Благословенный алтарь

Последние отблески заходящего за пыльный горизонт солнца обласкали цветные витражи главного храма столицы планеты и растворились в напитанном самыми разными запахами воздухе. Где-то далеко на востоке слышались еще отголоски очередной потасовки между последователями Разрушения и Изобилия, что в очередной раз не сумели пройти мимо друг друга молча. Оглушительные крики, полные ярости и ненависти, звон металла, треск попавших под раздачу торговых лавок — все это давило на уши и заставляло абстрагироваться от происходящего за пределами этого погруженного в тишину места. Тем более грядущее приятно волновало. В безлюдном огромном храме царил расслабляющий полумрак, лишь несколько светильников горели у самого алтаря, на котором сидел, прижав колено к груди, Дань Хэн. Чуть светящимися глазами он, покачивая кончиком хвоста, смотрел на медленно приближающийся к нему силуэт, вырывающийся из темноты отдельными всполохами янтарно-рубинового. Высокие тонкие колонны, изрезанные продольными желобками и увитые сочно-зелеными лианами с алеющими цветами, поддерживали ажурный свод и прозрачный стеклянный купол потолка, сквозь который уже сейчас можно было увидеть мириады бледных звезд. В пронзительном безмолвии эхо чужих шагов ударялось о теряющиеся во тьме стены храма, на которых, Дань Хэн знал, пестрели фрески и мозаики с его же участием, разлеталось по всему пространству и посылало дрожь по его телу. Причудливой формы лампы освещали небольшой круг вокруг алтаря — и едва в его пределы вступил Блэйд, Дань Хэн непроизвольно задержал дыхание. Прекрасен, как и всегда. Жадный взгляд заскользил исступленно по бледной коже, оскверненной янтарными шрамами, по черным волосам, на концах отливающих в алый, по белому лицу, на котором ярким росчерком выделялись изогнутые в ухмылке карминовые губы. Блэйд остановился перед Дань Хэном, поднял руку лениво и пальцами поддел подбородок, другой рукой сбрасывая с головы капюшон с прорезями для рогов, перехватил взгляд. — Слишком долго, — выдохнул Дань Хэн и облизал пересохшие вдруг губы. Под кроваво-красным взором сердце забилось припадочно, томительный жар окатил слабой пока еще волной тело — и все это видящий Блэйд склонился ниже, его радужки замерцали. — Скучал по мне? — спросил он, зная ответ. — Да. Дань Хэн сжал пальцами сильное запястье и потянул на себя, падая спиной на ледяной мрамор алтаря. Сверху его накрыло обжигающее тело, чужое колено вклинилось между бедер — и Дань Хэн их раздвинул с радостью. До дрожи, до безумия хотелось наконец ощутить на себе прикосновения, почувствовать сухие губы. Хотелось большего до полного растворения мыслей. Возбуждение, последние несколько часов подпитываемое фантазией, причиняло дискомфорт, и Дань Хэн заелозил под Блэйдом, втянул воздух ртом, едва горячие ладони стиснули его бедра. — Спокойнее, дракончик, — прошептал Блэйд ему на ухо и провел языком по ушной раковине от мочки до острого кончика, игриво прикусил его, — хочу кое-что попробовать. Ты не против? — Делай со мной что угодно, — отозвался Дань Хэн сразу же и пожалел об этом, едва Блэйд отстранился. — Вернись! Почему-то Блэйд рассмеялся, а потом внезапно с легкостью разорвал тогу Дань Хэна. Обрывки шелковой ткани бесшумно упали на пол и с едва видным свечением растворились в воздухе. Окинув Дань Хэна довольным взглядом, Блэйд его немного переместил, так, чтобы он лег полностью на алтарь и вытянулся, избавился от своей скудной одежды одним движением и забрался на Дань Хэна. Всем своим существом он источал такое предвкушение, что сбивалось и так неровное дыхание, в горле пересыхало, а тело предательски обмякало. Воздух нагрелся до невозможности, обжег легкие и обнаженную кожу. — Согни ноги и раздвинь, — велел хрипловатым голосом Блэйд, и Дань Хэн послушно сделал это, неуверенно обвив хвостом свою щиколотку. В голове помутилось, стоило Блэйду перевернуться и