Большой секрет слизеринцев

      Гермиона любила свою подругу. Еще со школьной скамьи Джинни вносила в жизнь девушки именно той недостающей женской дружбы, которой не было у Грейнджер. Уизли могла выслушать, помочь, поругать, когда этого требовала ситуация, но самое главное, Джинни была той безбашенной и раскрепощенной девушкой, которая взращивала Гермиону по принципу: «В тихом омуте — черти водятся». Но всегда есть свое «но». Вот и в их прекрасной дружбе были моменты, когда младшая Уизли бесила Гермиону настолько сильно, что та хотела ее прибить чем-нибудь.       Началось все банально. Еще когда девушки учились в школе, рыжеволосая постоянно делилась своими любовными похождениями, руками показывая степень «хотения ее» у парня. Именно тогда Грейнджер и поняла, что свой первый сексуальный опыт, который она считала великолепным, был не настолько уж и хорош. Нет, девушка безмерно была рада, что в качестве первого члена в ее жизни, выступил корнишон лучшего ловца из Дурмстранга, по крайней мере, было не больно, но возвращаться к этому овощу все желание пропало, после того, как Гермиона увидела довольную подругу, только что пришедшую от Забини. Шли годы, счастливое лицо подруги раздражало все больше, а кислое лицо Грейнджер становилось постоянным.       Кормак Маклагген так же не привнес радости в ее сексуальную жизнь. Немногим больше он смог удивить Гермиону, нежели Виктор. Но рассказы Уизли крутились в ее голове, не давая насладиться хоть каким-то процессом…       На Рона были большие надежды. Почему-то казалось, что у этого высокого мальчика все будет пропорционально. В момент икс, Грейнджер поняла, что ее юношеская мечта сбылась, размеры, о которых говорила Джинни пару лет назад действительно существуют. И все было бы хорошо, если бы буквально на днях эта рыжеволосая бестия не поделилась своими впечатлениями, о первом сексуальном опыте со своим новоиспеченным парнем — Гарри. С одной стороны пятнадцать сантиметров — это нормально, грубо говоря, среднестатистически (черт бы побрал ее любознательность и множество магловских сайтов со статистикой размеров), но с другой стороны Рона было жалко. Ведь эти несчастные пятнадцать сантиметров никуда не годились против семнадцати с небольшим Гарри.       К двадцати пяти годам Гермиона крайне разочаровалась в своем встроенном локаторе на мужские члены. Все ее любовники не переходили порог «среднестатистического размера». А Джинни только смеялась, смотря на грустное лицо подруги во время очередного неутешительного рассказа и предлагала пройтись по ее старому школьному списочку в поисках того самого.       Когда в Лондон приехала сборная Болгарии по квиддичу, капитаном которой уже как год являлся Крам, Грейнджер решила дать его пенису еще один шанс. Все же их секс был давно, они были молоды. Наверняка он подрос. Уже ночью, после первых же подкатов старого любовника, Гермиона в предвкушении стягивала с ловца его странные одеяния и вновь разочаровалась, не увидев того, чего хотелось бы. Безусловно член стал больше. На два сантиметра. И даже так до отметки «среднестатистический» он ели дотягивал.       Грейнджер знала одну простую истину, член может быть коротким, но он обязательно должен быть большим в диаметре, ведь если пенис длинный и тонкий, то истинного удовольствия девушка все равно не получит, не смотря на длину. Именно поэтому все ее надежды рухнули и разбились на мелкие осколки. Ведь то, что висело между ног у болгара, не было ни длинным, ни толстым. Этот стручок катастрофически никуда не годился и тратить свое время на совокупление с этим недоразумением она была не намерена. Выйдя в туалет, самая умная ведьма столетия, не придумала ничего лучше, нежели засунуть два пальца в рот и вызвать рвотные рефлексы, специально увеличивая у себя громкость, чтобы бедный парень точно ее услышал. Извинившись за свое внезапно испортившееся самочувствие, она без зазрения совести попросила мужчину удалиться из ее квартиры. Неудовлетворенная, но настроенная на обратное, она достала одну из своих игрушек и самостоятельно закончила начатое, представляя неизвестного человека, с огромным членом и хорошим телосложением.

