My Star

—Ладно, пока мам, я уже скоро буду, – Сынмин отключается и убирает телефон в карман куртки. Несмотря на осень, окна в автобусе были приоткрыты, запускали прохладный ветерок, который теребил волосы. Они щекотали лицо, и по телу проходились мурашки. Автобус переполнен, приходится стоять, держась за поручень, удерживая рукой чемодан, чтобы не упал, и пытаться не упасть самому. Солнце выглядывает из-за серых облаков и ослепляет парня. Он закрывает глаза и наслаждается ветром. Музыка в наушниках играет громко и так подходит под сегодняшний день. Такой одновременно и серый и солнечный. Кто-то случайно задевает локтем, Сынмин оборачивается, мужчина извиняется и выходит из автобуса. Место освободилось, и парень торопится его занять. В окне дома сменились деревьями. Листья в основном ещё зелёные, но некоторые уже попадали с веток, укрывая собой мокрую после дождей землю. Сынмин был рад вернуться к матери. Отец захотел увидеть его и забрал к себе на всё лето. Отказать ему мама не может, ведь решение суда говорит о том, что отец может видеться с сыном когда ему угодно. Не то, чтобы парень был совсем не рад и мучился, находясь в большом доме за городом с новой женой отца и сводной младшей сестрой, за которой каждый день присматривал, нет. Просто у мамы однозначно было лучше. У матери нет незнакомцев, там всё родное. Ещё, из-за этой поездки Сынмину пришлось попрощаться со своими друзьями. Было скучно сидеть всё лето в четырёх стенах. На то оно и лето, чтобы наслаждаться хорошей погодой и гулять, теряя счёт времени. На конечной остановке Сынмин вылезает из автобуса. Ветер сразу атаковал его, заставляя прикрыть глаза, чтобы в них не попала дорожная пыль. Зрение и так не очень. Руки сразу отправляются в карманы, чтобы не замёрзли. Они никогда не находятся на открытом воздухе, поэтому, привыкшие к теплу, быстро мёрзнут. Вокруг возвышаются серые пятиэтажки. До дома идти минут двадцать, но Сынмин идёт дворами, чтобы сократить путь минут до десяти. Во дворах дети играют на площадках, строят замки из песка и катаются на качелях. Какие-то мальчики дерутся из-за игрушечной машинки. Ах, ребенком быть так прекрасно, нет никаких забот и дел. Играешь себе в песочке, да в машинки. И никто тебе не мешает. Где-то вдалеке прогремел гром, Сынмин ускорил шаг. Не хватало ему ещё намокнуть. Тучи медленно закрывали собой голубое небо. Колёса чемодана испачкались, придётся вытирать. Солнце совсем спряталось, и всё стало темнее. Только Сынмин подошёл к подъезду, как дождь ливнем обрушился на землю, забарабанил по асфальту. Хорошо, что тут есть козырёк. Внутри ничего не изменилось, разве что появилось несколько новых надписей на стенах. Сынмин разглядел «Хван пидор». Кто такой Хван он вообще не знает. Может, за то время, пока он был у отца, кто-то сюда новый приехал? Да не, вряд-ли, кто захочет жить в таком не очень красивом месте? Подниматься на третий этаж на уставших ногах, да ещё и с чемоданом, было не очень легко, но он смог. Доставать ключи из рюкзака было лень, поэтому он нажал на звонок. По ту сторону двери зашуршали по полу тапки. Мама открыла дверь и впустила сына. —Ох, Минни, наконец приехал. Я так скучала, ты просто не представляешь, – сразу полезла обниматься и целовать сына в щёки. – Как ты? Понравилось у отца? —Ох, нет, совсем нет, мам. Ну, там нормально, но я никого не знаю, ещё и жена его..как её…Дже..Дженис, вот. Какая-то она недружелюбная. Ещё и на корейском еле говорит. С дочкой её постоянно приходилось сидеть. Я даже гулять не выходил, потому что не с кем. —Что, совсем не выходил из дома, что-ли? —Нет, пару раз ходил, фотографировал. Там очень красиво. —О, круто, покажешь мне фото потом? Очень хочу посмотреть, – мать ахнула и шагнула назад. – Давай, разувайся, и пошли за стол, я попыталась приготовить что-нибудь. Но, если это окажется несъедобным, я ещё и заказала немного еды. Поэтому голодными не останемся. —Эх, мам, ты вообще что-нибудь ела, пока меня не было? – Сынмин скинул кроссовки и вошёл за матерью в кухню. —Ну, немного да, – пожала плечами. Мама готовила не отвратительно, но и не хорошо точно. По вкусу её еда напоминает что-то сгоревшее. Или же сырое. Или пресное. Или пересоленое. Попробовав её еду, ты не отделаешься лишь ужасным вкусом. Поэтому в их семье готовит Сынмин. Он вроде что-то умеет, постоянно учится новому, поэтому его мама не умирает с голоду. Она конечно может сходить в магазин или заказать что-нибудь, но ей удобнее весь день есть пачку печенья, чем что-то нормальное. Только благодаря сыну у неё ещё не развились какие-нибудь проблемы с желудком. —Мм, это намного лучше обычного, молодец, – Сынмин показал матери большой палец вверх. —О, спасибо, Минни, я очень старалась! Даже обожглась о сковороду! - и показала указательный палец с пластырем. —Ну ты что! Нужно быть аккуратнее! Не сильно? —Ой, да нет, не болит даже. Тебе нравится? – она кивнула на уже пустую тарелку сына. – Ты съел всё.. —Да, это было вполне себе вкусно! Продолжай в том же духе, и у тебя получится! —О нет! Я благодарна, что у меня получилось, но всё-таки готовь ты, а? Это забирает у меня слишком много сил.. Он очень давно не слышал смеха матери. И сейчас, сидя на кухне и слушая его, он был счастлив. Мама погнала разбирать вещи, поэтому Сынмин сейчас этим и занимался. Жить он теперь будет не в своей комнате, а в маминой. Ей не нравилась своя комната из-за того, что окно её выходит прямо на балкон квартиры напротив. Дома очень близко стоят. Она говорит, что тут для неё слишком темно. А в комнате Сынмина, окна выходят прямо на солнце. Поэтому она с ним поменялась. Вообще, он не против. Это солнце мучило его каждое утро!!! Чтобы не было скучно, он позвонил Феликсу. —Привет, Минни! —Ох, Феликс, ты чего так кричишь? Успокойся. —Как мне не кричать? Ты же наконец приехал! Ты же пойдёшь гулять завтра? Сегодня уже суббота…мы просрали целый день! —Конечно выйду. Я всё лето в четырёх стенах сидел. Ужасно хочется погулять. —О, возьми с собой полароид! —Ага. *** —Сынмииин! – Феликс разбежался и запрыгнул на друга, обвивая конечностями. —Феликс, не липни, а. Пошли. Парни гуляли по дворам, по детским площадкам, фотографировались. Теперь вот, сели отдохнуть. Фух, Сынмин и забыл какого это, когда ноги от ходьбы болят. —Я так устал.. —Да ладно! Мы не так много походили! —Феликс, мы почти пол города обошли! Это ты всё лето гулял, а мои ноги отвыкли… —Наш город размером с горошину. Ох, ну ладно, не умирай, отдохни тогда. Лучше расскажи. Как там с отцом? —С отцом? – Сынмин направил камеру на друга. – Да что с ним может быть? Всё нормально, – перенаправил на песочницу. – У него новая жена. Вредная такая. О? – он остановил камеру на парне, что сидел на ступенях, ведущих на горку. Парень сидит боком, сгорбившись, и теребит в руках листочек. Одет во всё чёрное, только светлые волосы торчат из-под капюшона и полностью закрывают лицо. Даже носа не видно. Выглядит он ну очень худым и усталым. Сынмин фотографирует его, находя в этой картине что-то притягательное. —А? – Феликс обернулся. – Это кто? —Не знаю, – пожал плечами. – Красиво. —Что? —Сидит он как-то красиво. —А..