О демонах, их отпрысках и отпуске

Все-таки в отпуске есть свои плюсы. Впрочем, минусы тоже есть, но уж точно не Повелителю Ада ворчать на молоденькую демоницу, которая, не узнав его в «отпускном виде», решила проявить инициативу и, пока он дремал в кресле, нарисовала на его коготочках то ли звездное небо, то ли светлячков на «черном квадрате». Сначала, увидев сие безобразие, Люцифер чуть ее на месте не сжег, но потом решил, что раз отпуск, то можно. Тем более, стиль этот был «в тренде», и признаваться в том, что серьезно отстал от жизни, Люцифер не хотел и не собирался. Нет, стыдно ему не было, ибо работа — есть работа, но и чувствовать себя «прошлым веком» не хотелось. Тем более что с визитом он собирался к тому еще моднику. Дойдя до этой мысли и представив себе, как Асмодей будет стебаться над ним до Страшного суда, Люцифер ужаснулся. Чувство было почти незнакомым, неприятным, и от него нужно было срочно избавляться. «Избавление» располагалось на Пятом уровне Ада и зазывно перемигивалось тысячами глаз несчастных грешников, при жизни любивших подсматривать за соседями и не только. Пару минут почти зачаровано понаблюдав за этим безобразием, Люцифер вдруг представил себе, как выглядит со стороны и, встряхнувшись, шмыгнул внутрь торгового центра «Всевидящее око». На секунду зажмурился от гула, с которым мог поспорить разве что рев огня под котлами на Нижнем уровне, и растерянно застыл, глядя на витрины различных магазинов. В одних предлагали всевозможные украшения, начиная с рогов (цепочки были ничего так), заканчивая накладными кончиками для хвоста (усики? серьезно?!). В других — продавали аксессуары, «без которых не может обойтись ни один уважающий себя демон». Люцифер себя очень уважал, но так и не понял, зачем ему сумочка из кожи несчастного питона, если у каждого демона есть магический сундук или кошелек, и класть в сумочку по факту нечего. Накладку на кончик хвоста, разве что… Мимо магазина игрушек (для маленьких демонят, а не для взрослых!), «все для хобби» (это сейчас так называется магазин +18?), Люцифер остановился перед магазином с одеждой. Несколько долгих минут скептически рассматривал образчики модной одежды, мысленно прикинул, как это будет смотреться в сочетании с его новым дизайном когтей и, плюнув, пошел искать другой. Все эти штаны, больше похожие на подранные кошками пузыри, можно только в качестве орудия наказания использовать. А он из того возраста вышел, чтобы так просто над грешниками глумиться. Нужный магазин он нашел только спустя полчаса блужданий с параллельным изучением всего того, что нынче «было в моде» и что он упустил. Не так уж много, на самом деле. Да и само пропущенное было так себе. Так что когда перед глазами замаячила витрина с нестареющей классикой, счастью его не было предела. Он даже ни разу не попытался стереть в порошок идиота-консультанта, который больше мешал, чем помогал, а когда вышел из кабинки примерочной, то и вовсе начал подумывать о том, а не ввести ли дресс-код. Потом, правда, представил себе древних советников в кожаных штанах и майке-сетке и передумал, содрогнувшись. А вот он кожу нежно любил, еще большей любил себя в ней и, с удовольствием любуясь собственным отражением, разве что не мурлыкал, ловя в зеркале жаркие и голодные взгляды консультанта. В принципе, имел право, ибо в кожаных штанах и без того длинные ноги казались еще длиннее, широкий ремень отлично подчеркивал узость талии, а тонкая и почти просвечивающая майка под курткой и вовсе приводила в восторг. И «звездное небо» на наманикюренных коготочках внезапно оказалось очень к месту. Теперь только пару браслетов потяжелее, колец поострее, можно цепочку на ухо и губу, и вперед. На секунду промелькнула хулиганская мысль нацепить на кончик хвоста розовый бантик, но тут же исчезла, испуганная мысленным хохотом. Да, на воображение он никогда не жаловался, картину эту себе представлял хорошо, но Асмодея было жалко. Помрет же от смеха, так что идею можно было оставить на крайний случай. Все еще пофыркивая и чувствуя себя малолетним