***

      Смех Джинни привлекал очень много внимания к их столику в кофейне, находившейся в центре маггловской части Лондона. Девушки вышли прогуляться и посплетничать. Гермиона вновь насупилась, когда подруга рассказала, как они с Гарри решили разнообразить свои сексуальные отношения. Наручники, портупеи и многое другое, за что они отдали не малую сумму в местном сексшопе, нехило так увеличили их желание, принося небывалое удовольствие. Гермиона могла лишь слушать и завидовать, вспоминая вчерашние одинокое времяпрепровождение. — Ты засунула пальцы в рот, чтобы он ушел? Да ты больная! — Джинни никак не могла успокоиться, смахивая выступившие слезы, — Он же явно все понял! Да, Грейнджер, кажется, люди погорячились, называя тебя самой умной ведьмой этого столетия. — Ну а что мне надо было делать? Имитировать оргазм? Джинни, я ведьма, а не актриса, — насупилась шатенка, недовольно потягивая свой латте. — Ну как минимум не нужно было давать ему второй шанс. Когда он лишил тебя девственности, ему уже было восемнадцать. Конечно логично, что если ситуация в его штанах все же изменилась, то совершенно незначительно, — усмехнулась уже как пару месяцев Поттер, смотря на подавленную девушку. — Я надеялась. — Не нужно было надеяться. Я давно тебе говорила, если ты так хочешь огромного члена, то иди по моему школьному списку, который, между прочим, ждать тебя не будет. Ты же знаешь, Блейз женился на прошлой неделе, а пол года назад Нотт сделал предложение своей девушке, — совершенно не стесняясь того, что близстоящие столы на них обернулись, с интересом разглядывая соль откровенных дам, Джинни с упреком смотрела на подавленную подругу. — Да не хочу я идти по твоему списку! — возразила Гермиона, которой тоже было фиолетово на пары глаз, уставившиеся на них, — Как минимум, там больше половины со Слизерина, а ты знаешь, как мы к ним относимся. — Я прекрасно знаю, как мы к ним относились до, во время и после войны. Ты и сама знаешь, что все те детские перепалки, которые были до нападения ты-сама-знаешь-кого, никак не мешают бурному сексу. Тем более они все давно изменились. Война всех подкосила, так что это все твои «предрассудки» сильно высосанные из пальца. — Вот не надо так на меня смотреть! Ты права, права. Я же сама на суде выступала за Малфоя и не мне сейчас вновь поднимать тему предрассудков. Просто… Да черт, не знаю, — после провальной и явно неудачной попытки в который раз отмазаться от предложения подруги, Гермиона заметно раскисла. — Вот-вот, тебе ничего не мешает. Кстати о Малфое. Мое чутье подсказывает, что его член больше среднестатистического, — поиграв бровями, Уизли заговорщецки посмотрела на поперхнувшуюся подругу, — И вы как раз работаете вместе. — У Малфоя? Пф, не верю. Это же Малфой! Как у него может быть большим член? — начиная смеяться, Грейнджер всеми силами поворачивала свой мозг в сторону шутки. В конце концов этот чертов слизеренский принц принес ей в школьные годы кучу головной боли, а сейчас на работе все примерно на том же уровне, только вот шутки стали более приемлемыми, но вызывали больше некомфорта и, будто бы смущения. Полный спектр своих чувств она не могла описать. Этот напыщенный хорек так искусно подкалывал ее, что оскорблениями совершенно не то что не пахло — не воняло, а злость и адское раздражение не те эмоции, которые она испытывала. Может быть она и раздражалась, но совершенно не так, как в школе. — Как показывает моя статистика, на слизерин не проходят парни с маленькими пенисами. Взять того же самого Гарри. Ты же помнишь, как шляпа колебалась при распределении. Как раз между Слизерином и Гриффиндором. — То есть ты думаешь волшебная шляпа распределяет на факультеты, основываясь на размерах полового органа? — Гермиона скпетически посмотрела на ухахатывающуюся подругу, смахивающую выступившие слезы, — И ты не можешь знать наверняка про Малфоя. Он не вошел в твою коллекцию, — не унималась шатенка. — Заметь, подруга, ты так же не можешь утверждать обратного, — чувствуя свою победу, Джини подозвала смущенного официанта, явно слышавшего их разговор, как и остальные посетители кафе, и, расплатившись, они вышли из заведения, оставляя всех смущенными и заинтересованными. Действительно ли у неких Слизеринцев огромные члены и какая-то волшебная шляпа об этом знала?