ну да. Прямо с обложки журнала сошёл. *** —Ты пойдёшь в школу завтра? —Ну что за тупые вопросы, Бин, конечно пойду. —Ну Сынмин! Ты можешь хотя бы раз в жизни не язвить? —Не могу. —Ах, ну да, ты родился с этим, прости. —Ха. Ха. Очень смешно. —Что делаешь? —Домашнее задание. —Ну ладно, не буду мешать, пока. Сынмин выключил свет и лёг на кровать, как вспомнил, что не закрыл шторы. В своей прошлой комнате он их никогда не закрывал, а тут придётся. Ведь соседний балкон в паре метров. Он не хочет, чтобы кто-то на него смотрел. Сынмин встал на ноги. Лениво подошёл к окну и взял рукой штору. Но задёргивать не стал. В квартире напротив, на балконе сидел парень. Тот самый, которого Сынмин видел на площадке. Он больше не в капюшоне, волосы убраны в неаккуратный хвост. Его профиль очень красивый, и Сынмину хочется его сфотографировать. Он сидит за маленьким столиком, на котором лежит лист бумаги, краски, кисти и стакан с водой. Почему он рисует вечером? Сейчас же темно. Ему хоть что-то видно? Вдруг его рука замерла в воздухе. Она сильно дрожала. Парень быстро опустил её на край стола и кивнул вопросительно. Сынмин вздрогнул. Он же не мог меня увидеть? Сынмин всё равно не мог отвести взгляда. Интересно просто наблюдать за людьми. Парень же хмыкает и поворачивает голову. Лицо у него просто невероятно красивое. Не ошибся Феликс, когда сказал, что тот сошёл с обложки журнала. Он действительно был похож на модель или принца. Сынмин подпрыгивает на месте от неожиданности. —Твою мать.. И всё равно продолжает пялится на парня. Тот смотрит в ответ и ничего больше не делает. Они бы вечность так глядели друг на друга, но незнакомец резко отворачивается в сторону балконной двери. Видимо, его кто-то позвал. Он встаёт со стула и выпрямляется. Какой высокий… Парень берётся за дверную ручку и уже собирается выходить, но поворачивается и неловко машет Сынмину. Тот вообще завис. Потом опомнился и помахал в ответ. Парень вышел из балкона, а Сынмин задёрнул шторы. Это вообще кто? Я не видел его раньше… *** —Ты столько всего пропустил, Сынмин. —Да мне как-то не особо интересно, – Сынмин не был фанатом сплетней и особо не интересовался ситуациями, что происходили в школе. —Ах, ну как всегда. Неужели тебе и правда не интересно? – вопрос этот был риторическим. Сынмину почти ничего никогда не интересно, Чанбин к этому привык. —Сам же знаешь, что нет. Что там может быть интересного? Сплетни – это плохо. —Ой, да какие сплетни? Я не про них. —А про что тогда? —Неделю назад кто-то развесил в школе фотографии какого-то парня. —И что? Подумаешь, обычные фотографии. —А вот именно, что не обычные. Он там голый! —Что? Ужас, зачем так делать? А кто развесил? —Да никто не знает до сих пор. Родители парня приходили в школу разбираться. —А что за парень-то? —Да не знаю. Никто не знает. Он, вроде дистанционно обучается. В школе никогда не был. —О, понятно, – парни уже подошли к воротам школы, где их ждал Феликс. – Привет, Ликс. —Ёнбок-и, приветик! —Привет, ребята, ну что, пошли? *** В школе какая-то суета. Видимо, из-за этой ситуации с фотографиями. Да..поступок действительно ужасный. —Сынмин, это ты? Ты, обычно, ничем не интересуешься. —Уён, давай без этого, а? Ты знаешь этого парня? —Ну, вообще-то не знаю. Но имя слышал. Хван…ай, не помню, какой-то Хван. —Хван? «Хван пидор» —А за что над ним вообще издеваются? Насолил кому-то? —Этого не знаю. *** Как только Сынмин вернулся домой, мама подарила ему маленький кактус. Попросила, чтобы тот позаботился о нём. А Сынмин и не против. Подоконник был пустой, там отныне и будет жить растение. Он распахивает шторы и открывает себе вид на балкон напротив. Пусто. Никто там не сидит. И свет в комнате выключен. Ладно, окей, возможно Сынмин хотел увидеть этого парня снова, о чём говорит его разочарованный вздох, но это ничего не значит! Он ставит кактус на подоконник и в последний раз смотрит в окно. Шторы решил не закрывать. Сынмин уже полтора часа лежит и играет в телефон. Вообще-то, он уже хотел спать. Глаза собираются закрываться, но на противоположную стену падает бледный луч света. Парень подрывается с кровати и подкрадывается к окну. Тот парень снова пришёл. Сейчас прям очень темно, поэтому он взял с собой настольную лампу. В этот раз волосы не собраны в хвост, они растрепались и торчат в разные стороны. Он сидел за столиком, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Хмурился. Потёр переносицу. Устал? Незнакомец усмехнулся. Затем просто залился смехом. Он держался за живот и чуть ли не падал назад со стула. Спустя пару минут он всё же успокоился, протёр глаза и сел ровно. Выдохнул. Жутко хотелось сфотографировать его. Полароид, лежащий на рабочем столе, был ближе всего. Сынмин взял его, раскрыл чехол, и оттуда выпала маленькое фото. На нём был запечатлён тот самый незнакомец. Тогда он сидел на ступенях, ведущих на горку. Это был он. Он осматривал фото и совсем не заметил, как встал прямо перед окном . Незнакомец смотрел на него. Сынмин тоже смотрел. Это как игра в гляделки. Кажется, что вот ты моргнёшь, и он сразу уйдёт. А Сынмин не только не моргал, но и не дышал. Ощущение, будто если он вдохнёт, то всё исчезнет. Глаза уже начали слезиться, и Сынмин невольно моргнул. Но ничего не изменилось, незнакомец не исчез. Наоборот, пошёл на контакт. Он поднял свою худую руку с длинными пальцами и легонько помахал ею, неловко улыбнувшись. Сынмин облегчённо выдохнул и сглотнул. Но здороваться в ответ не торопился. Ему сначала нужно всё произошедшее переварить. Незнакомец неуверенно опустил руку, улыбка спала с лица. Сынмин подумал, что его поведение вообще-то не очень красивое, поэтому всё же поспешил поздороваться. Но получилось это слишком дёргано. Он резко поднял свою руку и быстро помахал ладонью из стороны в сторону. Парень напротив усмехнулся и помахал снова, уже более увереннее и с милой, но измученной улыбкой. Сынмин опустил руку и снова встал как истукан. Незнакомец указал пальцем на полароид в руках Сынмина и вопросительно склонил голову. Сынмин вздрогнул и быстро поднял камеру к окну, чтобы парень посмотрел. Тот снова посмеялся. Наверное, со стороны, движения Сынмина действительно смешно выглядят. Парень одобрительно кивнул и показал большой палец вверх. Сынмин улыбнулся и убрал камеру на стол. Какое-то странное радостное чувство разъедало его изнутри, он не понимал почему. Длинноволосый что-то начал писать на листе, потом прислонил его к окну. Любишь фотографировать? Сынмин закивал. Тот снова что-то пишет. Ты хотел сфотографировать меня? —О…а..да где бумага, чёрт.. Нет, - криво вывел Сынмин на листе чёрным маркером. Парень кивнул. И снова тишина, снова гляделки. Я тебя здесь раньше не видел, - после затянувшегося молчания написал парень.