сместиться так, что его член оказался прямо над лицом распластанного на алтаре Дань Хэна. Ему не нужны были подсказки, чтобы понять, чего от него хотели, и Дань Хэн без промедления обхватил одной рукой твердый член, обвел нежно пальцами головку и облизал ее кончиком языка. — Дракончик мой, — обласкал слух голос Блэйда, — нужно не так. К руке Дань Хэна добавилась ладонь Блэйда и протолкнула в его рот горячий член. Головка уперлась в горло и скользнула дальше, Дань Хэн шумно вдохнул носом и постарался раскрыть рот пошире. Челюсть заныла, но это отошло на второй план, когда Блэйд зашипел и обронил: — Вот так, умница. Соси. И Дань Хэн втянул щеки. Языком шевелить не получалось вообще — он оказался придавлен тяжелым членом, слюны было так много, что она стекала с уголков губ, дышать получалось с трудом, и от этого всего было так хорошо, что Дань Хэн расслабился окончательно. Перед глазами плавали темные круги, и он опустил ресницы, вот только следующее действие Блэйда заставило Дань Хэна распахнуть глаза. Сильные пальцы раздвинули его ягодицы, а прямо между ними прошелся влажный язык. Стон в горле зародился моментально, там же и умер, не сумев сорваться с растянутых вокруг члена губ, но Блэйд все прочувствовал прекрасно. — М-м, повтори, — и надавил большим пальцем на сжимающийся анус. Очередной стон послал вибрацию по члену Блэйда, заставив его машинально толкнуться глубже. Дань Хэн судорожно попытался сглотнуть, едва головка члена еще дальше протолкнулась в узкое горло, задышал носом чаще, заскользил пальцами по нагревшемуся мрамору. — Тише, тише, — проговорил Блэйд, обдавая теплым дыханием чувствительную кожу вокруг ануса, оставил укус на бедре. — Масло опять не приготовил? Дань Хэн замычал — и мычание практически тут же перешло в хныканье из-за того, что член во рту словно слегка увеличился, а между ягодиц снова провел мокрую дорожку язык. — Значит, придется тебя вылизать, — в голосе послышалось явное веселье, и Дань Хэн моргнул слезящимися глазами недоуменно. Что именно так веселило Блэйда? — Дракончик, перестань думать. Мысли вмиг разбежались по дальним углам разума, а Дань Хэн с гулким стоном развел ноги шире, когда Блэйд прижался губами к анусу и задвигал языком с нажимом, чтобы после ввести его внутрь. Острые зубы задели нежную кожу, а длинный, действительно длинный язык, надавливая мягко на стенки, вошел дальше и обласкал простату. Дань Хэна от этого дернуло, тело инстинктивно изогнулось, и Блэйд был вынужден повторить его движение, из-за чего член погрузился в рот до самого основания. Волна удовольствия нахлынула внезапно и оставила Дань Хэна размазанным по его же собственному алтарю, задыхающимся и сжимающим язык Блэйда внутри. Мозолистые пальцы огладили залитый спермой подрагивающий живот, обвели все еще твердый член, ноготь легко царапнул уздечку. Новый жалобный стон завибрировал в горле, и рука вдруг исчезла, зато к языку добавились два пальца. Растяжение обожгло нервные окончания, ноги перестали слушаться — и одно колено безвольно упало, стукнувшись об мрамор. Блэйд свободной рукой стиснул ягодицу и принялся двигать пальцами другой, разводя их в стороны, сгибая, поглаживая стенки. Возбуждение, распаляемое его действиями, сводило с ума, Дань Хэн ощущал, как кровь обратилась огнем, как стремительно затлели остатки терпения. Жажда большего лишала рассудка, стон приобрел нотки отчаяния, и Дань Хэн дернулся в слабой, обреченной на провал попытке поменять их местами. Ничего не вышло, только Блэйд истинную причину этого движения понял, криво усмехнулся и ввел еще один палец, погладил подушечками простату, языком тщательно вылизал стенки. Слюна стекала между ягодиц прямо на алтарь, было до одурения мокро и горячо, Дань Хэн расслабился уже давно — Блэйд попросту издевался над ним, и в отместку пришлось совсем легонько царапнуть зубами член. Отстранился Блэйд сразу же, вынул член изо рта