***

      На следующий день, сидя в их общем кабинете, Гермиона постоянно возвращала свой взгляд к блондину за соседним столиком. Их работа в министерстве началась сразу после выпуска. Стажировка, занявшая год, полная ставка рядового сотрудника, и вот к двадцати пяти годам они уже имеют свой собственный кабинет, правда пока что один на двоих.       Нужно признать, что Малфой и правда был красивым мужчиной. Его регулярные занятия спортом в свободное время давали о себе знать широкими плечами и мускулистым телом, платиновые волосы были качественно подстрижены и красиво уложены (благо он давно отказался от привычки зализывать их назад), аристократический нос с небольшой горбинкой, ровно так, как ей нравится и эти серые с голубым подтоном глаза, от которых было трудно оторваться. Драко Малфой действительно был привлекательным, и она не могла этого отрицать. — У меня что-то на лице, Грейнджер? — не отрывая глаз от бумаг, мужчина задал вопрос своим низким голосом с легкой хрипотцой, появившейся от долгого молчания. По телу девушки прошлись мурашки, заставляя немного покраснеть. Гермиона не ожидала, что всего лишь от одной фразы Джинни, она сможет чувствовать все эти эмоции. Это было как минимум унизительно. — Только твое высокомерие, Малфой, — она как обычно съязвила. А ведь действительно считала себя выше всех этих детских перепалок, почему-то все еще присутствующих в их жизни, но при этом перешедших на новый уровень. Она действительно старалась меньше остро реагировать на его никчемные замечания и в последний месяц у нее это неплохо получалось. Серые глаза медленно поднялись, смотря в карие, а на красивых губах появилась ухмылка, явно не предвещающая ничего хорошего. — Хм, давно я не слышал от этой маленькой ведьмы колкостей в свой адрес. Чем же заслужил это, а, Грейнджер? — она никогда не задумывалась насчет его голоса, но сейчас, когда все приобрело немного другие краски, Гермиона поняла, насколько он сексуальный. А то, как звучит ее фамилия, произнесенная этими губами, вызывало в ее обделенном женском теле дрожь вожделения. — Я… — пожалуй это все, что она смогла сказать. Приличного ответа на вопрос не было, а идти на таран не хотелось. Да и что она может сказать? «Мне тут птичка напела, что у всех слизеринцев огромные пенисы, а у меня жесткий недотрах из-за моего внутреннего сломанного локатора на сантиметры»? Нет, такое она явно не могла произнести вслух. Даже когда Малфой встал, чтобы убрать уже ненужную папку в стеллаж, девушка не смогла ничего произнести, просто пялясь сначала на его пах, а следом на аппетитную задницу, так выгодно обтянутую дорогими черными штанами. Безусловно, любительские занятия квиддичем по выходным шли блондину на пользу. — Так что я сделал, Грейнджер? — Малфой повернулся и без какого-либо подтекста посмотрел на коллегу, что сидела в прострации, чуть ли не пуская слюни из немного приоткрытого рта, — Эй, с тобой все хорошо? — да он начал немного переживать, ведь эта девушка никогда не лезла за словом в карман, и такое странное поведение никак не вязалось с ее обычным. Настороженный, он стал ближе подходить, внимательнее смотря на Гермиону. Когда бывший слизеринец понял, на чем сосредоточила свой взгляд шатенка, усмешка сама по себе слетела с его губ, — Хм, маленькая ведьма давно не получала удовольствие?       Он ожидал, что она придет в себя и начнет зверствовать, орать и, может даже кидать в него что-нибудь, но Гермиона все сидела на своем стуле и тяжело вздыхала, явно представляя что-то у себя в голове. Становилось все интересней и интересней, а здравый смысл начал собирать свои пожитки и ретироваться. Драко впервые видел Гермиону такой и любопытство взяло верх над рассудком.       Подходя все ближе и ближе, он протянул руку и дотронулся до скулы коллеги. По телу будто электрический заряд пробежал, а парень действительно не ожидал, что кожа гриффиндорской заучки будет такой мягкой. Карие глаза с такого привлекающего ее внимания места переместились выше, на лицо Малфоя и почему-то мысль Джинни про то, что член блондина большой, теперь не были абсурдными фантазиями. — Скажи, а это правда, что у всех слизеринцев большие пенисы? — она сказала это настолько легко и непринужденно, без толики смущения, что блондин опешил, а следом быстро одернул руку. Не такой реакции он от нее ожидал, совершенно не такой. Гермиона же в свою очередь встала на ноги и в копилку плюсиков стоящего перед ней парня добавился еще и его рост. Блондин был явно около метра девяносто, ведь даже ее каблуки не позволяли ей прямо смотреть ему в глаза. Малфой тяжело сглотнул и сделал шаг назад. Почему-то в кабинете стало слишком жарко. Это заметила и Грейнджер, а иначе как объяснить ее медленные движения, которыми декольте ее блузки становилось все больше, давая возможность лицезреть ее женские прелести в полной мере. Малфой никогда не подумал бы, что его коллега носит такое сексуальное черное белье. — Грейнджер, у тебя жар? — Драко не ожадал такого поворота событий. Эта девушка, что всегда казалась ему чопорной зазнайкой, мать вашу, соблазняла его сейчас! И, между прочим, достаточно успешно.       