Дополнительный урок

      Апрель и май прошли как-то ну слишком быстро. Никто не успел опомниться, как уже стояли на последнем звонке. Владу откровенно это мероприятие не понравилось. Сначала его таскали всю весну по любимой школе на репетиции, потом он стоял минут двадцать, прослушал от всех директоров, завучей, учителей лекции о том, какая же она — взрослая жизнь.       Блин, да вот как будто они знают. Потом все-таки улыбнулся, когда начали показывать их старые фотки. Времена правда были классные, но последние два года, Влад себя не относил к этой школе. Костя сидел в первых рядах, смотря и улыбаясь. От этого мероприятие становилось менее тухлым. Когда поздравили классных руководителей, Влад сфоткался с классом и по-тихому слинял с Костей к родителям. Потом классом поехали отмечать на турбазу, но оттуда Влад помнил немного. Помнил, как орали какой-то тупой рэп, как пили, как курили и старались не запалиться не перед кем. Помнил, как ему предложили проколоть ухо, а он счастливый согласился. Через пять минут уже ходил с гвоздиком в мочке. Прокалывали еще нормально, пистолетиком, все обработали, хорошие все-таки у Влада одноклассники. Когда вернулся домой, помылся и пошел спать. «Это че за наклейка?» — улыбнулся ему Костя при первой же их встрече. Наверное, ему тоже понравилось. И конец мая оборвался, начались экзамены.       В последнее время они все чаще пересекались с Катей, так как у них схожие предметы на сдачу. Первым шла литература. Консультации Влад посещал все, слишком большая мотивация поступить. Катя тоже почти на всех появлялась. Накануне, они собрались, чтобы повторить все, еще что-то прочитать и, если честно, пострадать херней какой-то. За литературу они особо не переживали, поэтому утром пришли в школу довольные. Влад, как самый ответственный, завалился одним из первых. На моральную поддержку пришли Даня и Костя, на что присвистнули, когда увидели Влада. Коноплев сидел на скамеечке с темными очками.       — Йоу, блатным солнце всегда светит? — пошутил Костя, — ты как вообще?       Влад беззвучно снял очки, остро смотря на Костю. Слизистая была черная, а рядом с глазом размазано.       — Охринеть, это что за смоки айс? — начал угорать Даня.       — Да меня на спор накрасила Катя, а потом это, ну оказалось, что херня эта, водостойкая, — ответил Влад.       На этот гам пришла сама девушка.       — У этой вообще наушники красные, — закатил глаза Даня.       — Вот кто по-настоящему блатной у нас, — улыбнулся Влад.       Катя цокнула языком, недовольно смотря на парня.       — Тебе может дать мицилярку? — спросила она у Влада.       — Не, мне с черными глазами по кайфу ходить, — отмахнулся Влад, — мы ж литературу идем писать, не русский какой-нибудь.       — Мне организаторов жалко, им четыре часа сидеть с какими-то нефорами, — вмешался Костя.       — Бёрди, Коноплев! Ну все, мы выходим, долго вы? — спросила организаторша которая вела их в другую школу.       — Идем.

