И среди терновника растут розы

Изящная светлая рука аккуратно выписывала буквы на белом листке. В голове крутились незамысловатые рифмы, которые хотелось сплести с яркими сложными эпитетами и метафорами, создавая наконец желанные стихотворения или хотя-бы обыкновенные хокку. Девушка выводит очередное слово, откладывая перо, и начинает вчитываться в смысл сквозь строчки. Полотно для записи быстро сминается и выбрасывается в небольшую кучу из скомканной бумаги. Почему же слова не складываются в интересные картинки с трогающим душу смыслом? Наблюдая за уличными поэтами и певцами, которых кто-то называл бардами, это казалось легче, чем есть на самом деле. Несколько лет под сводами их дворца Макото слышала лёгкую песнь, что срывалась с уст темноволосого юноши и доносилась до её покоев. Девушка настолько была вдохновлена услышанным на протяжении ночей, что сама решилась начать писать хоть что-то, заполняя потребность в своей душе — творить. Он, тот юноша, был городским пьяницей, поговаривают..развлекался в тавернах, пел свои баллады, в общем и целом, вёл разгульный образ жизни, как и все жители этого преотвратнейшего места. Она лица-то его никогда не видела, но искусство песни у него было превосходным, словно он оттачивал его несколько сотен лет.. Только позже выяснилось, что никакой он не бард и не пьяница, он был каким-то давним знакомым и советником правителя. Брат видел в его лице авторитета, который знал город, как свои пять пальцев, и мог рассказать обо всём,что происходит там и за его пределами. Этот человек многое повидал и мог поделиться верным наставлением, однако надобностью это пользовалось крайне редко,ведь правящей семье не было особого дела до благополучия жителей. Война–единственное,что важно для нынешнего правителя. Макото откладывает письменные принадлежности,коротко вдыхая воздух из приоткрытого окна. Её комната находилась почти на самой вершине,недалеко от покоев матери. Ах,как тяжело вспоминать о ней.. Она весьма неоднозначный человек,даже лучше было бы сказать "сложный ". Вельзевул на протяжении многих лет уже вела затворнический образ жизни; казалось,её настолько переполнила ненависть к окружающим и,вероятно, к себе самой, что лучшего решения чем запереться в своей комнате женщина не нашла. В данный момент её интересовал лишь новый наследник,которого она яро требовала от сына через Яэ Мико. Она всего лишь претворница. Может этот ребёнок ей и был нужен, но точно уж не для блага государства и прочей пыли,которую она так умело пускает в глаза. Она преследует сугубо личные цели. И не самые добрые. Макото и без особых усилий смогла это понять..как жаль её. Эта женщина окончательно потеряла свою человечность,даже в собственных детях она видит врагов и угрозу. Кажется,так и начинается безумие.. Девушка часто вела с ней беседы,но все они сводились только к жалобам на жизнь и безолаберности,безответственности,развязности,несамостоятельности и к прочим качествам, присущим её сыну. Темноволосая,конечно,никогда не считала Куникудзуши таковым,но перечить матери не осмеливалась. Видеть её в гневе страшно. Кто знает,что взбридёт ей в голову в этот раз.. В детстве,воспитывая их, она,словно издевались над детьми,конечно, не допуская ни единого шанса,чтобы об этом узнал муж-правитель. Скарамучча всегда страдал от её рук больше. Всегда. Потому что старался защитить сестру или пристрастие матери причинять боль относилось только к сыну.. Он плакал, умолял её перестать, пытался выпросить прощение. Любил. Тогда любил. Потом боялся,а сейчас в его сердце есть лишь ненависть, которую он и не скрывает. Он мог давно отправить её подальше отсюда, но Макото настояла не поступать с женщиной подобным образом. Ведь все могут получить второй шанс?..

