жарких снах. Он тот, кого хочется без остатка себе забрать. Он — его собственность. Он — его омега. И неважно, что сам парень этого не знает. Главное, что Чонгук себе постоянно эти слова повторял, что сам же поверил в них. Альфа чувствует, как Тэхён сжимает его кожаную куртку, боком утыкаясь в сильную спину. Словно пытается уснуть. Такой невинный. Хрупкий. Кажется, если Чонгук только притронется своими грубыми руками к этому телу, оно распадётся на мелкие пылинки. А ведь только недавно был наглой сукой на пляже, а теперь он такой нуждающийся. Гук набирает скорость, чувствуя жар чужого тела, в такую дождливую погоду. В течку Тэхёна альфа к нему не полезет. Свои лапы совать не будет. Иначе оправдает слова Намджуна о том, что он только пользоваться омегами может. Но этому омеге Чонгук хочет подарить ласку и свою хорошую сторону, которую не открывал никому, кроме Хосока. — Ладно, едем ко мне. Только я тебе куплю подавители, и в течку будешь сам справляться. На мою помощь даже не надейся, я к тебе не притронусь, — Чонгук хочет доказать, что может контролировать своих чертей внутри, но как только сладкий запах усиливается, альфа начинает сомневаться в сказанном. Конечно, он будет держать себя в руках, но когда желанный омега перед тобой такой податливый и нуждающийся — сложно сдерживать свои природные инстинкты. Тэхён сильнее сжимает чужую куртку, а сердце начинает усиливать ритм, из-за сказанных ранее слов Чонгука: «Будешь сам справляться». — Я всю жизнь сидел на подавителях, мой организм уже устал от этого, — чуть ли не скулит Тэхён. Снизу приятный зуд только усиливается, и с каждой минутой все труднее сдерживать себя. — Я чем могу помочь? — мужчина прекрасно знает, чем может помочь, но не станет озвучивать мысли. Они почти приехали. Неподалёку виднеется особняк Чонгука, что очень радует его глаз. — Почти приехали, — Тэхёну уже как-то по барабану. Какой смысл вообще заходить в тот дом, если желанного он не получит. Ким только сейчас успевает насладиться слабым запахом вина, что изводит омегу, заставляя чуть ли не стонать от удовольствия приятного, красного вина, и слабых сигарет. Он смотрит вперёд, во всей красе разглядывая широкую спину, подавляя в себе желание вновь прикоснуться к ней и осторожно провести пальцем. Сильный запах петрикора усиливается. Небо все больше покрывается мрачными тучами, а дождь становится агрессивнее. Чонгук характерно тормозит возле ворот, быстро снимая с себя и Тэхёна шлемы. Он хватает омегу за руку, а затем залетает вместе с ним в теплый дом, где их приветливо встречает доберман. Собака на удивление спокойная при виде нового хозяина в этом доме, хотя на все предыдущие встречи с другими женщинами в этом доме, пёс был готов их разорвать, чего не позволил Чонгук. — Я сейчас принесу тебе сменную одежду, а ты пока прими душ, — Чон кивает влево, и Тэхён послушно ступает в ту сторону, под сопровождение добермана, который машет хвостиком из стороны в сторону, высунув язык наружу. Оттенки в ванной очень необычные. Они даже приходятся по вкусу Тэхёну: черный мрамор, с золотыми узорами под разными углами. Даже цветы имеются, и причем не искусственные, а настоящие, что так ярко заполняют комнату приятным запахом. Красные розы. Любимые цветы Тэхёна, и видимо не только его. Пока младший принимает ванную, Чон готовит комнату, заранее открывая окна проветривая помещения, чтобы не так жарко было находиться здесь во время течки. Он попутно прихватывает пару своих удобных вещей из большого шкафа, а затем спускается вниз, встречаясь с большими глазками своего любимого питомца. Альфа снимает с себя кожаную куртку, которая довольно-таки хорошо впитала в себя влагу дождя, бросая куда-то в сторону. Проходит буквально пару минут, и Тэхён покидает и без того жаркую душевую, втягивая прохладный воздух, с ноткой вина, что витает по всему дому. Его тут же с улыбкой встречает Чонгук, отходя от собаки, он направляется к юноше. — Ты как? — первое, что приходит на ум. — Словно только что родился. Но чувствую, это ненадолго, — в конце аж загрустил, пытаясь все же держать лицо. — Всё необходимое для твоей течки в моей комнате наверху, располагайся. Завтра утром отвезу тебя домой, постарайся выспаться, — спокойно молвит мужчина, а затем уходит в свой офис, оставляя