***

      Если литературу они написали быстро и безболезненно, русский тоже как-то вынесли, то математика уже казалась каким-то монстром. Влад на отвали прорешал пару вариантов, потому что много уже не мог. Даня и Катя вроде поспокойнее. Но Коноплев уже ни в чем не был уверен. Он, молясь на весь мир, все-таки пришел. Костя его обнял перед тем, как отпустить, сказал, что он сможет.       — Давай, Владос, все у тебя хорошо будет. Помнишь, ты все знаешь, ты молодец, — Костя ему солнечно улыбался. — Если что, все пересдать можно.       — Все, Кость, ты меня уже как-то не успокаиваешь, — тоже улыбнулся Влад, — все сдам.       — Формулу дискриминанта запомнил? — отшутился Костя. Конечно Влад не помнил, зато она есть в справочных.       Парень поднял штанину, оголяя ногу, исписанную формулами. Костя ему улыбнулся, отпуская. Все четыре часа, которые Влад писал, он просидел снизу, пару раз сгоняв за кофе. Вышел парень какой-то потерянный, но оказалось это просто небольшое смятение. Он сразу обнял Костю, и встретил Даню, с которым у них совпали задания. Кое-что они сверили и даже кое-что совпало. Оба, более-менее довольные вышли из школы. Катя вышла последняя.       — У тебя как? — спросил Влад.       — Так я списала, — спокойно ответила девушка, на что Костя закатил глаза.       — В смысле, как? — спросил Влад.       — Ну так, ботинки-то не проверяли, — ответила Катя, разуваясь. Она вытащила свой телефон, положив в карман.       — А если бы проверяли?       — Так это пять рублей под пятку, на удачу. Я ж не тупая, под подошву.       — И че, реально все списала?       — Ну не все, что-то сама решила, — отмахнулась девушка. — Ладно, вы куда сейчас?       — Поесть, — ответил Влад, — лишь бы поесть. Блин, я в жизни так есть не хотел, как на этих экзаменах.       — Погнали, — машинально ответил Костя.       — А у нас дела, — хитро улыбнулся Даня.       — Правда? Какие? — спросил Влад.       — Платье на выпускной покупать.       Влад и Костя присвистнули, переглядываясь.       — Меня заставили, — попыталась оправдаться девушка, — это против моей воли.       — Хорошо, ну тогда удачи, — сказал Костя, смотря на своего невдупленыша. Он все еще нервничал, немного дрожал. Кажется, только начало доходить, что вообще произошло.       С друзьями они распрощались, отправляясь в ближайшую кафешку. Влад реально голодный, заказав полноценный обед. Он до сих пор был перевозбужденным. Зрачки тряслись, мысли и слова путались. Когда милая официантка приняла заказ и ушла, Костя перехватил чужие руки под столом, переплетая пальцы. Влад выдохнул, успокоился. Стало легче. Костя снова рядом, Костя снова спасает. И, наверное, это самое важное. Через минут тридцать Влад отписался родителям, что все хорошо, что все сдал, а они предложили сгонять на шашлыки вечером. Влад задумался, но все же отказался, потому что хотелось этот день добить. Он уже лежал на диванчике рядом с Костей, пока тот доедал какой-то сладкий тортик. По чуть-чуть, но он так же скармливал его Владу. Тот довольный лежал головой на коленях, и что-то рассказывал. Темы экзаменов он уже не касался.       — А можно счет, — вежливо попросил Костя у официантки, когда она подошла, чтобы забрать посуду.       — Конечно, вместе или раздельно?       — Вместе, — ответил Костя.       — Кость, может…       — Отдыхай, — перебил Костя, зарывая руками в мягкие волосы, — ты сегодня заслужил.

***

      — Бля, пиздец, — сказала Катя, выходя из примерочной, — я в этой херне выгляжу, как девочка.       — Красота, но черное все-таки лучше, — улыбнулся Даня, убирая телефон.       — Само собой. Ладно, я переодеваюсь и пойдем тебе костюм смотреть, — ответила девушка.       — Что? Неее, — протянул Вахрушев.       — Тоже в платье хочешь? — уточнила девушка.       В следующем магазине уже Катя сидела на пуфике, а Даня тусил в примерочной. Он вышел, показываясь девушке.       — Ну, как?       — Ахуенно, — не сдерживаясь ответила девушка, — хоть на человека стал похож, а не на…       — Дебила? — устало проговорил блондин, — так я и так дебил.       — Э, ты чего? Нормально все, тебя чморить могу только я.       — Почему?       — Потому что я это делаю любя, — ответила девушка, — ладно, погнали.