О, я здесь всю жизнь жил, просто в другой комнате. Я тоже не видел тебя

Я не выхожу на улицу Сынмин кивнул.

Почему?

Мне нельзя

Почему?

Незнакомец усмехнулся. А ты любопытный Сынмин мысленно ударил себя по лбу. Вот дурак! Они даже не знакомы!

Прости, я что-то забылся

Парень отмахнулся. Как тебя зовут?

Ким Сынмин. А тебя?

Хван Хёнджин —Хван.. «Хван пидор» «—Ну, вообще-то не знаю. Но имя слышал. Хван…ай, не помню, какой-то Хван.» —Тот самый Хван? Хёнджин, заметив, что новый знакомый что-то говорит, посмотрел вопросительно. Сынмин поспешил объясниться.

Просто уже слышал твоё имя

Парень вздрогнул, после вздохнул и закатил глаза. Так ты из-за фото смотришь на меня уже второй день? – зол.

Нет! Я их даже не видел. И вообще только сегодня об этом узнал!

Парень расслабился. Хорошо

Это такой ужасный поступок. С кем-то не заладилось?

Кивнул. Сынмин вздохнул. Хёнджин весь такой худой, хрупкий, разве он способен кому-то что-то сделать? Наоборот, кажется, что если его тронуть, то он рассыплется. Просто придурки, не забивай себе голову Сынмин кивнул. Тебе не пора спать? Завтра в школу вставать рано Сынмин снова мысленно себя ударил. Хёнджин, наверное, вышел рисовать, а он его тут отвлекает. Ну бестолковый!

Прости, я помешал тебе? Ты собирался рисовать?