Дань Хэна и выпрямился. Его радужки светились инфернально, поглощая угольные полоски зрачков, а на губах играла улыбка. — Дракончик мой, ты решил показать свои зубки буквально? — поинтересовался елейно он и, обхватив свой член, постучал мокрой от слюны и предэякулята головкой по покрытой румянцем щеке. Дань Хэн втянул носом воздух шумно и посмотрел Блэйду прямо в глаза, выдавил сиплое: — Трахни меня уже, — и перевернулся на живот, вставая на колени. Хвост сам приподнялся, открывая ягодицы, кисточка мимолетно задела шею Блэйда и опустилась — почти, потому что Блэйд стиснул кончик его хвоста и протянул: — Не-е-ет, переворачивайся обратно. Я хочу видеть твое лицо. Бросив на него взгляд, Дань Хэн все же послушно лег вновь на спину, устроился поудобнее, отвел хвост в сторону и раздвинул ноги так широко, как мог. Блэйд, рассматривая его с уничтожающей планеты жадностью, устроился между его бедер, сжал за талию и натянул на себя, проникая до упора. Жар охватил внутренности, Дань Хэн прогнулся и выстонал что-то непонятное, проявившимися когтями с силой провел по поверхности алтаря, оставляя глубокие борозды — и Блэйд со смешком закинул его руки себе на плечи, позволяя царапать и ранить себя. Двигаться он начал сразу, не дав и шанса на передышку, не дав возможности привыкнуть к себе внутри, и Дань Хэн зажмурился, вцепляясь когтями в крепкую спину. Горячая влага опалила подушечки, потекла по пальцам, закапала расплавленным янтарем на белый мрамор. В воздухе разлился притягательный аромат свежей крови, отдающий ликорисами до такой степени, что создавалось впечатление, будто те зацвели совсем рядом, и Дань Хэн посмотрел на лицо Блэйда. — П-прости… — Потом вылечишь, — прервал его Блэйд и впился зубами в шею. Боль от прокушенной кожи смешалась с удовольствием от стимуляции простаты, пальцы на ногах поджались, а хвост забился об алтарь лихорадочно. Каждое проникновение горячего твердого члена толкало все ближе к оргазму, но при этом что-то удерживало Дань Хэна на самом краю пропасти, в которую так и хотелось упасть. И Блэйд, решивший уделить внимание другим частям его тела, в этом совсем не помогал. Стоило шершавому языку провести по ареоле соска, как Дань Хэн вздрогнул и обхватил ногами Блэйда за пояс, скрестил щиколотки и надавил пятками на чужие ягодицы, буквально вонзая в себя чужой член глубже. Головка проехалась по простате, проникла дальше, растянув его до предела. Лампы по углам смазались. Блэйд покачал бедрами плавно, а зубами прихватил сосок, всосал в рот, обласкал кончиком языка чувствительную вершинку. И перешел к другому. Теперь он практически не двигался, лишь выходил на пару сантиметров и входил обратно, не было никакого ритма, но и удовольствия стало в разы меньше. Оргазм отдалился, замаячил тускнеющей искрой на горизонте, Дань Хэн стукнулся затылком об алтарь и хотел было повторить, но под голову скользнула чужая рука, а Блэйд выдохнул в его распахнутый в немом стоне рот: — Чего хочет мой дракончик? — Кончить, — выдавил из себя Дань Хэн, непроизвольно глубже вонзая когти в лопатки Блэйда. — Вот как, — ухмылка, искривившая его губы, переливалась всеми оттенками самодовольства, и Блэйд вышел из его тела полностью, чтобы потом проникнуть с оглушительным шлепком до самого основания. Вскрика Дань Хэн не сдержал, перевел взгляд на прозрачный купол и потерялся в тысячах разгорающихся все ярче звезд. Блэйд наконец возобновил толчки, ритм взял быстрый и резкий, Дань Хэна при каждом движении протаскивало бы спиной по алтарю, если бы Блэйд не удерживал его на месте. Чешуйки на хвосте приподнялись, а кисточка распушилась в преддверии оргазма, Дань Хэн весь напрягся, вырывая из Блэйда рык. — Что вы творите?! — прокатился по храму полный возмущения и ярости крик. Дань Хэн с неожиданной злостью скосил глаза и увидел где-то вдали, у самого порога, фигурку человека в одеянии его жреца. Тот с лампой в руке