демоненком, в первый раз сбежавшим из-под родительской опеки на поиски приключений, Люцифер стихийным бедствием прошелся по магазинам с украшениями, поглазел на странную скульптуру в холле, похожую то ли на скрючившегося от боли в животе беса, то ли на мусорную кучу и, решив, что высокое искусство не для него, вымелся из торгового центра. Покачал головой, прислушиваясь к тому, как звенят цепочки на рогах, проверил, не нацепил ли в шопинговом угаре что-нибудь не нужное на хвост и решил, что наконец-то готов к приключениям. Приключения начались, когда вместо привычного замка всегда склонного к пафосу и гигантизму Асмодея, он увидел скромный по его меркам особняк, спрятанный за каменным забором. Лицифер даже решил, что попал не по адресу, но потом заметил торчащую голову в короне, мрачно взирающую на него с пики над широкими воротами, и успокоился. Голову эту, ранее принадлежавшую какому-то смертному императору Асмодей нежно любил, корону периодически менял, как и пику, служившую опорой. Вообще голова исполняла обязанности дверного звонка и дворецкого по необходимости, но, сохранив упрямство и гордость своего истинного обладателя, работу свою выполняла их из рук вон плохо. Вот и сейчас, вместо того, чтобы с пристрастием донимать Люцифера вопросами на тему кто такой и что нужно, она молчала и весьма ехидно улыбалась. Люцифер вскинул бровь, а потом вспомнил, что тут его знали, как облупленного, узнавали в любом виде, а что тишина, так… — Надеешься, что это ему неприятный сюрприз будет? — обычно до бесед с головами Люцифер не опускался, но эта была особенной. — Тут много кто ходит, а тебя почти триста лет не было, — заявила голова. — По жалобам пришел? Люцифер сморгнул. — По каким жалобам? — Вон, целый ящик их, — голова выразительно поиграла бровями и устремила взгляд в сторону забитого под завязку подобия почтового ящика. Бумага, пергамент — чего только там не было, даже папирус торчал краем. Заинтригованный, Люцифер вытащил верхний, пробежался глазами по огненным строчкам. «Прошу призвать к ответу Вашего сына»… — Хм? — Люцифер вскинул взгляд на голову, всем своим видом требуя пояснений. — Да пока ты трон полировал, у НЕГО успели сыновья родиться. Близнецы. Только один нормальный получился, а второй… относительно. — О как… — Люциферу стало интересно. На кого же из них его младшенький запал? — И чем отпрыски занимаются? — Да кто ж их знает. Они меняются, когда одному скучно становится, а второй от шалостей устает. — И что, оба вокал преподают? — Хореографию еще, — голова хихикнула. — Что, знакомы? — Заочно, — Люцифер усмехнулся и сузил глаза. — Но вижу, у вас тут весело. Ладно, открывай, а то уже смотрят странно. Голова демонстративно оглядела абсолютно пустое пространство вокруг дома, поморщилась, а в следующую секунду ворота приоткрылись. Еле удержавшись от средне-неприличного жеста, Люцифер проскользнул внутрь. Оценил произошедшие со времени его последнего визита перемены, но придумать им причины не успел. На крыльце появился мелкий бес-прислужник и, поклонившись разве что не до земли, пригласил пройти за ним. Но, вопреки ожиданиям, повел не в дом, а вокруг него. И будто растворился в воздухе, Люцифер почти вздрогнул. Оглянулся, оставшись один, на целых пять секунд залип на нечто, похожее на озеро. Жидкость в нем была настолько похожа на настоящую воду с Земли, что Люцифер аж повел носом. Уловил запах какой-то химии и фыркнул про себя. Настоящая вода в Аду — ага, как же… — И долго ты там стоять собираешься, заблудился? — насмешки в голосе Асмодея было ровно столько же, сколько Люцифер помнил. Да и ехидства друг детства ничуть не растерял. — А что, торопишься? — Люцифер развернулся на звук голоса, и усмехнулся, заметив хозяина на широкой террасе, спрятанной в тени дома. Судя по его ленивому виду, Асмодей до прихода Люцифера то ли дремал, то ли составлял очередной план по захвату мира смертных. — Ты мне вид загораживаешь, — Асмодей отразил его усмешку, окинул его быстрым, но внимательным взглядом. — Однако… В загул? — В отпуск, — Люцифер