Хёнджин округлил глаза. Что ты ещё обо мне знаешь? И засмеялся. Сынмин же весь покраснел от смущения. Ты красный как рак —Да ты… Хотел уже Сынмин написать ему пару ласковых, но тот опередил. Ладно, да, собирался рисовать

Тогда не буду тебе мешать. Спокойной ночи

Хёнджин помахал на прощание и склонился над столом, взяв в руку кисть. Сынмин вернулся в кровать и долго смотрел на стену напротив, куда падал свет от чужой настольной лампы и очерчивал красивый силуэт. *** —Так ты знаешь в каком он классе? —Ну вроде в параллели. —В параллели? Почему ты мне об этом раньше не говорил? —Да я-то откуда знал? Если у меня там много знакомых, это не значит, что я интересуюсь всеми. —Ладно, спасибо. —Так…ты зачем интересуешься? Фотки понравились? – Уён пихнул друга локтем и поиграл бровями. —Фу, Уён, ты о чём? У тебя в голове иногда такие странные вещи..Да и я их даже не видел! —Не видел? Хочешь скину? Тебе понравится! —Совсем придурок что-ли? – у Сынмина глаза на лоб полезли. – Не нужны мне эти фото! —Ну ладно, просто шучу, – Уён похлопал друга по плечу. – Но ты это…если захочешь…не стесняйся, проси. Мне не жалко для друга. —Противный. *** Сынмин снова стоял у окна. В этот раз он намеренно ждёт Хёнджина. Он не знает, придёт парень или нет, но всё равно ждёт. В животе всё скручивало от волнения, а лёгкая улыбка не спадала с лица. Что же это такое? Почему такое чувство? Сильный ветер на улице заставляет деревья склоняться всё ниже к земле. Листья летают по воздуху, путешествуя по миру. Хёнджина не приходится долго ждать. Он выходит на балкон с альбомом в руке. Ты снова пришёл

Прости, я слишком навязчив?

О, нет, мне нравится «—Мне нравится.» И снова Сынмин глупо улыбается и быстро кивает, а Хёнджин посмеивается. Сынмин поставил стул к окну и сел. Хёнджин в этот раз не рисовал. Они оба сидели и смотрели друг на друга. Молча. И никто ничего не писал. Сынмин чувствовал себя странно. Ему, вроде, было неловко вот так вот просто смотреть на парня, которого знаешь всего-то один день, но, вроде, от этого и не менее приятно. По телу разливалось тепло каждый раз, когда Хёнджин слегка улыбался и посмеивался. Правда Сынмин не понимает почему он это делает. Причин для этого не было.

Ты на дистанционном обучении, так?

Хёнджин нахмурился и кивнул. А это откуда знаешь?

Мне сказали

Прочитав это, Хёнджин бросил альбом с ручкой на стол и откинулся на спинку стула.

Я сказал что-то не то?

Хёнджин не видел этого так как закрыл глаза, поэтому Сынмин просто сидел и ждал. Его руки устали держать листок, прислоняя его к стеклу, но он не сдавался. И добился успеха – Хёнджин кивнул.

Прости

Сынмин, если честно, не понимал из-за чего извиняется, но, признаться честно, иногда он не замечает, как грубит. Хёнджин отмахнулся.

Просто не хочу, чтобы ты узнавал обо мне от кого-то, помимо самого меня

Сынмин выгнул бровь. Обо мне высказываются далеко не как о прекрасном человеке О, понятно. Сынмин кивнул.

Не хочешь тогда сам рассказать что-нибудь? О себе

Хёнджин такого, видимо, не ожидал. Он широко раскрыл глаза и указал на себя пальцем, после чего сразу замахал головой из стороны в сторону. Сынмин нахмурился и скрестил руки на груди, изобразив обиду. Хёнджин вздохнул и кивнул вопросительно. Сынмин сразу оживился, заулыбался и принялся думать над вопросом.

Почему с тобой так поступили?

Понятно про что спрашивал Сынмин. Про фото. И Хёнджин это понял. Он вздохнул, опустил плечи и коротко взглянул на Сынмина, перед тем как написать короткое: Просто так Что?! Сынмин вопросительно уставился на парня. Как люди могут так поступать?! Это ужасно! За моё лицо, - пояснил он. Что?! А это как возможно?! Это просто необъяснимо!

Но с ним же всё в порядке

Хёнджин отрицательно замотал головой, опустив взгляд. Сынмин всё пытался понять что же действительно не так. Хёнджин просто до невозможного красив, родинка под его глазом невероятно милая, а, когда он рисует – выглядит просто нереально. Никаких изъянов.

И всё же, я не понимаю что с тобой не так

Я похож на девочку – поэтому —Пфф, бред.

Это бред

Сынмин знал, что этими словами нельзя ни поменять человеку мнение о его внешности, ни приободрить. В голове кружилась фраза, что очень хотелось написать. И он осмелился.

Я думаю, ты просто прекрасен. Я не видел никого красивее

Хёнджин замер на месте, вглядываясь в написанное. Он грустно усмехнулся. Давай не об этом? Да. Хватит. Разговор окончен. Лучше снова молчать, смотреть друг на друга и наслаждаться этим вечером. Глаза уже невольно закрывались, и Сынмин чуть не ударился носом о подоконник, когда стал засыпать. Устал? Ложись спать Уходить было стыдно. Как-то…некрасиво что ли?..