***

      К середине месяца все и всё уже сдали. Влад и Даня отделались быстро, до восьмого числа, а Катя ходила еще вплоть до пятнадцатого. Каждый сам решал, как смотреть результаты. Даня и Катя решили вместе, а Влад в полном одиночестве. Он уже со всем смирился, лишь говоря, что ему для его же спокойствия надо быть одному. Костя его поддержал, потому что по-другому не мог. Это же Влад. И Влад лучше знал, как ему лучше. Не настаивал, но невзначай поддерживал. Нервы Коноплев уже успокоил, и в какой-то момент сказал, что ему уже откровенно похую. Приперся к Косте и открыл сайт.       — Семьдесят пять! — вскрикнул Влад из кухни, пока Костя отошел на пру минут.       — Че говоришь? — спросил Плотников, заходя в комнату.       — Я сдал русский больше, чем на семьдесят баллов, это победа, — откинулся на стуле Влад.       Остальные результаты тоже приходили, и Влад смотрел уже без страха. А что уже бояться-то? Все, что возможно, он сделал. Литература их порадовала. Катя написала почти на девяносто, а Коноплев на восемьдесят два. Порог по математики, слава богу, все перешли. Даня написал нормально, Влад тоже, Катю спас один списанный балл. Общество, слава богу, тоже сдал. Тоже хорошо. Счастью не было предела. Костя тоже был довольный, обнимал, зацеловывал. Он так любил Влада, каждый день все сильнее и сильнее. Тепло свое отдавал и чувствовал, как оно нужно. Они срослись до конца, переплелись судьбами и жизнями. Влад стал еще чаще ночевать у него, иногда просто засыпая, мягко укладывая под бок. Бессонница ушла. Влад не знал, его вылечило время, или Костя. Хотелось почему-то верить в последнее.