неторопливо направился к нему, но уже на полпути его встретили объятия Асмодея, вставшего навстречу. Резковатый, жесткий, невероятно харизматичный обладатель на удивление очень светлой кожир и иссиня-черных волос, вкупе с никогда не затухающими отблесками адского пламени в глазах — Асмодей для Люцифера был больше, чем братом. По крайней мере, те участвовали в его шалостях в лучшем случае в одной из пяти, а Асмодей — во всех. Да еще и частенько прикрывал его задницу. В общем, им было что вспомнить. Так что после долгих обнимашек (хорошо, что никто не видел), придирчивого изучения физического состояния («отъелся ты на казенных харчах») и привычного ворчания на тему зазнавшегося Люцифера (и плевать, что Повелитель), оба вытянулись по обеим сторонам стола, уставленного не столько закуской, сколько выпивкой, которой втайне завидовал даже Люцифер. Откуда Асмодей брал такую забористую самогонку, от которой даже у Люцифера рога распрямлялись, он не говорил, но надежда узнать заветную тайну все еще жила. Впрочем, эта тема была вечной, а потому могла подождать. — И какой котел погас, что ты вдруг решил уйти в отпуск? — Асмодей с самым своим ленивым видом изучал плещущуюся в стакане жидкость, словно размышлял, стоит ли допить или все же пожалеть себя. — Что вдруг случилось? — Самэль у меня случился, — Люцифер, решивший, что это отличный повод разузнать поподробнее о пока незнакомых, но очень интересных близнецах Асмодея, ответил тут же, едва заметно усмехаясь. — Отпросился на Землю… вокалу учиться. Но это он пока не в курсе, к кому именно его жопка привел в поисках приключений, а вот меня не обманешь. Уж больно хвостик у мелкого на твой был похож. — Хм? — Асмодей, изрядно удивленный, покосился на кончик собственного хвоста, расслабленно свисающего до самой земли. Хвост, как хвост… Миленький даже. Без привычной стрелочки, просто пушистая кисточка. Ну, в его варианте скорее пушистая метелка, которой Асмодей даже не в тайне гордился, но все же ничего из ряда вон. — Что не так с моим хвостом? — Да все хорошо с ним, просто узнаваем очень. А ты явно с отпрысками им поделился. Асмодей хмыкнул. — Я так понимаю, познакомилась наша мелочь без нашего участия. Жаль, я б посмотрел. — Я бы тоже, но мне надо знать, к чему готовиться. Если твои отпрыски в тебя пошли, мне своего уже жалко. А они точно пошли, если верить всему тому, что в жалобах написано. — Ознакомился уже? — Асмодей расхохотался. — Я их коллекционирую, лет через сто парням отдам, пусть гордятся. — Ты мне понимание ничем не облегчил, мне за своего-то переживать стоит? — Если он пошел в тебя, то переживать тебе придется за Ад, Рай и Землю. Нас-то хоть двое было, а этих трое. И с воображением у них явно все в порядке. Люцифер представил себе и ему на миг поплохело. — Они что, оба сейчас на Земле? Самаэль только про одного говорил. — Который вокалу учит? — Асмодей все-таки опустошил свой бокал и вернул его на стол. Вытянулся, довольно улыбаясь. — Это Байсянь. Тот еще прохвост, несмотря на невинный вид. — Я так и понял, — Люцифер вспомнил образ, пойманный в голове сына, и согласно вздохнул. Парень в памяти Самаэля в человеческом виде выглядел зефиркой, но пляшущие в глазах черти на этот вид повестись не давали. Но это ему. А Самаэль, похоже, попался полностью, до кончика хвостика. Хотя… — А второй? Они правда настолько похожи? — Когда им это самим нужно. А так — Бэлль предпочитает родной цвет волос. — Жгучий брюнет? — Люцифер сузил газа, представляя увиденную «зефирку» в темном варианте. Слишком живое воображение тут же пририсовало к получившемуся результату яркую подводку в стиле юного Асмодея и почему-то ту самую цепочку на ухо и губу, и… ох. — Ну, как-то так и есть, — Асмодей, для которого мысли Люцифера никогда не были тайной, рассмеялся. — Покажешь своего? Люцифер вскинул бровь, едва коснулся его руки кончиком пальца, передавая образ собственного сына. Такого, каким он видел его в последний раз не далее, как сегодня утром. Хулиганистого, задорного, обманчиво-мягкого, с торчащими рожками в