Подойдя в плотную к остолбеневшему мужчине, она невесомо положила руки на его предплечья, медленно ведя ими вверх, мягко оглаживая мышцы, перекатывающие под ее ладонями. Прижавшись всем телом к нему, она позволила себе чуть больше вольностей, немного потеревшись своей грудью об него, заставляя член наливаться кровью. Малфой потерял дар речи. Гермиона самым нахальным образом хотела узнать размер его полового органа, а он, черт возьми, кажется ничего не может сделать, дабы избежать этой неловкой ситуации. — Драко, — мурашки с новой силой пробежались по его телу, как только он услышал как она произнесла его имя, — Ты не ответил на мой вопрос, — мягко обхватив его ладонь своей, она положила мужскую руку на свою грудь и пальцами сжала, заставляя Малфоя почувствовать мягкость ее тела. Томный полу-вздох полу-стон сорвался с ее губ, заставляя мужчину еще сильнее удивиться столь неординарному поведению коллеги. Неосознанное движение мужскими бедрами и на лице шатенки расцвела счастливая улыбка. Она не трогала его, не видела, но уже уверена, что это более чем среднестатистический размер. Не разрывая зрительного контакта, девушка одной рукой продолжала помогать ему сжимать свою грудь, а второй протиснулась между их телами и плавно положила маленькую ладонь на, действительно внушительных размеров половой орган.       Тихий стон восторга сорвался с ее губ удивляя обоих. Гермиона была бы не Гермионой, если бы не оседлала бы этого слизеринского принца прямо сейчас. Мягко подталкивая его к письменному столу, она стала медленно водить руками по мужскому достоинству, доставляя нарастающее удовольствие все еще прифигевшему мужчине, который неосознанно второй рукой начал оглаживать ее талию, спускаясь к упругой заднице. Еще один стон более интимного характера слетел с ее губ, когда Малфой сильно сжал женскую филейную часть и наконец-то начал хоть как-то учавстовать в данном сырборе.       Все могло бы зайти слишком далеко, не сказать что оба были против этого, но действующий министр магии явно был не «за» данный балаган. Ведь его патронус появился неожиданно и приказал мистеру Малфою немедленно явиться в его кабинет по очень важному делу. Гермиона была бы не Гермионой, если бы нарушила приказ начальства, поэтому все-таки заставила Драко (который совершенно не собирался останавливаться) пойти к министру и решить внезапно возникший вопрос. Сама же шатенка быстро собрала свои вещи и направилась домой. Сегодня перерабатывать она не хотела, а рабочий день заканчивался через десять минут.       Когда Малфой вернулся в кабинет, он ничуть не удивился, никого не застав в помещении. Сложно было представить, что Грейнджер будет ждать его с раздвинутыми ногами. Это же заучка Грейнджер, подружка Поттера и бывшая девушка Уизли, пф, он до сих пор не понимал, как она могла встречаться с этим рыжим недоразумением. Внезапно Драко вспомнил одну занятную фразу, которую явно по случайности обронила Гермиона. «Скажи, а это правда, что у всех слизеринцев большие пенисы?». Этот вопрос звучал совершенно странно. Если бы она спросила только про его половой орган ну или про члены Блейза или Нотта, хотя откуда ему знать, но все же именно так вопрос звучал бы правдоподобно и логично. В школе было много разных суеверий. Будто на Слизерин попадают только чистокровные волшебники или исключительно темные душой. Про остальные факультеты ходили примерно такие же абсурдные слухи, в которые только маленькие детишки охотно верили. Например то, что на Гриффиндоре учились одни храбрые люди. Сказать, что сказанная бывшей гриффиндоркой задумка была слишком сильно похожа на такие школьные байки, не сказать ничего. Только вот рейтинг эта мысль имеет крайне высокий и младшекурсников, среди которых вся эта фигня всегда была популярна, не должна касаться.       Вероятно любопытство в перемешку с отголосками возбуждения сыграли свою роль, заставляя Малфоя пытаться прорваться в квартиру Грейнджер через каминную сеть, только вот эта мадам предусмотрительно прикрыла проход, не позволяя блондину осуществить задуманное. Оставался один способ: постучаться в дверь. Да, это было ему не по статусу идти хрен пойми куда и стоять, как верная собачонка под дверью, ждать, когда тебе соизволят открыть. Но чертова Грейнджер сумела заставить его ноги нести податливое тело к своей квартире. И вот, смотря на цифры, висящие на двери, блондин, тяжело вздыхая, все же поднял руку, сжатую в кулак и постучал в запертую дверь.