почти бежал к ним, но его негативные эмоции были быстрее и уже душили Дань Хэна. Ну почему, почему все сегодня шло не так?! Его бока коснулась горячая рука в успокаивающем поглаживании, Блэйд повернул голову и произнес: — Исчезни. Предостережение в его голосе заставило человека замереть на месте, весь мир, казалось, затаился. И это оказалось ошибкой, потому что человек захотел рассмотреть внимательнее смертников, решивших согрешить в храме Эона Изобилия. Дань Хэн прекрасно видел, как сначала залилось бледностью, а после нездоровым румянцем чужое лицо, как в округлившихся глазах мелькнуло осознание вперемешку с неверием. Жрец смотрел прямо на него, лежащего на алтаре без одежды под другим мужчиной, и в глазах его клубилось что-то странное. То, что Дань Хэн видел лишь во взгляде Блэйда. Блэйд это тоже заметил. Воздух сгустился неумолимо, а после пространство вспыхнуло окровавленным янтарем — и после вспышки человека на том месте уже не было, зато колонны заляпались кровью. — Блэйд, — позвал его недовольно Дань Хэн. — Что? — резко повернулся к нему Блэйд, глаза его по-прежнему горели чем-то жутким. — Я никому не позволю смотреть на такого тебя. И задвигал бедрами. Если раньше ритм был быстрым и сводящим с ума, то теперь стал откровенно жестоким. От мощных толчков ягодицы у Дань Хэна покраснели и засаднили, все его тело потонуло в огне болезненного удовольствия, мир перед глазами подернулся дымкой — и лишь мерцающие безумным янтарно-кровавым светом радужки оставались предельно четкими. Дрожащие ноги не могли и дальше обхватывать Блэйда за талию, упали, но их тут же закинули на широкие плечи; Блэйд уперся руками в мрамор рядом с головой Дань Хэна и перенес на них вес, сгибая его пополам. Следующее же проникновение члена отозвалось раскатом наслаждения, Дань Хэн застонал беспомощно и жалко заскулил, едва Блэйд одной рукой ухватился за его рог, с нажимом провел от раздвоенного кончика до основания и стиснул его, погладил место соединения с кожей. И вновь это сводящее с ума ощущение приближающегося оргазма. Дань Хэн открыл рот, чувствуя, как быстро двигался в нем пульсирующий член, заскользил испачканными в чужой крови пальцами по истерзанным лопаткам отчаянно. Еще немного. Все внутри содрогалось, мышцы сжимали Блэйда, внизу живота тянуло все сильнее — и Блэйд преодолел разделявшее их расстояние, накрыв открытый рот поцелуем. Длинный язык скользнул внутрь, провел по небу и щекам, переплелся с чужим языком — и Дань Хэн со сдавленным мычанием кончил, стискивая Блэйда в себе. Оргазм накрыл с головой, лишил рассудка и обострился, как только Дань Хэн ощутил глубоко внутри горячее семя. После этого все взорвалось белоснежным и померкло. Краски вернулись спустя несколько минут. И первым, что увидел Дань Хэн, была изувеченная им же спина Блэйда. Бледной кожи под ровным слоем засохшей янтарной крови видно не было, самые глубокие раны от когтей продолжали медленно регенерировать, и Дань Хэн с трудом шевельнул пальцами. Появившаяся по его желанию вода теплым потоком окатила чужую спину, смывая кровь и исцеляя, и Блэйд повернулся к нему, протянул руки и усадил на свои бедра. Все еще обнаженные. — Тебе понравилось? Вместо ответа Дань Хэн положил подбородок на его плечо, прикрыл глаза и расслабился, позволяя собственному хвосту мягко обвить Блэйда за талию. Горячие сухие ладони легко погладили его по рогам, посылая слабый разряд далекого удовольствия, скользнули ниже, одна осталась на шее, а вторая легла на талию. — Можно сказать, — начал вдруг Блэйд и усмехнулся, — этот алтарь теперь благословлен. Хвост лениво ударил его по плечу, но Блэйд ничуть не расстроился, наоборот, рассмеялся, наклонил голову и провокационно добавил: — А ушки-то покраснели. Хочешь, я возьму тебя в каждом твоем храме, чтобы в самой твоей сути отпечаталось, что ты принадлежишь мне? Дань Хэн промолчал, однако… Идея была неплоха. Однозначно.