Дополнительный урок

      Влад проснулся от громкого пищащего звука у себя под ухом. Он открыл глаза, бросив негромкое «блять» и рукой нащупал на полу свой телефон. Он смахнул будильник и вернул голову на изначальное место — на Костино плечо. Тот жмурясь, медленно промычал. Влад громко выдохнул и сел на кровать. Плотников недовольно перевернулся на другой бок.       — Кость, — позвал Влад, осторожно тормоша парня за плечо, — всё давай, оживаем. Надо в школу.       — Я её закончил пять лет назад, — буркнул Костя, разлепляя глаза.       — Да я, честно, хуй знает зачем ты туда вернулся, — улыбнулся растрёпанный Влад, — всё, я в душ пошёл, — он аккуратно погладил Костю по руке, на что тот мягко улыбнулся, снова закрывая глаза.       По итогу дня они уехали к Косте, потому что родители бы не поняли. Измотанные днём, эмоциями и мыслями они просто завалились в тёплую кровать, переплетаясь конечностями, забрасывая друг на друга руки, ноги, оставляя поцелуи на лице, шее и туда, куда можно дотянутся. С Костей было необычно тепло и хорошо. Он был мягким, ласковым, защищающим от всего мира. У Плотникова была особенность засыпать, как убитый, особенно в таком спокойствие, которое сейчас дарил Влад. Коноплёв же вертелся, пару раз просыпался, прижимался, то отбрасывая одеяло, то натягивая до носа. И если сначала он беспокоился, то чуть позже уже спокойно проделывал все махинации, которые только вздумается его душе. Спать в одной кровати с Костей в последнее время стало привычно, но так спать с Костей, ему нравилось в разы сильнее.       Влад встал, направляясь в ванную. Он был хоть и довольным, но сонливость осталась до сих пор. Включив воду, он лёг на дно ванной, чтобы ещё немного подремать и оклематься. Ранние подъёмы не были его сильной стороной. Он умыл руками лицо, надеясь не смахнуть эту хрупкую реальность. Быть сейчас вот так с Костей, в его квартире, вместе собираться, любить и быть любимым в ответ — составляющая жизни Влада. Без этого он больше не проживёт, не встанет утром. Выплыв из ванной в одном полотенце, намотанном на бедра, он нашёл Костю снова заснувшим. Коноплёв пару раз его окликнул, поставив перед фактом, что он у него стащит немного одежды. Плотников согласился со всем, вставая и почти ползя в душ.       Костя нашел Влада, пьющим чай на кухне и уткнувшегося лицом в телефон. Он пробрался на кухню, приглаживая мокрые волосы назад, чтобы не мешались, но, к сожалению, этого на долго не хватило и волосы снова свободно висели, иногда щекотя лицо.       — Ты во сколько вчера уснул? — немного хрипло спросил Костя, засыпая в турку кофе и заливая его водой.       — Часа в два, — бодренько сказал Влад, поднимая взгляд от телефона на мужчину.       — Ты какой-то слишком бодрый, — сказал Костя, убавляя на плите газ и ставя турку.       — Я молодой, — гордо ответил Влад, уже полностью убирая телефон, и отпивая ещё чаю.       — Кушать хочешь? — заботливо спросил Плотников открывая холодильник.       — Не, я не завтракаю, — отвертелся Влад, — слушай, Кость…       — М?       — А что дальше? — с опаской спросил Влад, носом зарываясь в кружке.       — Ну, сейчас пойдём в школу, у меня сегодня семь уроков, — буднично ответил Костя, доставая йогурт из холодильника и маленькую ложечку из специальной решетки, — потом надо прогнать уравнения, чтобы ты ЕГЭ сдал, ну а потом можем прогуляться сходить. Там перед новым годом ярмарку устроили.       — Я вообще не об этом, — смущённо сказал Влад.       — Я знаю, — отмахнулся Костя. Он снял с йогурта фольгу и оперся на столешницу тумб с вещами для кухни. — Хочешь что-то другое услышать?       — Я тебя… ну, люблю. Не как друга, — чуть увереннее сказал Влад.       — Я это ещё вчера понял, — растянулся в мягкой улыбке Костя, — и еще вчера ответил. Долго до тебя доходило, конечно, но я рад, — и заткнул рот ложкой с йогуртом.       — Ой, я хотя-бы сказал, — закатил глаза Влад.       — Ну ладно, не дуйся, — потрепал своей большой рукой чужие волосы Костя, — для меня эта была любовь с первого взгляда. Мы разные, это нормально, у нас даже знаки зодиака разные, — улыбнулся Костя.       — Боялся значит? — хитро улыбнулся Влад, приближаясь к Косте.       Он встал, подходя в плотную к Плотникову, осторожно напирая. Прижался кожа к коже, взглядом пронизывая в самое сердце.       — Боялся, м? — шепнул Влад, стараясь не разрушить эту атмосферу.       — Боялся, — подтвердил Костя, — потерять боялся.       В ответ его утянули в мягкий поцелуй.