прядках. — Хана Земле, — Асмодей покачал головой, даже не пытаясь сделать вид, что на самом деле опечален, — и Аду. И… Но чему еще будет «хана» договорить он не успел. Окружающее пространство дрогнуло, а потом вдруг раскололось, и ткань самого мироздания словно разошлась. Дохнуло холодом, и на землю из воздуха вышагнул… ангел. Очень злой ангел. Светлокожий, с волосами удивительной радужной окраски, ошейником-чокером и шестью громадными раскрытыми крыльями, с кончиков которых сыпались искры. — АСМОДЕЙ! — громовой голос раскатился, кажется, по всему Аду, заставил кислоту в «озере» вспениться. Даже колючки цветов на клумбе опали. — КАКОГО ХРЕНА?! Асмодей, который, в отличие от оху… ошарашенного Люцифера, явно не был удивлен таким явлением, демонстративно потряс головой, делая вид, что оглох, а потом гибко поднялся, по-кошачьи вкрадчиво улыбнулся, подбираясь ближе: — Обожаю, когда ты ругаешься, — он разве что не мурлыкал, не сводя глаз с разозленного ангела. — Только сделай милость, притуши свое сияние, у меня от него цветы цвести отказываются. И вообще, у меня гости, так что веди себя прилично. — Асмо… — начал было ничуть не успокоившийся ангел, но тут Асмодей эффектно отступил, делая широкий жест рукой в сторону Люцифера, и тот замер, попав под пристальный взгляд ярких синих глаз. — Гости, значит, — медленно выдохнул ангел, сузив эти самые яркие синие глаза. — Ну, здравствуй, Люцифер. Разреши не падать ниц, а то потом не встану, поднимать еще придется. — Вот ты ехидна, Микаэль, — Люцифер, наконец очнувшийся от удивления, скользнул взглядом по безмятежно улыбающемуся Асмодею и решил, что разборки с лучшим другом оставит на потом. — Как тебя еще в Раю терпят. — Как будто у них выбор есть, — Микаэль усмехнулся, глядя на то, как Люцифер встает, подходит и… неловко замирает рядом. И вот вроде бы Повелитель Ада, взрослый, а сердце все также бухает где-то в районе желудка при виде Микаэля. Который, на минуточку, на самом деле целый архангел и вообще самый опасный тип во всем Раю, и не только. Но сердце решило вдруг подружиться с печенью вовсе не потому что страшно, а потому что это же Микаэль, по которому Люцифер сох всю свою сознательную жизнь. Асмодей, помнится, ржал гиеной, когда узнал, но потом решил помочь лучшему другу устроить личную жизнь. И устроил. И прикрывал потом, когда потерявший голову Люцифер бегал к идейному врагу на свидания. Вот только Люцифер идиот и потому сейчас ничего хорошего от бывшего любовника, но единственного любимого не ждал. А потому что сам виноват, да. И на самом деле вполне можно было и Повелителем быть, и с Микаэлем встречаться. Но он же, чтобы их всех, правильным решил стать. Идиот, да. — И долго ты собираешься кающегося грешника изображать? — Микаэль, который читал его даже лучше, чем Асмодей, только бровь вскинул. — Получается у тебя так себе, говорю сразу. Практики не хватает. Люцифер вскинулся, мгновенно возвращаясь в то время, когда под задницей еще не было Трона Ада: — Молчи уж, пока перья на месте. Я, между прочим, действительно раскаиваюсь. — Ага, я заметил, — Микаэль хмыкнул и опустил крылья, даже искры сыпаться перестали. Правда, ровно на пару секунд. А потом Микаэль даже лицом потемнел. — Асмодей, я сколько раз тебя просил за пацанами своими присматривать?! Хочешь, чтобы я им их хвосты повыдергивал?! — А что они снова учудили? — Асмодей, до этого скромно стоявший в сторонке, подал голос и даже состроил озабоченное выражение лица. — Я вроде заказывал им в Рай соваться. — А они и не совались, — Микаэль улыбнулся. Очень мило улыбнулся. Асмодей аж поежился. — Они все Ворота разрисовали похабщиной. Да такой краской, что прислужники ее еще полвека отмывать будут. И догадайся, что я сделаю с твоими шалопаями, если они мне под руку попадутся? И, кстати, их же двое, откуда у них третий? Люцифер, последнюю минуту пытавшийся решить, чего он хочет больше: расплакаться или расхохотаться, почти робко пискнул: — Это мой, похоже. — Твой? — Микаэль развернулся резко, сузил глаза. — Хотя да, похож, я мог бы и догадаться. Ты