***

      Гермиона была сама не своя, когда вернувшись домой стояла посреди гостиной, ощущала неистовое сердцебиение и некую дрожь во всем теле. Весь этот патологический недотрах, преследовавший ее всю сознательную, в плане сексуальную, жизнь катастрофически сказывался на ее теперешнем отношении к коллеге. Черт возьми, она пялила на него сегодня, как на произведение искусства! Мощная шея, так таинственно перевязанная черным галстуком, накаченное тело, аппетитно упакованное в черный безумно дорогой костюм, мощная грудь, скрывающаяся под не менее дорогой черной рубашкой будоражили ее сознание. Его бледная кожа так идеально контрастировала с одеждой, что хотелось смотреть все больше и больше. Но то, как она сорвалась сегодня, совершенно никуда не годится!       Принять холодный душ было наилучшим решением, но воспаленный мозг все еще крутил в сознании утверждение Джинни про большой секрет слизеринцев, подкрепляя его открывшимися взглядами на Малфоя, самого что ни на есть слизеринского слизеринца. Вода не помогла решить ее возникшую проблему, ведь недавно испытанные ощущения формировались в действительно реалистичный образ в ее руке. Было принято решение воспользоваться подручными средствами. Вибратор на немного сумел облегчить ее состояние, только вот когда она достигла блаженства, сознание подкинуло довольную рожу блондина, который, как ей показалось, мог бы так выглядеть после собственного оргазма и все ее труды пошли насмарку. Приумножая многократно возбуждение в женском теле.       Стук в дверь был неожиданными и совершенно неудачным развитием событий, а стоявший немного злой Малфой не упрощал ее вышедшее из-под контроля либидо. Он сказал всего лишь одну цифру — восемнадцать, а Гермиона заскулила словно собачонка, и после этого безумие было не остановить. — Восемнадцать — он смотрел немного зло и максимально соблазнительно, облокачиваясь одной рукой об дверной косяк и, по своему обычаю, надменно смотря на девушку. Холодный взгляд медленно прошелся по всему женскому телу, скрытому всего лишь тонким халатиком и остановился на тяжело вздымающейся груди со вставшими сосками. Она была вспотевшая и красная, настолько, что из ее приоткрытого в изумлении рта чуть ли не пар шел.       Гермиона молча схватила его за рукав, затягивая внутрь и без лишней траты времени поцеловала его. Дорогой кожаный портфель одиноко полетел вниз, плащ быстро спал с мужского тела, а тоненький женский халат до неприличия задрался. Грейнджер восторженно отвечала на поцелуй, восторгаясь ощущениями, которые дарил ей блондин. Этот чертов дамский угодник явно был натренирован.       Большие ладони ласково очертили изгибы шатенки, чуть сильно сжимая в руках выпирающие части. Драко наслаждался ею, самолично удивляясь тому, как она влияет на него. Гермиона была сильно ниже, еле доставала до подбородка, а так, как все его предыдущие женщины были выше, Малфой даже не предполагал, что такой рост ему может понравиться. Но, о боги, как идеально она ему подходила, словно он нашел недостающую деталь, когда легко подхватил ее за бедра, закидывая ее ноги себе за спину.       Не особо рассматривая дорогу, он шел к дивану, который находился в паре метров от него. Взаимодействовать со ртом Гермионы Грейнджер посредстовм поцелуя оказалось куда приятнее, нежели в словесных перепалках на работе. И ее острый язык доставлял намного больше удовольствия, когда находился у него во рту.       Женская грудь была небольшой, но до жути идеально лежала в мужских руках, что неистово мяли ее, ладонью затрагивая соски, параллельно вырисовывая непонятные узоры поцелуями на шее. Гермиона умела стонать. Она явно не сдерживала себя, отчего Драко переживал, что когда это все закончится, он не сможет забыть эти ахерительно приятные звуки.       В какой-то момент они оба оказались без одежды, абсолютно возбужденные и совершенно потерявшие связь с реальностью. Она сидела сверху, внутренней стороной бедра чувствуя до одури твердый и большой член парня. Гермиона ликовала и всячески мысленно благодарила Джинни за то, что так неосмотрительно бросила те слова про Малфоя.       