***

Тонкие руки оглаживали напряжённые плечи юноши, робко спускаясь к груди. Длинные пальцы проводили по бархатистой коже,задевая её ногтями и оставляя на ней алые следы. Оплетая, словно змея, он(?) пробирается под дорогую ткань, нежно-нежно щекоча её своими невисомыми прикосновениями. Он(?) неспеша обходит парня, заставляя того смотреть на изящные изгибы своего тела,которые кроме белоснежной лёгкой ткани ничего больше не прикрывало. На собственных коленях ощущается небольшая тяжесть, а темноволосый плавится от мягкости его(?) бёдер,что слегка ёрзая, усаживаюся прямо на него, вызывая приятные мурашки. Брюнет силится отрвать взгляд от столь желанной картины перед собой,но не может. Руки не слушаются его. Он хочет дотронуться, хотя бы слегка прикоснуться к обжигающему теплу рядом, но продолжает сидеть, словно зачарованный,не смея тронуть того и кончиком пальца. Это начинает раздражать. Поднимая синие очи вверх, он не видит лица человека, сидящего на нём. Он видит лишь размытое пятно, вместо лика. Юноша не может различить даже цвета шелковистых волос, но может отчётливо уловить приятный запах. Такой не однозначный. Не приторный. Ни как у других.. — Скарамучча..—едва слышно шепчет. Он(?) тянется за поцелуем, едва касаясь его уст, но быстро отстраняется, как только темноволосый чувствует сладость его(?) губ. Нужно больше. Куникудзуши, наконец теряет терпение, впивается в шею, прикусив молочную кожу, после мягко слизывая сладковатую кровь. В нос снова ударяет знакомый пряный запах. Но откуда он его знает? Где-то раньше точно слышал.. Человек перед ним выгибается,тихо простонав на ухо его имя,а после снова замолкает,вглядываясь своими заинтересованным глазами в лицо юноши. Хоть Скарамучча и не видит, но знает ,что тот смотрит. Как бы ему тоже хотелось посмотреть.. Кажется, он наконец нашёл того, кого искал. Хочется больше. Прижать это хрупкое тельце к столу, наслаждаясь тихим или нет скулежом, и продолжать покрывать кожу горячими поцелуями и укусами до сбитого дыхания . Хочется, чтобы его просили просили просили..просили не останавливаться,просили ещё,просили сильнее,больше,быстрее. Он желает слышать своё имя, и произносить чужое, между тяжелыми вздохами. Но.. Щеки касается холодная ладошка,мягко поглаживая. Куникудзуши собирается что-то спросить, узнать кто это.. хоть на последок, но не успевает. Он(?) растворяется в его руках,также быстро,как появился, оставляя только приятное ощущение его(?) стана в чужих руках. Брюнет открывает глаза, интенсивно вбирая в лёгкие воздух. Пелена перед ним пропадает, возвращая того в пустые покой. Здесь никого кроме него нет. Кажется это был лишь сон.. Такой приятный, пробирающий до дрожи в острых коленях сон.. Неужели это не правда? Сердце сильно бьётся,а в ушах шумит разбушивавшаяся кровь. Стало весьма душно. Скарамучча встаёт,направляясь на балкон. Он видит,как первые лучи солнца теплятся на границе дня и ночи над горизонтом. Небо окрасилось в множество красивых цветов, что ежеминутно продолжают расцветать на утреннем полотне. Холодный воздух остужает разум брюнета, пуская свои дуновения в лицо. Кто же это был? Силуэт знаком, запах тоже. Жаль,что черты лица он так и не смог разглядеть..и голос слышится весьма неоднозначно. Кажется,его он и вовсе никогда не слышал. Парень трясёт головой, прогоняя странные навязчивые мысли. Такого раньше не случалось с ним.. Что ещё за напасть такая. Он даже не знает, кто это, а уже столько мыслей. Подобное, кажется, бывает только в глупых книжках, которые любит читать Яэ Мико, но они ведь не в рассказе.. Как на зло, ничто не могло заставить взбушивавшиеся чувства успокоиться и перестать напоминать о себе их обладателю. Ни один человек,если их, конечно, так можно назвать,не помогал унять разум брюнета, возвращая того снова в минувшее спокойствие и безразличие. Эти его потребности на некоторое время утихали, но потом снова возвращались. Этого не хватало. Он не мог постоянно думать только об этом, у него ведь есть и другие дела, которые тоже нужно бы выполнять, хотя с другой стороны,кто его может в чём-то упрекнуть? Он ведь управляет. Ему ведь подчиняются. Значит и сказать ничего не посмеют. Странная одержимость однако..Одержимость?.. Нет,конечно,нет. Чтобы он и нуждался в ком-то.. Смешно. Поиграется с очередной кучкой омег, а там и пройдёт, не будет же это вечно преследовать его.. Может эта противная природа всё таки берет свое? Это что-то на подобии инстинктов? А может это только их прототип? Как вообще у людей можно объяснить их наличие?.. И с каких пор его вообще стало такое интересовать.. Может быть с тех самых, когда это стало его личной проблемой? Он молится всем богам, желая забыть об этой странной увлеченности. Он ведь даже не знает его, и это в очередной раз убивает рациональную часть собственной личности,которая кричит,что это уж совсем глупо. Не пристало правителю о таком думать. Наверное, лучше отпустить ситуацию. Пойдёт, как пойдёт.