Извини. Спокойной ночи

Хёнджин кивнул, провожая парня взглядом. Сынмин лёг в кровать. В этот раз Хёнджин не собирался рисовать, не взял лампу, поэтому на чёрный силуэт полюбоваться не получится. Что ж, раньше он засыпал и без этого и сейчас справится. Хотя…нет. *** —Ты вообще спал? —Да? —По тебе не видно. —Ах, ну да, не спал. Голова раскалывается, – Сынмин положил голову на парту. —Так поспи сейчас. Давай, я тебя прикрою, – Чанбин всегда был инициатором плохих, но интересных идей. Сынмин никогда не соглашался. Нечего ему иметь проблемы с учителями. —Ты дурак что ли? А, ну да, о чём я спрашиваю? – Сынмин закатил глаза. – Я не могу спать на уроке. Так нельзя. —Ой, было бы нельзя, никто бы не спал. Давай, закрывай глаза. —Пошёл ты, придурок. И всё же Сынмин заснул. Чанбин и правда прикрыл, пихая локтем, когда учитель был в опасной близости к парню. Он впервые спал на уроке. Никогда раньше так не делал. Но Хёнджин не оставил ему выбора. Это из-за него Сынмин не уснул. Сначала очаровывает своей внешностью, а потом – лишает тебя её. Ужас. —Так почему ты не спал? – Чанбин направил на парня палочку для еды. – Уроки ты всегда делаешь очень быстро. Чем был занят? —А..ну.. Рассказывать про Хёнджина совсем не хотелось. Сынмин не знает почему, но хочет, чтобы их дружба была только их секретом. Только между ними. —Что? Что ну- —Привет, ребята! – Феликс сел рядом с Чанбином и поставил свой поднос с едой на стол. От Чанбина не отвертеться просто так, поэтому, пока Феликс дал хоть какое-то время подумать, нужно думать. —Привет, – обратился он к Феликсу. – Ничего такого, – посмотрел на Чанбина. – Просто…я просматривал фото, которые сделал. Ну, когда у отца был. —А, ладно. —Что-то случилось? – Феликс заглянул Сынмину в глаза. – Ты спал на уроке. Никогда так не делал.. —Да он просто в фоточках своих ковырялся всю ночь, – Чанбин пожал плечами. —Да… - Сынмин чувствовал себя не очень хорошо. Врать друзьям не хотелось. —О, понятно, – Феликс кивнул. – Но ты всё равно не перетруждайся так. —Хорошо, не буду. *** Хёнджин снова сидит за своим маленьким столиком на балконе. Сынмина он ещё не видел, потому что тот прячется. Сегодня Сынмин решил во что бы то ни стало сфотографировать своего нового знакомого. Просто очень хотелось это сделать. Хёнджин склонился над столом и Сынмин быстро сделал первый снимок. А потом и второй, и третий, и четвёртый…Пока Хёнджин не видел. Потом тот прислоняет лист к окну, и Сынмин понимает, что его поймали. А говорил, что не собираешься меня фотографировать —Чёрт, Хёнджин, ты кто такой вообще?

Извини

Хёнджин отмахнулся. Я не против. Можешь сделать ещё несколько снимков И полностью повернулся к окну, позируя.

Да нет, мне и так хватит

Но ты сделал всего четыре фото —Что?! Сынмин засмущался настолько, что уронил ручку. Потом уронил лист. Потом допустил ошибку в слове. Пришлось писать заново.

Мне хватит

И всё же я настаиваю Он прищурился и улыбнулся. Я знаю, ты хочешь Фотографировать Хёнджина, когда он об этом знает, было неудобно, неловко и волнующе. Ах, лучше бы он не начинал это! Достаточно?

Да, спасибо

Не за что. Можешь фотографировать меня когда угодно И тут сердце Сынмина забилось чаще. В груди снова разлилось тепло, и Сынмину захотелось ворваться в квартиру Хёнджина и обнять его. Он не может объяснить это чувство. Просто сейчас он знал, что бескрайне счастлив. Как получилось?

Прекрасно

И Хёнджин снова засмеялся. Когда он смеётся, всегда жмуриться. И выглядит это так мило. Хочется вечность на это смотреть. Сынмин улыбнулся и положил локоть на подоконник, а голову подпёр ладонью. Любоваться Хёнджином – просто подарок судьбы для Сынмина. Хёнджин – определённо лучший человек, что он встречал за всю прожитую жизнь. Он такой красивый, улыбчивый, талантливый, а в душе, наверное, скрывает большую рану. И справляется с этим. Он такой сильный. Хёнджин уже тоже сидел и смотрел на Сынмина. И взгляд его был полон нежности. Просто невероятный. И Сынмин не знает почему, но по щеке потекла слеза. Потом ещё одна, и ещё…И он уже вытирает лицо рукавами толстовки. Хёнджин забеспокоился. Что случилось?