***

      — Коноплев Владислав Сергеевич, — объявила директриса.       Влад, довольный, вышел на сцену. Подойдя к женщине, которая блистала притворной улыбкой, он пожал руку и забрал аттестат. Она все-же может была рада тому, что он наконец-то выпустился. Парень пожал ей руку через все внутренние не хочу. Он поклонился и крикнул в конце «я люблю алгебру». Он знал, что это своеобразное признание, и Костя знал. Эта была их тайна, только они вдвоём, и никто больше. Что-то личное настолько, что сползающая улыбка директрисы ему помогла до конца погрузится в эту атмосферу. Он спустился по лестнице.       Выпускной прошел, ну как, собственно, и все выпускные. Девчонки проревелись, что никогда так уже не будет, что жизнь вперед, повспоминали смешные моменты. Жизнь в школе правда казалась когда-то такой спокойной и хорошей, такой веселой, классной, беззаботной. Если быть честным у них же тут большая часть жизни прошла. Первые слезы, первые влюбленности, вместе пробовали алкоголь, пробовали курить, смеялись, стремались, смотрели порнушки. Пока все вспоминали про прошлые влюбленности, Влад вспомнил про настоящую, которая что-то обсуждала с родителями. Костя был таким Костей. Почему Влад сам не сообразил, что он ему нравится. Морозился же полгода. А он с ним сразу мягко, принимал и понимал. Влад мягко улыбнулся, возвращаясь к друзьям. Пообщались с ребята из параллели, с теми, с кем раньше учились, поулыбались и насладились атмосферой.       Ближе к ночи, наверное, часам к двум, все уже устали. В голове была дымка, а родители до сих пор отжигали на танцполе. Владины вообще снова молодыми стали, танцевали и танцевали. Дети уже подустали, напились, распластались и начали потихоньку расходится. Кто-то гулять до утра, кто-то домой, кто-то в клуб. Катя и Даня еще что-то обсуждали, Бёрди тусила со своими подругами, а Вахрушев еще что-то узнавал у Димона. Влад улыбнулся и понял, что пора прощаться. Он выцепил Костю, тоже уже уставшего за день и осевшего на стуле с бумажным стаканчиком. Влад, разгорячённый эмоциями и днем, подошел к нему, жарко шепча на ухо:       — Поехали?       — Поехали, — подтвердил Костя, мажа носом по скуле.       Влад попрощался с Даней рукопожатием и с Катей объятиями. Он будет скучать по тем дням, которые остались за спиной. Они завалились в машину к Косте и полетели до дома. На скорости они проезжал Питерские улицы. Влад, довольный и пьяный, закрыл глаза и улыбался. Хорошо, да, наверное, было очень хорошо. Адреналин от скорости мгновенно попал кровь, окрашивая ее вкусом жизни. Мозг расслабился.       В квартиру они заходили еле как, постоянно сталкиваясь носами, целуясь, стараясь не уронить все, что стояло в вертикальном положении. Обувь была скинута быстро, а от верхней одежды они избавились впопыхах, скидывая ее на пол прихожей. Футболки стянули через голову, заваливаясь на кровать. Отлипать друг от друга не хотелось от слова совсем, так что они снова и снова разойденялись, чтобы стянуть предмет гардероба, хаотично бросая его на пол, то снова сплетались языками и губами, трогая друг друга.       Возбуждение уже давно больно давило на ширинку, так что Влад упал на кровать, стягивая джинсы вместе с трусами. Костя тоже был почти голым, избавляясь от последних лишних тряпок. Влад прижался к нему, потираясь о бедро и тихо простонал, когда его в ответ взяли за ягодицы. Так ужасно пошло, но так желанно. Каждое прикосновение маленький удар тока — но он не уворачивался, только поставлялся под новые. Костя мягко провел губами по щеке, тяжело дыша. Им надо было отдышаться, но они так не хотели прерываться. Влад зарылся руками в темных мягких волосах, прижимая Костину голову куда-то к своей шее. Тот же стал выцеловывать ее, проходя губами все ниже и ниже. Поцелуи спустили к груди, оставляя ярко-красные засосы. Влад подо всем таял, желая большего.       Так щекотно и правильно. Костя ощущался как база, как жизнь и кислород. Он был так рад простому прикосновению. Все обострилось — запах кожи, тяжесть воздуха и сладкое наслаждение от любого касания.       Чужой член упирался куда-то в бедро, а свой ныл, требуя прикосновения. Костя нависал, беря чужие бедра в свои руки. Он прошелся поцелуями совсем вниз, оглаживая пальцами дорожку к паху. Под его пальцами появлялись мурашки. Владу ни то холодно, ни то необычно. Кожа изнутри пробита льдом. Он застонал в голос, когда его член накрыл чужой влажный рот. Влад изгибался, подставляясь, и все что его держало на этом свете это Костины руки. Его большие пальцы удобно утроились в ямках тазобедренных косточек. Он обхватил чужой торс, удерживая. Влад стонал, прогибаясь в пояснице.       — Уверен? — уточнил Костя, чтобы быть точно уверенным во всех действиях.       — Да, блять, да! — кричал Влад.       — Мы всегда можем остановиться, — сказал Костя, сползая к кровати и подходя к тумбочке возле нее, — только скажи.       Это будто текст в скрипте у Кости. Они вместе во всех горизонтальных планах уже почти полгода, а он все боится навредить. О нет, сейчас он навредит, только если не начнет торопиться. И Влад в конец сойдет с ума.       — Хорошо, — согласился Влад. Уже легче так, чем слушать лишнюю лекцию.       Костя еще раз наклонился, поцеловав. От предвкушения поджимались яйца. Влад растекся лужицей, зная, что о нем позаботятся. Костя наклонился к нему еще один раз, убирая прядь волос за ухо. Он открыл баночку смазки, которая громко хлопнула. Нанес на палец, растирая и грея. Адреналин выветрил из головы весь алкоголь, пропуская свежий воздух и полное восприятие этого мира. Костя наклонился к Владу, который закинул голову на подушку, и устроился между разведенных ног. Он провел по колечку мышц, аккуратно проникая внутрь одной фалангой. Влад, оказался, не такой тугой, чтобы принять, поэтому палец, почти до основания прошел хорошо. Растягивался же, блин, сам. Готовился.       Ощущения были странные, не доставляли боли. Вроде и был привычный дискомфорт, а вроде Костя слегка пошевелил внутри, он тихо простонал и уже принял правила игры. Сам настоял, а теперь надо лежать и наслаждаться. Костя знал, под каким углом начинать, куда давить и что искать.       — Да, Кость, сделай так еще, — простонал где-то сверху Влад.       Костя довольно и хитро улыбнулся, сгибая фалангу еще и еще. Влад довольно приподнимался, и когда Костя понял это, закинул чужую ногу себе на плечо. Влад поддался, полностью расслабляя тело. Второй палец зашел уже так же свободно. Внутри рассыпались искры, которые так и хотелось выбивать и выбивать еще. Влад довольно распластался. Третий палец вошел через три минуты втрахивания Влада пальцами в кровать. Коноплев уже сам насаживался, желая большего.       — Все хорошо? — спросил Костя, шепча на ухо.       — Все ахуенно, — говорил Влад, у которого все тело горело и мялось под Костей.       Хотелось выгибаться, подставляться. Влад так и делал, постанывая. Костя упорно игнорировал собственное возбуждение, стараясь Владу подарить все ощущения, но вечно не мог. Когда внутри Влада спокойно двигалось три пальца, а он смотрел из-под своих длинных ресниц, своими зелеными глазами. Или карими? Костя так и не определился. Но он смотрел, тяжело дышал. Волосы уже были слегка влажные из-за пота, а тело горело.       Костя остановился, вытаскивая пальцы. Влад почувствовал внутри себя пустоту, что его расстроила. Ему тут второй оргазм срывают, ну е-мое! Но Костя распределял смазку по члену, и Влад, поняв, что его ждет этой ночью, сладко подставился, прогибаясь. Костя пару раз провел по члену, подставляя к мягкой дырочке. Он мягко поцеловал Влада куда-то в скулу, притягивая ближе. Толкнувшись внутрь головкой, он закатил глаза. Господи, как же он давно эту ночь ждал. Влад лежал тихо.       — Все хорошо? — еще раз уточнил Костя.       — Кость, все очень хорошо, — на выдохе говорил Влад.       Но Костя спросил и еще бы не раз, потому что это Влад. Он толкнулся чуть глубже. Влад под ним чуть напрягся, но он руками погладил бедра, призывая расслабить тело. Так им обоим будет лучше. Он поддался, обмякая в чужих руках. Костя толкнулся еще чуть дальше, входя уже на половину, задевая заветную точку. Он остановился, давая привыкнуть. Внутри Влада было узко и горячо, он сжимался, от чего Костя лез на стену и улетал в другую планету. Это все трахаются, а они занимаются любовью. Костя это понял, прямо сейчас, укладывая взмокший лоб на чужой живот. Влад прогнулся, чуть насаживаясь и Костя продолжил. Он плавно входил, каждый раз попадая по простате. Влад от этого извивался и стонал. Закатив глаза от всего кайфа, что он испытывал, он пару раз умер, воскресая обратно. Костя стал толкаться и зашёл до конца. Он набирал темп, мягко гладя Влада, и от этого становилось все лучше и лучше.       Пальцы на ногах поджались, а ноги обмякли. Влад кончил, сжимая в руках простыни, изливаясь на матрас, сжимая Костю в себе. Тело дрожало, а воздух из легких пропал, не желая возвращаться. Костя от сильного ожидания кончил следом, в пару толчков, выходя и изливаясь куда-то на простыни. Он упал рядом, стараясь отдышаться.       Еще минут пять лежали в полной тишине, не говорили, просто тяжело дышали. «Это было ахуенно» — единственное, что смог сказать Влад. Костя положил руку ему на живот, погладив кожу. Они снова сплелись руками и ногами, засыпая.       Они снова вместе, они снова рядом. Над ними посмеялась, заставляя с каждым разом сближаться. А они собственно и не против, раз судьба в них верила, пора бы поверить и в нее.