После очередного долгого поцелуя, в процессе которого мужские пальцы ловко пробрались ниже, круговыми движениями надавливая на скопление всех ее нервов, Гермиона решилась на одну вещь. Ей было интересно, сможет ли она доставить удовольствие своему партнеру, когда у него на столько огромный. Хитро ухмыльнувшись, она медленно сползла на пол и с вожделением уставилась на чуть ли не пульсирующий от напряжения орган. Малфой до последнего не верил, что она может это сделать. Зазнайка Грейнджер, что всегда в школе соблюдала все правила сейчас стоит перед ним на коленях и обливается слюнями, смотря на его член. Эту картину он хотел вырезать в своей памяти навсегда. Драко не верил, находя миллионы причин такому ее положению, но, когда женский язык медленно прошелся от основания, до верха, все мысли словно рукой сдуло.       Конечно же Гермиона не смогла полностью засунуть такую махину в рот, но, черт возьми, как же ахуенно она делала свою шалость. Создавая вакуум, она доставляла неземное удовольствие блондину, а своими стонами и дрожащим от возбуждения телом только подливала масла в огонь. Это был самый ахуенный минет в жизни Малфоя, но при этом и самый короткий. Девушка ничуть не скривилась, когда последствия ее прихоти оказались у нее во рту. Томно посмотрев на мужчину сквозь полу прикрытые веки, она сглотнула, соблазнительно облизав губы.       Прибывая в неком ахере, Малфой немного выпал из реальности, очнувшись только тогда, когда Гермиона залезла на него сверху и своими маленькими ладошками направила мужское достоинство в себя. Этого она ждала долго. Именно этого члена ей не хватало всю жизнь. Она скользила по нему плавно, закатывала глаза от каждого своего движения и восторженно стонала, вцепляясь пальцами в мужские плечи. Драко же не верил в происходящее, лишь руками схватил женские бедра, останавливая и начиная двигаться своими в нужном ему быстром темпе. Нет, безусловно она хороша, эта женщина сводит его с ума прямо сейчас, когда утыкается своим носом в его шею и томно произносит его имя, когда ее возбужденные соски при каждом движении трутся об его грудь, а сама она скачет на нем. Малфой получал колоссальное удовольствие и останавливаться не собирался. Ведь у них вся ночь впереди.

***

      Утро наступило неизбежно. Открыв глаза Драко увидел коричневые вьющиеся волосы перед собой, рукой ощутил женскую талию так равномерно поднимающуюся при каждом безмятежном вздохе девушки и полностью растворился в женском шампуне, который обволакивал его даря покой и умиротворение. Просунув вторую руку под голову коллеги, он аккуратно развернул ведьму к себе лицом и сжал в объятиях, ощущая себя до одури счастливым.       Обычно Драко не был любителем поваляться в кровати, но сегодня совершенно не хотелось выпускать эту женщину из рук, не хотелось лишаться ее тепла. Спустя пол часа послышались неразборчивые звуки и шевеления в его руках и Гермиона стала медленно открывать глаза. Сейчас она начнет оправдываться, тушеваться и пытаться все замять, на что Малфой категорически не хотел соглашаться. Ведь на удивление это был самый лучший секс в его жизни и так легко он не собирался от него отказываться.       Грейнджер носом утыкалась в мужскую грудь, ощущала на спине и правой половнике попы большие мужские ладони, а в ее живот упирался огромный секрет слизеренцев. Его запах осел в легких, а быстрое сердцебиение было лучшей музыкой для ее ушей. Ей не пришлось взвешивать «за» и «против», ведь никаких «против» не было. — Может повторим? — неловко произнесла Грейнджер, а счастливый Малфой лишь сильнее сжал ее в своих объятиях. — А после давай сходим позавтракать, — тут уже Гермиона не смогла сдержать улыбку.       Грейнджер не знает, правдива ли та байка про особенности слизеренцев, да и проверять ее совершенно не хочется. Гермионе достаточно и Драко, который любезно предоставил в пользование свой член, и она надеется, что это на всегда.