***

      Влад отпил от бутылки. Горячительная жидкость разлилась по желудку. Влад довольный выплыл на кухню, смотря на занимательную картину: Катя крутит мясо на мясорубке, а Даня за этим наблюдает, подкидывая мясо в мясорубку.              — Дань, а ты не охренел? — свёл брови к переносице Влад.       — Она сама! — оправдался Вахрушев, подкидывая очередной кусок.       — Я не сомневаюсь, только попросили тебя, — недовольно сказал Коноплев, — Кать, давай… — попробовал подойти Влад.       — Не лезь под руку, — отмахнулась девушка.       Голубые глаза яростно смотрели прямо в душу, пока по лицу расползалась довольная улыбка. Волосы были собраны в хвост, но одна прядь все равно выпадала на лицо, болтаясь перед глазами. Влад понял, что с такой очумелой дел лучше не иметь.       — Что случилось-то? — спросил Влад, садясь на свободный стул.       — Ну я крутил, она угорала. Потом сказал, что устал, а она сказала, что две тарелки — это мало. Я тогда сказал, что она, как женщина, то есть хрупкая девушка, и двух не сможет. Ну вот в ней и проснулся радфем, — сказал Даня, закидывая ещё кусок.       — И какую крутит? — спросил Влад.       — Четвёртую, — гордо ответила девушка, останавливаясь, чтобы убрать.       — Хорошая же кому-то жена достанется, — улыбался Вахрушев, — ну всё-всё, успокойся. Доказала, отдыхай, — сказал Даня, когда закончилось мясо.       — Интересно кому, — закатила глаза девушка. — Тесто сам раскатывай, я пошла умирать. — Катя выпрямилась. — Поясница болит.       — Иди-иди, тебе ещё рожать, — пошутил Даня. Ну вот ничему жизнь не учит человека.       — Если бы у меня были силы, я бы тебе пиздюлей дала. Всё, чао, — махнула рукой Катя, уходя валяться на чужом диване.       Поговорив между собой, все поняли, что лет с пяти в новогоднее чудо не верят, так что новый год не лучший праздник. Так Влад сказал, что будет с родителями, потому что и так с семьей особо не общается. Костя сказал, что вообще тоже думал заглянуть к родителям, те были уже взрослые и были бы не против провести время с сыном. А Костя предпочел бы маминых салатиков, чем дешевый алкоголь и непонятное место. Катя сказала, что будет со своими подругами, чисто женской компанией, а Даня сказал, что ему вообще нахуй не сдался новый год. Но чтобы не проворонить праздник всё-таки решили, что после двенадцати соберутся у Дани. У Вахрушева родители и сестра уехали к бабушке, оставив дом парню. И раз уж пошла такая пляска, Катя уговорила его лепить пельмени самим. Даня, как такой же авантюрист, согласился. По каким-то бабкиным рецептам поставили тесто, сделали фарш, и морально готовились. Влад заскочил чисто занести кое-какие продукты.