Тэхёна наедине со своим доберманом. Что ж, ничего не поделаешь. Придется снова на подавителях сидеть. Интересно, как долго? Тэхён неохотно ступает наверх, попутно вздыхая. В памяти до сих пор стоит тот резкий запах сигарет и красного вина, стоило только альфе подойти ближе. Он выглядел таким властным и серьезным. Прямо фетиш Тэхёна. Да и, наверное, не только Тэхёна. От этого становится немного больно, но нужно смириться. Такова реальность. Заперевшись в темной комнате, Ким уже сто раз успел пожалеть, что вообще сюда зашёл: по всей комнате стоит сладкий запах вина и резкий запах сигарет. Это сочетание такое необычное, но одновременно такое манящее. Омега тяжело плюхается на пышную постель, вдыхая полной грудью приятный запах геля на подушке, что пропахла полностью Чонгуком. Да он так с ума сойдёт. Запах этого альфы везде, но только не на Тэхёне, и это невероятно бесит. Тэ жалко мычит на постели, извиваясь от тягучего чувства снизу. Хоть окна и открыты, омега чувствует, что вот-вот испарится от невыносимой духоты. Он подходит к тому самому большому шкафу, вынимая оттуда короткие боксеры Чонгука. Избавившись от ненужных штанов, он наконец-то ощущает себя немного свободнее, но этого явно мало. К подавителям он так и не прикоснулся. Ему тошно только при взгляде на них. Тэ ни за что в жизни не простит Чонгука за то, что он так жестоко обошёлся с ним. Оставил его, блин, одного в комнате, сказал самому справляться, ещё и ушёл работать со спокойной душой после этого. Наглость вышла за рамки! Омега сердито надувает щеки, в одних боксёрах снизу и сверху в длинной футболке, он шагает в сторону офиса, где работает Чонгук, чтобы всё ему высказать. Но после его что-то заставляет остановиться у самых дверей. Он вспоминает свои чулки в сеточку, которые изначально были на Тэхёне, чтобы соблазнить Джимми. Слал его омега на хуй. Теперь он использует чулки по назначению. Так, как нужно на самом деле. Если Чонгук не хочет его трахнуть, не смотря на то, что Тэхён давно этого хотел, даже когда течки не было, значит омега его вынудит это сделать. Спровоцирует. Тэ быстро забегает в тёмную комнату, хотя быстро бежать не получается из-за невыносимой жары во всем теле. Надев на себя последнюю вещь, он вновь выходит. Сердце безумно колотится. Ногам сложно держать равновесие, а руки предательски дрожат. Даже сквозь дверь он чувствует этот соблазнительный запах. Он манит. Заставляет пойти против воли. Одурманил разум Тэхёна раз и навсегда. Ким делает ещё шаг к двери и наконец-то заходит внутрь. В комнате так же темно, только где-то в глуши комнаты омега улавливает слабую музыку, что издает маленькая колонка. До безумия знакома Тэхёну. Ким глазами натыкается на мужчину, что сидит за офисным столом. Если бы не лампа возле него, Тэхён бы даже не знал, что альфа тут. Даже здесь есть красные розы, их аромат такой яркий. Чонгук отвлекается на вошедшего Тэхёна, поднимая на него взгляд недоумения. — М? Что ты здесь забыл. Разве ты не должен сейчас быть в постели? — мужчина снимает очки, отвлекаясь от важных бумаг на столе. Сейчас не до них, когда перед ним омега в его футболке, что доходит парнишке до бёдер, и как масла в огонь — дырявые чулки на стройных ножках. — Подавители не помогают, — печально отвечает Тэхён, подходя чуть ближе к столу. — Нужно что-то посильнее. Омега обходит его, стоя позади Чонгука, сидящего на удобном кресле. Он осторожно укладывает свои руки на плечи альфы, получая в ответ с чужих уст тяжёлый вздох. — Что-то гораздо сильнее и больше, — повторяется Тэхён. Чонгук ещё держится, хотя самому невыносимо сложно, когда столько дней желал это тело и этого омегу. Нужно держаться. Как долго он сможет сдерживаться? — Тэхён, иди в комнату и не отвлекай меня от важных дел, — спокойно просит Гук, хоть и сказать хотелось совершенно другие вещи. — Есть что-то важнее податливого течного омеги? Не смеши меня, Чон, — такая стойкость Чонгука, начинает не на шутку бесить Тэхёна. Они оба этого хотят, только один в открытую это говорит, а второй пытается отрицать очевидное. — Брось, альфа, ты же хочешь это тело, — парень аккуратными пальцами проводит по своему бедру, и Чонгук не может не заметить, а затем тяжело сглотнуть. — Хочу. Но ничего не стану делать. А теперь отправляйся в