таким же нахальным был. — Почему был, он таким же и остался, — Асмодей поймал взгляд Люцифера, улыбнулся открыто и шагнул к Микаэлю, привлекая его внимание. — Аэль, а, может, ну его? Мелочь пусть сама Ворота ваши отмывает в наказание, а мы, как в старые времена, м? — По бабам? — Микаэль разве что не скривился. — Обижаешь, — Люцифер, мгновенно подхвативший мысль Асмодея, приник к Микаэлю, привычно, но забыто устроил руку на пояснице, у самого основания нижней пары крыльев. — По бабам было всего лишь раз, и нам не понравилось. Бабы были так себе… А вот Земля по нам явно соскучилась. Да и мелкий мой говорил, что теперь там все не так, даже инквизиции нет. Только представь себе перспективы. — Секты, религии, интернет, — Микаэль едва заметно вздрогнул от его касания, но уйти от него не попытался. Лишь ожег горящим взглядом, да облизнулся, заставив Люцифера вспомнить все молитвы и проклятия разом. — И давно ты там не был? — С тех пор, как посадил свою задницу на Трон Ада, — тут же сдал Люцифера Асмодей. — Так что он все пропустил. — Ничего я не пропустил, — Люцифер вполне серьезно оскорбился. — Я следил за ситуацией Дистанционно. — Ага, по волшебному зеркалу, — буркнул себе под нос Асмодей. — Но ведь в реальности совсем не так, — Микаэль совершенно неожиданно завел руку и чувствительно сжал ягодицу Люцифера, да так и «забыл» на ней свою ладонь. — Ладно, уговорили. На Землю и по кабакам. Люцифер от неожиданности тихо охнул, чувствительно заалел ушами, и очень вовремя вспомнил, что он, собственно, больше не юный демон, по самый хвост втрескавшйся в самого странного ангела в Раю. Правда, уверенность сдохла с жалобными писком почти сразу, стоило только тонким, но очень цепким пальцам «самого странного ангела» приласкать задницу. — Так, вот только трахаться после будете, мне тут локальный Армагеддон не нужен. Земле, кстати, тоже, — мгновенно оценивший обстановку Асмодей с самым суровым видом отцепил Люцифера, кивнул откровенно забавляющемуся Микаэлю, и тот исчез с громким хлопком. — А… — Ему тоже собраться нужно, дела там передать, наказы выдать, — Асмодей покачал головой, глядя на него с нарочитой жалостью. — Ты зарос мхом на своем троне больше, чем я думал. — И давно вы вот так общаетесь? — Люцифер, в отсутствии Микаэля начавший соображать быстрее, насупился, надеясь, что это не прозвучало настолько же ревниво, как он чувствовал. — А мы и не переставали, — Асомдей в ответ на это только оскалился. — Ты, конечно, тот еще идиот, но из-за твоих внезапных принципов терять связь с единственным адекватным ангелом в Раю я не собирался. Да и ему нужна была моральная поддержка после того, как ты решил, что Повелитель должен быть чист, аки агнец. Но я рад, что помутнение у тебя было временным. Но учти, полезешь к нему при мне — хвост бантиком завяжу и скажу, что так и было. — А если он ко мне? — Люцифер, молча согласившись со всем сказанным, вспомнил чужую руку на собственной пятой точке. — А он не полезет. Ты его бросил, тебе и прощение у него просить. Ты же не думал, что ты вот так об него потрешься, помурлыкаешь и все вернется? — Ну… — Люцифер, который именно так и думал, смущенно потер нос. — Он же ангел. Прощение у них в крови. — У Микаэля-то? — Асмодей посмотрел на него почти жалостливо. — В нем прощения столько же, сколько в тебе целомудрия, то есть абсолютный ноль. — Думаешь, он меня простит? — Люцифер, который очень успешно до этого дня игнорировал все мысли и сомнения, разве что вздыхать не начал, как девственник перед демоницей. — А это уж как прощение просить будешь. — На коленях или лежа? — хмыкнул Люцифер. — Слезами и мольбами, — ехидно отозвался Асмодей, и потащил его за собой в дом. — Пошли уж, поможешь мне собраться. А то ты-то у нас красавчик, а я пока еще чучело. Люцифер, прекрасно знающий, сколько времени «собирается» Асмодей, только вздохнул. Пожалуй, первые пару часов можно потратить на то, чтобы вспомнить, любит ли Микаэль цветы. А то получить веником по морде — такое себе. Надо было все-таки бантик на хвост. Может, еще не поздно?