***

      Утро первого числа все помнили смутно. Пол ночи они играли во что-то, общались, смеялись, пили. Когда проснулась, Катя чувствовала себя слишком неприятно.       — Бёрди, подъём, — говорил где-то сверху Влад, — встаём, — перед глазами кто-то начал щелкать.       — Бля, Влад, отъебись, — отвернула голову Катя, сразу утыкаюсь в чужую щёку. Она всё-таки разлепила глаза.       Они с Даней очень неудобно лежали на диване, полусидя. У Кати затекло всё, что вообще могло затечь.       — Почему Бёрди кстати? — спросил откуда-то Костя.       — Так это её фамилия, — сказал Влад.       — Ты ж наш учитель, — ответила девушка, разгибаясь.       — Если честно я не знаю ваши фамилии, вас у меня семь классов разных параллелей, и ко всем я по имени, — отмахнулся Костя.       Картинка мира стала четче. Костя сидел на кресле, Влад стоял, нависая сверху, а Даня спокойно спал. В принципе его уже невозможно разбудить.       — Так у вас блять комбо: Вахрушев, Коноплёв, Бёрди, — улыбнулся Костя.       — Ой, славянин нашёлся, — ругнулась Катя, забирая у Кости бутылку, отпивая из стеклянного горлышка минералку.       — Мне кажется нам пора меньше пить, — сказала девушка.       — Зачем? — не понял Влад.       — Ну не знаю, может, потому что мы раз в месяц регулярно бухаем, настолько что не помним пол ночи, а на утро умираем.       — Мы подростки, а он вообще препод. Не знаю, как на трезвую голову можно воспринимать алгебру всерьёз.       — Ты когда на экзамене сядешь, я тебе клянусь, ты всю жизнь переосмыслишь, — сказал Костя.       — Ладно, голубки, вы меня нахера разбудили? — оборвала мысль Катя.       — Ну, во-первых, уже четыре часа дня, а во-вторых, тебе звонили раз пятнадцать, — Влад протянул телефон.       — Бля, — сказала девушка, беря телефон и набирая номер мамы. Ничего не стесняясь она поставила на громкую связь. — С новым годом, — сказала она в трубку, когда перестали идти гудки.       — Ты где? — послышался механически искривленный голос.       — С новым счастьем, — с прежним весельем ответила Катя, — у Дани я. Фотки не кину, ты испугаешься.       — А, ну тогда ладно. Даня, это ж который на этого похож…       — На дебила? — уточнила Бёрди.       — Да нормальный он, что ты, — охнула женщина на другой стороне провода, — я бы тебя на его месте не терпела.       — Ага, именно поэтому я сейчас с ним, а не с тобой. Ладно, мам, что-то ещё надо?       — Домой вернись в ближайшие сутки.       — Хорошо, целую, — ответила Катя, сбрасывая трубку. — Ну что вы так на меня смотрите? — обернулась девушка к парням.       — Как ты нас назвала? — уточнил Влад.       — Бля, до тебя реально долго доходит, — улыбнулась девушка, — вы нам вообще ничего не хотите рассказать?       — Не понимаю, о чём ты, — улыбнулся Влад.       — Да, я вот тоже, — поддержал Костя.       — Ладно, не буду вас смущать, пойду умоюсь, — сказала Катя, отмахиваясь и уходя в глубь чужой квартиры. Она обязательно добьётся их признания, но не сейчас.       Влад коротко улыбнулся. Он стоял опершись на стену, пока Костя сидел на чужом подвесном кресле.       За все это время, за этот год, он понял самую важную вещь — целоваться с Костей, это клиническая смерть. Теперь он мог это делать всегда, когда ему только вздумается. Он мог обнять, мог поцеловать, когда они одни в кабинете, или когда вместе смотрят фильм. Целовать Костю он теперь мог и хотел всегда и везде. Они зажимались в машине, стали чаще вместе ночевать и видеться вне учебы. Не смотря на все, они гуляли по городу, гоняли в кино, где громко смеялись и целовались на верхних рядах. Один раз даже успели сгонять в театр, наслаждаться чужим творчеством и талантом. На улице было холодно, но они грелись глинтвейном и чаем. Прошло, казалось, только две недели. Для обычных и нормальных людей, то казалось совсем чуть-чуть. Но Костя не обычный, а Влад не нормальный. Так-то Коноплёв не мог сказать, что что-то прям поменялось кардинально. Они стали ещё ближе, впитали друг друга, могли себе позволить всё. Может друзьям они расскажут. Да, определённо расскажут, но когда-нибудь попозже.