комнату, пока я тебя силой не заставил, — мужчина обратно надевает очки и пытается заново углубиться в работу, хотя мысли заняты совершенно другим. Ну уж нет, так дело не пойдёт. Тэхёну и без того невыносимо душно, ещё и блядские феромоны альфы назло усилились, усиливая похоть омеги. Ким рывком разворачивает на себя мужчину, а затем в наглую усаживается на его бедра, сцепляя руки на его шее. Альфа распахивает глаза, инстинктивно обвивая чужую стройную талию. Омега начинает ёрзать на чужих коленах, захлёбываясь от собственных желаний. Чонгук долго держался, за это ему требуется выдать награду. Самая лучшая награда — это сорвать своих голодных чертей. Альфа утробно рычит, вгрызаясь в теплую шею, оставляя на нежной коже долгожданные засосы и укусы. Тэхён пускает вибрацию по чужому телу новым стоном, закатывая глаза от удовольствия. Чонгук оттягивает светлые прядки омеги, хмыкая, когда улавливает тихий скулеж. — Смотри не пожалей, ведь я держался очень долго, — с этими словами, Чонгук пропихивает указательный палец в дырочку на чулках, лаская внутреннюю сторону бедра. — Не пожалею, мой альфа. Чонгук притягивает податливое тело за талию ближе, надавливая омеге на затылок, углубляя мокрый поцелуй. Он рывком освобождает Тэхёна от своей футболки, открывая вид на стройные ляжки и округлённую короткими боксерами задницу. — Мой сладкий малыш, — тихо рычит альфа, сминая сочные половинки, получая новую порцию тягучего стона в области уха. Омега перед ним течёт так, словно сто лет не трахался. Чон освобождает младшего от своих боксеров, которые надел омега, проталкивая на пробу один палец в анальное колечко. Проникнуть внутрь было проще, чем думал Гук, потому что стенки были безумно влажными и горячими. Затем альфа проталкивает ещё один палец, улавливая тягучий стон с чужих уст. — Гук-а, хочешь расскажу секрет? — чуть ли не мурлычет эту фразу юноша, слегка кусая мочку альфы. Чонгук утробно рычит от приятных ощущений в области уха. Чужой шепот ласкает уши, заставляя сердце биться чаще и быстрее. — Мм? — в недоумении мычит альфа, а затем сидевший у него на коленках разворачивается к нему спиной, открывая новый вид на изящную спину, и… Чонгук ахает, когда замечает тату на заднице омеги. На одной половинке набито «Fuck» а на второй продолжается «me». Но после улыбки он моментально мрачнеет. Теперь появился новый вопрос. — Детка, кем приходился тебе человек, который набивал тебе этот шедевр? — хриплым шепотом на ушко. Мурашки проходятся по нежному телу, а сердце начинает трепетать. Чонгук бережно проводит указательным пальцем по нарисованной фразе «Fuck», пуская лёгкую дрожь по телу Тэхёна. — П-подруга Чимина. Она лесби, поэтому не волнуйся ты так! — недовольно возмущается Тэ, боковым зрением пытаясь заглянуть в чужие глаза, но сильная хватка на талии не позволяет ему этого сделать. Чонгук сначала что-то долго обдумывает у себя в голове, а затем повторяет слова Тэхёна. — Подруга, значит, — и после этого, мужчина резко хватает Тэхёна за запястье. Он безжалостно бросает тело на свою пышную постель, укладывая руки после макушки Тэхёна, нависая сверху. Глаза омеги дрожат, но при этом наполнены похоти и желаний. Желанием быть отраханным этим разъярённым альфой. Чонгук сначала без прерывно смотрит в чужие глаза, изучая их заново, а затем совершенно неожиданно для Тэхёна разворачивает его на живот, открывая себе вид, который вполне удовлетворяет его взбешённых чертей. — Был ли у тебя кто-то до меня, видавший эту татуировку? — альфа осторожно проходит ладошкой по сочной ягодице, не сдерживая себя от того, чтобы не шлёпнуть её. Тэ тихо стонет, виляя задницей, словно просит ещё. И Чонгук вновь даёт желаемое. — Какая тебе разница, Чон? Главное, что теперь у меня только ты, блять, — омега уже не в силах теперь это. Невыносимая течка даёт знать о своём существовании. Альфа это понимает, и, о боже, но как же радует глаз такой взбудораженный Тэхён. Хочется позлить его ещё немного. Затем трахнуть так, чтобы на ногах не сумел стоять. Чтобы наконец-то утихомирил этот грязный и болтливый ротик. — Я не вставлю тебе, пока не назовёшь имена всех видящих это произведение, — Тэ думает: то ли на Чона что-то нашло, то ли он оказался на самом деле безумцем. Даже как-то страшно стало от последней