Да нет, ничего. Я сам не знаю почему

Ты всегда можешь рассказать мне, если что-то случилось Сынмин ничего не написал, лишь закивал и закрыл лицо руками. Он никуда не собирался прятаться. К Хёнджину у него полно доверия. Поэтому сидит сейчас и плачет прямо у того на глазах. А тот ничего и не пишет. Не подбадривает, не смотрит. Он лишь сидит с прикрытыми глазами. И Сынмин ему за это благодарен. *** —Сынмин!! —А?! – Сынмин подпрыгивает на стуле, кладёт руку на грудь и поворачивается на звук. —Напугал, да? А так тебе и надо! Ты чего в облаках витаешь? – Чанбин ударил друга ладошкой по голове. —В облаках витаю?..Что?.. —А то! Я уже третий раз тебе кричу. —Да?.. Ну… Ничего страшного, – Сынмин махнул рукой и встал из-за парты. – А? – оглядел пустой кабинет. – Все уже ушли? —Ага. Феликс тоже. Ему нужно было куда-то. —А, понятно, – парни направились к выходу. —Ты знал, что странный в последнее время? С тех пор, как ты вернулся от отца- —Не думаю. —А? —Думаю, у меня всё нормально. С чего ты решил, что я странный? Разве я не веду себя как обычно? —Да нет, ты ведёшь себя не как обычно. —Бин, со мной все в по- —Нет, – Чанбин резко остановился, и Сынмин, идущий позади, суть не врезался в друга. – Ты же знаешь, что можешь рассказать мне, если тебя что-то беспокоит? —Не хочешь ко мне? *** —Я давно у тебя не был. —Ты ходишь ко мне почти каждый день, ты о чём? —Я не был у тебя эти три месяца. Ты поменялся комнатами со своей мамой? —Да, в моей больше солнца, поэтому она переселила меня сюда. —Понятно, – Чанбин отодвинул штору. – Воу. Балкон…И тебе нравится так? —Ну да. Подумаешь. —Подглядываешь? —Фу, нет! – Сынмин задёрнул штору. – Не открывай, а то подумают чего. —Ой, с каких это пор ты задумываешься о мнении незнакомых людей? – шутливо спросил Чанбин. —Ой, успокойся, а? —Ладно, ладно, – Чанбин сел на кровать. – Так…что тебя тревожит? —Э, да ничего, я же уже сказал, просто… —Просто что? —Ах! Я встретил одного человека и- —Тебе кто-то нравится? —А?! Ч-что? Нет! Просто…нравится не в смысле как парень, а- —Парень? – Чанбин резко встал с кровати. – Жесть…В смысле…это нормально, просто я не ожидал, – сел обратно. – Не замечал с твоей стороны ничего…такого. —Бин! Ну я же сказал, что не как па...ладно, – Сынмин сел рядом. —Так…ты из-за него сам не свой? Вы поссорились? —Да нет, мы не ссорились. Просто…я не знаю, странно себя чувствую, – пожал плечами. —Вот как, – задумался. – Ну, думаю, у всех так. Когда влюбляется, всегда чувствуешь себя странно. —Со Чанбин!! *** Вчера тебя не было

Прости, друг с ночёвкой оставался

Хёнджин кивнул и скрестил руки на груди. Выглядел расстроенным.

Прости

Хёнджин прочитал, после чего отрицательно замахал руками и сел ровно. Прости, я слишком ревнив У Сынмина точно остановилось сердце. Иначе почему он не слышит стуков? А, нет, они просто стали очень медленными… Ты мой единственный и первый друг Как же приятно было читать такое. Сынмин заулыбался.