***

      Влад завалился в чужую квартиру уже как в свою. В последнее время они стали всё чаще зависать именно у Кости, нежели у Влада. Коноплёв всё не думал о родителях, а вечно пустующая Костина привлекала. Сегодня же Коноплёв уже в наглую взял у Кости ключи, пока у того были ещё какие-то уроки, и пришёл в родную квартиру. Он залез в холодильник, в котором, на удивление, была еда. Взял котлеты, которые они недавно вместе готовили и решил сварить макароны. На Костю варил тоже. «Как домохозяйка, ё-мое» — промелькнуло в мыслях. Но он от неё не отвертелся, а улыбнулся. У Кости на кухне было хорошо. Плотников пришёл через час, радостно заваливаясь в квартиру, зная, что его там ждут. Он мягко улыбнулся, замечая обед на столе. Господи, как же Влад, был всё-таки Влад. Как же Костя его любит.       Сытый и довольный Влад полез целоваться. Они упали на кровать. Как в худшей порнухе не целовались, а сосались так мокро и довольно. Кожа такая мягкая, хочется укусить, еще разок провести. Какой кошмар, Влад совсем забыл, как это приятно. А может так хорошо никогда и не было?       Костя повалил его, подминая под себя, чувствуя жар чужого рта. Влажные поцелуи начали перемещаться с губ, давая отдышаться, но тут же выбивая последний дух. Чужие губы начали касаться щёк, плавно переходя на шею. Кадык дёрнулся. Каждое прикосновение казалось таким правильным и желанным, что Влад был только от этого застонать. Он вздернул подбородок, давая Плотникову полную картину. Сейчас у Кости вся власть и контроль, потому что хрень Влад сам остановиться.       Он прогнулся, подставляя шею, давая трогать себя всего. Настаивал на этом. Перед глазами плясали искры, не давая смотреть и слышать. Он погрузился куда-то за черту, и все что его держало, это Костины руки, правильно расположившиеся на бёдрах. Влад тяжело дышал, когда Костя провел рукой к паху. Не просто жарко, горячо! Все сто градусов, они сейчас сварятся. От этого становилось так по-блядски хорошо, что Влад даже двигаться не мог, полностью отдавая себя во власть парня.       Костя уже закончил с шеей, покусывая плечи. Как ручной пес он вылизывал кости и ключицы, пока Влад довольно улыбался. Руки начали бродить по груди, задевая твердые соски. Губы остановились на плечах. Костя втягивал кожу, выцеловывал, и давал засосам ярко расплываться по мягкой коже. Влад расслабился. Возбуждение давило на пах, скручиваясь в тугой узел и расплываясь по всему телу жаркими волнами. Он выгнул поясницу, прижимаясь к Косте, становясь ещё ближе. Хотелось прижаться, быть одним целым, кожа к коже. Влад поддавался, Влад слушал и слышал, Влад чувствовал Костю. Он был где-то у него под кожей, под ребрами, прямо в сердце. Костя ещё раз поцеловал парня куда-то в ключицу и резко проскользнул рукой под резинку штанов.       Влад уже не сдерживаясь простонал, когда широкая теплая рука нагло лапала его. Он оглаживал слишком правильно, проходил пальцами, и одновременно целовал. Влад скоро в мостик такими темпами встанет, стараясь напрячь все тело. Костя же лишь улыбался, да так что клыки выступали. Он очень жадный, хочет сейчас все. Но не может.       В его руках ответственность за парня, за его здоровье и удовольствие. Влад не отвечает за себя в должной мере, так что еще год Костя обязан следить за собой. Но сделать парню так приятно он и хотел, и умел. И он его точно не ранит, потому что они совсем близко. Влад просит, гнется, как пластилин, тяжело дышит. И он верит - Костя не может его подвести.       — Кость, Кость… Господи, как хорошо то, — неразборчиво мычал себе под нос Влад, наслаждаясь.       Костя быстро и рвано водил по члену, не снимая одежду, но задерия чужую футболку. Влад под ней красивый невозможно. И вот он полностью в его руках. Мягкий и податливый, тот, что сам тянется. Голос у Влада был звонкий, а стоны такие сладкие, что теперь хотелось выбивать их любым способом. Плотников проводит так правильно, что пальцы на ногах подгибались, а тело плавилось.       Влад кончил через пару мгновений, изливаясь Косте в ладонь и на бедра. Парень мелко задрожал и упал рядом, рвано дыша. На лбу капельки пота, а на лице полное наслаждение. Костя так мило на него смотрит, что хочется в подушку зарыться.       Парень целует его в волосы и отправляет в душ. Блаженство.