мысли. — Ну, всё. Я ухожу, Чон Чонгук. Трахай дальше своих, блять, баб, а меня не донимай! — злится Тэхён. Он встаёт на ноги, и уже готов сделать первый шаг в сторону двери, как вдруг его рывком разворачивают обратно на живот, одной рукой грубо фиксируя чужие руки за спиной. Омега быстро дышит. Мысли, вперемешку с эмоциями, переполняют его. Что это было? Не успевает он сообразить, потому что чувствует возле своего колечка что-то очень приятное и горячее. — Больше не упоминай тех баб. Хочу видеть только тебя в роли папы моих детей… А еще в роли грязной сучки в моей постели, — после сказанного, Чонгук проталкивает язык внутрь, изучая влажные стенки уже совсем по-другому. Тэхён извивается на пышной простыни. Плачет. Молит прекратить это мучение, ведь тело до такой степени нагрелось, что даже в аду кажется холоднее. Оргазм наконец-то достиг своего пика. Но эти стоны, вперемешку с мольбами, только заводят альфу. Вынуждают дальше дразнить, а затем — дать желаемое. Наконец-то Чонгук отстраняется. Он нежно целует горячую кожу возле шеи, довольно улыбаясь. Мужчина снимает ремень со своих тесных брюк, которые успел переодеть, когда младший купался. Он связывает дрожащие руки грубым ремнём. Он заводится от одного вида: омега под ним выглядит так, будто в нём побывали десять альф. Его затраханный вид, похотливые глаза со слегка заметными слезами и удовлетворённая улыбка на влажных губах. Можно кончить только от одного вида. — Мой малыш, — ласково шепчет Чонгук, убирая мешавшие прядки, что не разрешали заглянуть в глаза полных желаний. — Устал? Хочешь закончить? Я закончу. — Не смей. Сделаешь это, и я отгрызу тебе яйца, — всё же силы есть вымолвить хоть что-то. То, что сделал Чон — явно недостаточно. Тэ хочет больше. Хочет что-то гораздо больше. — Ты правда этого хочешь? — всё ещё спрашивает старший. Он может быть грубым и жестоким, но только в постели. Но только не с Тэхёном: если омеге станет плохо, он настаивать не станет, но и к другой не пойдет. Наконец-то, Чонгук влюбился. Нашёл того самого. (Эх…*крик за несправедливость этого мира*) После очередного кивка Тэхёна, Гук освобождает член от тесных боксёров, бросая их куда-то в угол к остальным вещам. Альфа сначала входит медленно, дает привыкнуть к необычным ощущениям, пока Тэ сжимает мягкую простыню. Затем он грубо толкается в узкое колечко, которое постепенно начинает растягиваться. Тэхён не сдерживает желанные стоны для Чонгука. Мужчина постепенно ускоряет темп толчков. То сначала медленно входит, с интересом наблюдая, как его член исчезает внутри Тэхёна, то вбивается так грубо, что глаза омеги покидают свои орбиты: закатываются от удовольствия и достигшего пика. Тэхён срывает свой бархатный голос на очередном, грубом толчке. Он покидает влажное нутро, и оба кончают одновременно: Тэхён пачкает белую простыню, а Чонгук изящную спину под ним. Всего немного спермы пачкает связные руки Тэхёна. — Хочу записать твои стоны себе на телефон, чтобы те служили мне музыкой для сна, — дразнится Гук, хотя в сказанном есть доля правды. Тэ смеётся в голос от услышанного, затем вновь срывает голос на очередном стоне, когда альфа грязно шлёпает его по ягодице, а затем кусает за одну половинку, где красуется черной краской «me». — I have fucked you, baby, — шепчет альфа. Тэхён хорошо знает английский, поэтому сразу понимает что к чему, моментально покрываясь румянцем. — А теперь развяжи меня! — напоминает омега. Этот момент хочется запомнить на всю жизнь. Но ещё вся жизнь перед глазами Тэхёна никогда не пролетала так быстро, как сейчас. Чонгук издаёт смешок, наконец-то освобождая руки омеги от жестокого ремня. Тэхён сам как-то говорил о том, что ему нравится когда с ним грубее. Так что такие вещи лишь заводят юношу. Как только ремень бесшумно падает на пол, Тэ окутывает плечи альфы дрожащими руками, прижимая к себе так сильно, словно вот-вот заберут у него Чонгука. — Моё, —утробно рычит альфа, притягивая к себе нежное тело. Тэхён лишь хмыкает, зарываясь макушкой в теплую шею альфы, вдыхая, всё ещё слабо эффективный запах вина. — Идём спать, сладость моя? — снова нежным шепотом на ушко. Тэхён как ребёнок улыбается так по-детски, кивая. Чонгук утягивает его за собой, падая на постель. Так и проводят они время в обнимку до глубокой ночи.