Ничего страшного

Хёнджин улыбнулся. Улыбка его для Сынмина была чем-то необыкновенно красивым. «Ты мой единственный и первый друг» В животе что-то приятно зашевелилось, и Сынмин отвёл взгляд от чужих глаз. —Хван Хёнджин, ты действительно мне нравишься. *** —Ты забыл какой сегодня день? Сынмин еле разлепляет веки. Да, он снова спал на уроке, но кто ему что сделает? —М? И какой же? – он поднял голову. —Сегодня суббота, а это значит, что мы все, как обычно, вместе идём домой после школы, – суббота – единственный день, когда никто не занят после занятий. - А ещё, сегодня мы идём ко мне. —А, точно, – Сынмин вздохнул. – Мне так лень вставать, Бинни, ну просто ужас! —Мне пофиг, поднимай свою ж… Что? – Чанбин наклонился к другу. —Что? – переспросил Сынмин, немного отодвинув своё лицо от чужого. —Что ты сейчас сказал, точнее, как ты меня назвал? А? Повтори. —А? А что? Как обычно, нет?.. – Сынмин вопросительно поднял бровь. —Да нет, обычно ты называешь меня Бин. —А сейчас не так разве назвал? —Неа. Не строй из себя дурака. —Да не строю я ничего! Просто на автомате сказал, уже не помню! Так как же я тебя назвал? —Бинни. —Что?!! – Сынмин встал изо стола. – Тебе показалось! – и выбежал из кабинета под крики Чанбина, что умолял подождать, и собственный смех. Сегодняшний день ему нравится, осталось дождаться вечера, когда на балконе его будет ждать Хёнджин. *** —Не хотите остаться на ночь? —Я не против! – Феликс разлёгся на чужой кровати. —Нет, – ответил Сынмин, встретившись глазами с Чанбином. – Пойду домой. —Домой? – Феликс сел. – Но уже очень поздно! Смотри как темно на улице! —А? А сколько времени? – Сынмин совсем не заметил, как время пролетело. —Почти двенадцать. —Что?!! – Сынмин встал с пола. – Тогда мне точно нужно домой! – он подхватил свой рюкзак. – Ещё и уроки делать, всё я пошёл! —Но ведь завтра воскресенье.. – тихо протянул Феликс удаляющемуся другу. —Не беспокойся, Феликс. У него там свои дела, – сказал Чанбин, хитро улыбнувшись. *** Никогда ещё Сынмин так не торопился домой, как сейчас. Он бежал изо всех сил, ступая в лужицы после прошедшего недавно мелкого дождя. Ему не хватало воздуха, лёгкие уже горели, когда он подбежал к подъезду. Но даже передохнуть он себе не позволил. Побежал вверх по лестнице, несмотря на итак уже отваливающиеся ноги. Сынмин входит в квартиру быстро, но как можно тише и, не разуваясь, торопится в комнату. Сынмин чувствовал вину. Обычно, их разговоры не затягивались так долго, они прощались максимум в десять. А сейчас уже почти полночь, он не знает, спит Хёнджин или нет. Сынмин подходит к шторам. Чем ближе к окну, тем дыхание чаще. Не хочется увидеть пустой балкон. Даже смотреть туда уже совсем не хочется. Но одновременно и необходимо. Сынмин удивился, когда увидел его. Он спит. Спит сидя. Улыбка растянулась на лице Сынмина, и он хмыкнул. —Ждал меня? – тихо прошептал он и, разувшись, присел на колени у окна. – Прости. Естественно Хёнджин не отвечал. Так и должно было быть. Он же спит. Но Сынмин очень хотел, чтобы тот проснулся. Чтобы ответил. Сказал, что всё в порядке. Что он уснул не потому, что ждал его, а потому что просто уснул за рисованием. Хотя, если честно, он хотел услышать, что Хёнджин ждал его. Очень хотел. Они никогда не разговаривали за пределами окон. Да что уж там, они и не виделись. Та встреча на площадке совсем не считается. Сынмину сейчас очень хотелось разбудить Хёнджина. Он не должен спать на балконе. Тут неудобно, и заболеть можно. Но он не может этого сделать. Их разделяют окна. Может..пересечь эту границу?.. Понятное дело, до окна балкона он не дотянется, поэтому, он придумал кое-что другое. Для начала, Сынмин достал лист бумаги и сложил из него самолётик. Осталось лишь запустить в окно напротив. Ветер, пожалуйста, позволь ему попасть в стекло! Сынмин тянется к ручке. Но останавливается. Делать это слишком волнительно. Он не открывал окно с момента переезда в эту комнату. И с момента знакомства с ним. Дыхание, что успело уже успокоиться, сейчас снова учащается, как и биение сердца. Рука обхватывает ручку окна. Сынмин задыхается, когда поворачивает её. Осталось лишь открыть…. Хёнджин заёрзал на стуле. Сынмин ужасно перепугался, он быстро повернул ручку обратно и подскочил на ноги. Твою мать, я почти сделал это! Он не проснулся. Лишь уселся поудобнее. —Чёрт.. – как можно тише выругался он и схватился за голову. – Я почти…Я почти открыл его, я… - Сынмин сел на кровать и обнял себя за плечи. Открыть окно – действительно важный шаг для него. Но даже просто посмотрев на Хёнджина Сынмин становится счастливейшим человеком во вселенной. Ему хочется быть ближе, хочется коснуться, вдохнуть его запах, прижаться сильнее, обнять, зарыться пальцами в длинные локоны, и...поцеловать?.. Да. Сынмину определённо хочется его поцеловать. Но он не смеет пересекать черту между ними. Это невозможно сейчас. Встретятся ли они когда-то в живую? Заговорят ли друг с другом? О чём они будут говорить? Куда они пойдут? Какого это быть вне этой стеклянной границы? Он не уверен, что это возможно когда-либо. Просто не уверен. Но он не имеет право жаловаться. Он итак уже счастлив. Не стоит хотеть большего. Мы знакомы неделю. Как это случилось?.. Эта их первая встреча утром. Сынмин проснулся и встал с кровати, потирая сонные глаза. Опустив руки, он потянулся, и взгляд его упал на окно. Точнее на то, кто за ним. Хёнджин сидел на стуле и что-то пил. Наверное, это кофе, а может и чай. Или вообще вода. Сок? Неважно. Сегодня Сынмин заметил улыбку на лице друга, и ему захотелось улыбнуться тоже. Редкое это явление – улыбка Хёнджина. Хёнджин заметил Сынмина почти сразу. Да у него какая-то суперспособность – всегда понимает, когда на него смотрят. Он улыбнулся ещё шире, а глаза его стали похожи на щелочки. Мило. И вот они сидят уже минут двадцать. Пару минут назад Хёнджин закрыл глаза и опрокинул голову назад. Наслаждается сегодняшним утром. А может, сегодняшней утренней компанией? Сынмин смотрит. Отвести взгляд от такого парня – преступление. Если есть возможность – хватайся за неё! Наблюдать за ним никогда не наскучивало Сынмину. Он делал это в их каждую встречу. Может, Хёнджин постоянно замечал это, но просто не подавал виду. Погода сегодня отличная Да, погода действительно хороша для осени. Слишком на улице ярко, ветра нет, ни тучки на небе, ни облачка. Хороший день для… Хороший день для прогулки Прогулки. «Хороший день для прогулки». Да, никто не спорит, но….