Кризис

Наверное, 16 лет - куда более подходящий возраст для кризиса ориентации, чем 29. Наверное. Но факт в том, что Эрья никогда не интересовалась женщинами. Даже несмотря на свой медийный образ открытой ко всему, раскрепощённой девицы. Неа, не было. Даже не целовалась по пьяни с подругами. Ну, или она была так пьяна, что этого просто не помнит. Нет, всё-таки, кажется, она ни разу не была так пьяна. Не то чтобы она сильно трезва прямо сейчас, но, чёрт возьми, что происходит? Она никогда не думала о девушках в сексуальном плане. Да и в романтическом тоже. Ей просто такое не приходило в голову, честное слово, ни разу в жизни, не такой уж короткой на данный момент. У неё были знакомые лгбт, и всё, что она думала по этому поводу - ну, хорошо, ладно? Возможно, это всё стресс от евровидения. Возможно, тут реально распыляются какие-то гейские флюиды? Блять, какой-то бред, но разумного объяснения тому, что происходит в её голове, она всё равно найти не могла, так что сойдут и теории заговора. Эта словенка. Эта невозможно сладенькая солистка словенской группы. Джастин Бибер в юбке. Очень милая девушка с потрясающим чувством юмора, с которой они сразу нашли общий язык. Кстати, про язык... С него-то всё и началось. Это было как молния. Как ёбаный скорый поезд. Всё произошло за секунды. Они снова нашли друг друга в толпе на очередной паре-пати и стали болтать о какой-то хрени, если честно, но это было весело, потому с Бояной всегда было весело. Они заказали по пина коладе, и в ней было немного... много взбитых сливок. Бояна проигнорировала обе трубочки и хлебнула коктейль прямо через край бокала. На ней остались сливочные усы. Боже, ей шли усы. - У тебя... Здесь, - показала на её лицо Эрья. Вот тогда. Тогда её жизнь перевернулась. Потому что Бояна облизнула рот, глядя ей прямо в глаза. И что-то произошло. По телу Эрьи прошлась холодная волна, постепенно становящаяся горячей где-то к низу живота. И чуть ниже живота. И о боже, как хорошо, что она не была парнем. Это начало конца её безупречной гетеросексуальности. Если бы сейчас какой-то интервьюер спросил её, какая у неё ориентация, она бы ответила, что она самая лесбиянистая лесбиянка из когда-либо лесбиянствующих лесбиянок. Боже, слава богу, её не спрашивают. Это было бы позорно и вообще-то неправдой, потому что её длительные и не очень отношения были с мужчинами, и одна единственная Бояна Цветичанин не могла так радикально повлиять на статистику. Потому что другие девушки Эрью всё ещё не привлекали - хотя, надо признать, вся группа Джокер аут состояла из нереальных красоток. Чего стоила только Кристина - 180 см тяжёлого люкса. Или Янина, с её чёрными глазами и красной помадой - роковая женщина. И Мария от Италии была совершенной классической красоты, просто итальянский ренессанс, а не женщина. Окей, у Эрьи есть глаза. И чувство прекрасного. И то, что она чувствует к Бояне, можно было бы списать на восхищение. Если бы Эрья захотела врать самой себе. Этого у неё сделать никак не получается, потому что мысли, когда она вспоминает о Бояне, совершенно крысиные. Этот язык. У неё во рту. На её груди. И где-то ещё. Приходится мысленно оттаскивать саму себя за шкирку от таких мыслей. Ей ещё как-то смотреть Бояне в глаза, когда они снова встретятся в Ливерпуле. Там ещё вроде будет какой-то конкурс. Бояна присылает ей какой-то мем в личку, а Эрья думает, как было бы здорово её поцеловать. Долго, глубоко. С отвратительным влажными звуками, кусая губы, чтобы потом они были красными и опухшими, и выглядели безошибочно зацелованными, чтобы ни у кого не осталось сомнений, чем они занимались. Запустить руку в эти шёлковые волосы, или лучше погладить по шее, а второй забраться под одно из этих милых платьишек в цветочек... Это какой-то пиздец. Она даже не знает, какая ориентация у Бояны. Да блять, она даже не знает, какая ориентация у неё самой.