к чему это всё.. Сынмин неуверенно кивнул. Он сглотнул вставший в горле ком. Слишком много мыслей за секунду собралось в голове. К чему он это? Он же не хочет выйти наконец и прогуляться? Если и хочет, то…то Сынмин не против, просто…ох, это сложно, он волнуется. Хёнджин усмехнулся и посмотрел так нежно, что голова закружилась. Не хочешь прогуляться сегодня? Что? —Что? Воздух будто перекрыли. Кислород перестал поступать в лёгкие. Голова закружилась. Рот приоткрылся, не желая верить в происходящее. Глаза защипало от взявшихся из ниоткуда слёз. Он быстро сморгнул их и улыбнулся так широко, как не улыбался никогда в жизни. Активно закивал головой в знак согласия. День обещает быть прекрасным. *** —И?... – Чанбин вопросительно посмотрел на друга. —Бин, я же….агх, я просто не знаю что мне делать. —В смысле ты не знаешь? Гулять разучился? —Ах, ну…просто… - Сынмин продолжал теребить карандаш в руках. Он делает это уже весь день. —Так, слушай! Ты завалился ко мне в одиннадцать утра. Я спокойно спал, а ты припёрся. Поэтому не заставляй меня ждать и перестань мяться как девственница на первом свидании. Говори по делу. —Фух, ладно. Просто…мы с ним никогда не виделись в жизни. То есть…я видел его, но это было до нашего знакомства.. —Поэтому ты боишься встретиться с ним? Ладно, я понимаю, ты волнуешься. С этим ничего не поделать. Просто следуй за сердцем и веди себя естественно. Будь уверенным. —Ц, всё слишком сложно. Я не могу вот так по щелчку справиться с волнением, – Сынмин упал на кровать. – Помогите… —Ну Сынмин. Давай, переставай вести себя как тряпка. Соберись, – Чанбин взял руки друга и поднял его на ноги. – Послушай, – он накрыл чужие щёки ладонями. – Эта встреча может повлиять на твою жизнь. Как в лучшую, так и в худшую сторону. Просто иди туда. Не думаю, что эта встреча станет ужасной. Вы же просто, можно сказать, познакомитесь. —Да знаю я, что ничего плохого не будет. Но это не отменяет моего волнения, – снова упал на кровать. —Ладно, тут я не помощник. —Ох, Бинни, помолись за меня, а? —Только если снова повторишь моё имя. —Бин? —Нет, как ты сказал до этого. —Да пошёл ты! *** —Всё будет хорошо, всё будет хорошо, всё будет… Сынмин нашептывал себе это под нос, пока шёл по тротуару, опустив голову вниз. А потом он врезается в кого-то и роняет на землю милый браслетик, что он купил до этого. Хотел подарить Хёнджину. Сынмин подбирает украшение и выпрямляется, встречаясь глазами с мужчиной. За ним стоит карета скорой помощи, а из подъезда на носилках выносят чьё-то тело, накрытое белой тканью, из-под которой виднеются кончики длинных, выкрашенных в блонд волос. Тонкая рука свисает вниз, на ней красуется чёрный браслет со звёздочкой. Хёнджин поднимает свою руку и приближает к стеклу, показывая Сынмину черный браслет со звёздочкой. «Мама подарила его мне сегодня. Красивый, правда? Мне нравится!» И несмотря на то, что это просто написанный текст, в нём виднелась искренняя радость. Как и в его щёлочках-глазах. —Хёнджин… - Сынмин смотрит на него, не веря в происходящее. – Не может быть….Хёнджин! И он срывается с места. Он не может просто стоять. Это не Хёнджин, нет, этого просто не может быть! Сегодня они договорились встретиться, они погуляют, поболтают и вернутся домой целыми и невредимыми! Да! Так и будет! Хёнджин просто опаздывает, да! И Сынмину плевать, что он снова в кого-то врезался, кого-то толкнул. Он подбежал, схватил ткань, стянул её и бросил на землю. И просто не мог смириться с этим. Ведь это действительно Хёнджин. Весь бледный лежал и не подавал признаков жизни. Его грудь не поднималась от вдохов, ресницы не подрагивали, лишь волосы, слегка взлетающие из-за ветра, были сейчас живы. Кто-то хватает сзади и тащит назад. Сынмин оборачивается и видит мужчину. Он что-то говорит. Непонятно. Сынмин не сопротивляется. Он просто продолжает смотреть на тело безжизненным взглядом. Как он мог умереть? Мы должны были встретиться! Как ты мог так поступить, Хёнджин?! В руках остался лишь браслет, что он успел сорвать с худой руки. *** —Добрый вечер. Проходите. Пожалуйста. —Сынмин? – мужчина с пепельными волосами стоял чуть поодаль. За руку его держал другой парень. Волосы его были нежно-голубыми. —О.. здравствуйте, Чанбин, Феликс. Чт…что вы тут делаете? —У нашего друга фотовыставка, как мы могли не прийти? – Феликс заулыбался своей солнечной улыбкой. Как раньше. —Но..вы прилетели из Америки..специально на мою выставку? —Ага. —Хах, да вы не в себе! – Сынмин просто не мог в это поверить. Он был очень рад. —Да ладно тебе, ты же рад, что мы здесь! – Чанбин похлопал друга по плечу. – Ладно, встречай людей, а мы с Феликсом пойдём внутрь. —Ага. *** —Ну что? – Сынмин подкрался к парням незаметно. – Нравится? —Конечно нравится…Сынмин. Это.. – Чанбин неопределённо мотнул рукой. – Тот парень? —А..да. Это он, – Сынмин улыбнулся и взглянул на фото. «Ну сядь ты нормально!» «Я хочу сделать это фото весёлым! Не запрещай мне!» Сынмин лишь цокнул языком, но позволил Хёнджину быть несерьёзным. Тот вытянул губы трубочкой и зажмурился. Это было очень мило. —Феликс, – Чанбин отдал тому свой бокал с шампанским. – Иди погуляй, м? Нам нужно поговорить. Не обижайся. —Эх, ладно, – Феликс показал язык и скрылся в небольшой толпе. —Сынмин, ты…ты до сих пор думаешь о нём? Прошло уже семь лет. Ты…до сих пор его- —Я не знаю, – Сынмин вздохнул. – Я сам не знаю, Бин. Просто…я нашёл его фотографии и…знаешь, он как-то сказал, что я стану великим фотографом. И я…я посвятил свою первую выставку ему, Бин. «У тебя есть какие-нибудь мечты?» «Хочу стать моделью» Вау.. «Будешь сиять на подиуме как звёздочка!» Хёнджин усмехнулся, после чего вопросительно кивнул на Сынмина. «Хотел бы я быстрее научиться красиво фотографировать» Хёнджин улыбнулся и показал большой палец вверх. «Ты станешь самым знаменитым фотографом! Файтинг!♡» —...Я даже не знаю любил ли его тогда. Можно ли было назвать те чувства любовью. Просто…тот короткий срок времени, что я провёл, общаясь с ним…он всегда останется в моей памяти самым лучшим воспоминанием. —Мда…нелегко тебе пришлось. И как…как ты вообще? Теперь всё нормально? —Да…всё уже хорошо. Психолог говорит, что скоро он мне уже не понадобится. —Это хорошо, – Чанбин улыбнулся, а Сынмин подхватил. Возможно, пора бы всё забыть, начать жизнь с чистого листа…но Хёнджин до сих пор не выходит из головы, поэтому Сынмин пытается жить так. Не сошёл он с ума только благодаря чёрному браслету со звёздочкой, что каждый раз напоминает ему о том, откуда его сорвали. С худой ледяной руки уже мертвого человека.