Среди зелёных кустов

      Эндрю сидит в светлой комнате с белыми стенами,который увешаны разными яркими фотографиями и картинками. В левом углу стоит рабочий стол с кипой бумаг, а в правом угловая стойка с чайником и разными баночками, в который находятся чаи, кофе,какао и сахар со сливками и маршмеллоу.       Над стойкой висит оранжевый шкафчик, где стоят множество разных кружек с разными рисунками, причудливыми формами и выпуклыми животными, сделанных из того же материала, что и кружка.       Эндрю за частую выбирал кружку с полосатым рыжим котом.       По середине комнаты друг напротив друга стояли два желтых дивана усыпанных игрушками и декоративными подушками.       Эндрю сидел на диване, позади которого дверь, а впереди, за другим диваном, стоял стеклянный стеллаж, в котором были фигурки тоже стеклянных животных, поставленных так, что он мог увидеть каждого и не заметить ни единой пылинки. Такая идеальность раздражала Эндрю, оставляла неприятный осадок, но он не мог оторваться.       Между диванами стоял белый столик, который контрастировал с темным полом.На столике по обе его стороны стояли две кружки с котом и с пчелой. В середине лежали книги.       На желтом диване сидела полноватая женщина с приятной , мягкой наружностью. У неё были короткие шоколадные волосы с челкой на лбу и светящиеся карие глаза. На аккуратном носу сидели очки половинки, а губы расплылись в тёплой улыбке, вокруг которых были маленькие морщинки. На ней была легкая блузка не застёгнутая на верхнюю пуговицу, ведь на дворе лето и жара даёт о себе знать, с рюшками на воротнике и манжетах. Летняя юбка болотного цвета отлично сочеталась с приятным молочным цветом блузки, а черные туфли на маленьком каблучке отлично завершали образ. Это была Бетси Добсон. Местный психолог, работающей со всеми детьми приюта. Но Эндрю заходит к ней чаще, чем один раз в неделю. Сколько лет он находиться в этом месте, столько он знаком с ней. Он помнит её с самого рождения. Ни матери, ни акушерок, лишь её и Эбби. Собственно, Эбби и была подругой Би–так её называет Эндрю. Или же пчёлка. Они обе заботились о нём и помогали. Би–помогала не сходить с ума, а Эбби лечила его после новых семей или жестоких детей из приюта. Он был благодарен обоим.       –Так что же тебя беспокоит? Ты всё время молчишь. Хочешь об этом поговорить? —Би не была настойчива, но, возможно, эти вопросы раздражали Эндрю. Он не знал чего хочет. С одной стороны–рассказать о странном мальчишке, а с другой–сохранить это в тайне, ведь сам бы не хотел, чтобы посторонний человек увидел его в таком состоянии. Но.. Любопытство взяло верх.       –М... Би, ты знаешь новенького? Такого рыжего. С голубыми глазами? —Бетси кивнула.       –Этот мальчик появился здесь только сегодня, я ещё не говорила с ним, но Эбби уже рассказала мне о произошедшем.—Би выдержала паузу–Я думаю, ему нужна незамедлительная помощь. Он ведь и вправду, как ты говоришь, кашляет кровью? —Эндрю с хмурым лицом подтвердил это.–и то, что ты нашёл его в не очень хорошем состоянии.       –Ближе к сути, Би—мальчик стал непомерно серьёзным.       –Я не имею права разглашать личные данные детей, но в его свидетельстве что то не то. Оно.. Не такое как все. Постараюсь выяснить, что в нем не так.       Эндрю задумался над словами Бетси.        Что может быть не то в свидетельстве? Если, конечно, оно не поддельное, но это бы сразу выяснилось! Этот вариант отметаем.       Внезапно в дверь постучали.       Би сказала входить и распахивая дверь настежь влетела высокая статная женщина с тугим пучком волос на затылке .       Она быстрым шагом подошла к би и вцепившись в стол своими сильными руками с красными длинными ногтями что то яростно зашептала.       Это была заведующая всем приютом Элзабет Холдкин.Та ещё особа ,но справедливая и чуткая.       Эндрю часто захаживает к ней за свои проделки и драки, а она постоянно грозиться запереть его в тёмном чулане ,но Элизабет так и не применила этого метода.       Эндрю уважал её ,но не упускал возможности побесить.       Но сейчас её нервозность говорила сама за себя ,и мальчик не решился раздражать.       Он резко спрыгнул с дивана на прощание кивнув Би и вышел из кабинета.       Эндрю решил зайти к Эбби ,чтобы рассказать ей о том ,что узнал ,и узнать о её самочувствии после случившегося.       Она очень тяжело переносит такие драмы и долго отходит.       Он пошёл в больничное крыло и на пути ему встретились только Дадли-свин-толстый с кривым ,когда то сломанным носом, сальными и отвратительно прилизанными патлами и большими потными руками с пальцами, как сардельки,он неразлучно был со своей шайкой, таких же как он уродов. Они хотели загнать его в угол и избить, но Эндрю был умнее и быстрее. Он забежал за угол столовой пробежал через неё, а Дадли с дружками пошли в обход, не додумавшись о гениальном плане Эндрю.       И так было всегда. Свин пытался подстеречь Эндрю, а тот отверчивался, выкручивался как мог и сбегал иногда давая в глаз кому то из шайки. Это, за многие годы, порядком надоело мальчику, но прекратить этого не было в его силах.. Оставалось лишь бегать от них или отвечать тем же.       Дальше он шел совершенно беспрепятственно и спокойно добрался до больничного крыла идя в кабинет к Эбби.       Тихо постуча, ему дали разрешение на вход и зайдя, он увидел заплаканную медсестру сидящую на кушетке, которая всеми силами старалась привести себя в порядок.       Эндрю подлетел к ней и забрался к ней осторожно приобнимая и заглядывая в глаза.       –Что случилось? –почти шёпотом спросил он.       –П-помнишь того м-мальчика, которого т-ты нашёл..? —заикаясь и всхлипывая начала она и Эндрю кивнул.–Т-так мы его отыскали и отвели к-ко мне—она остановилась, вытащила от куда то платочек и высмаркалась—А о-он.. У н-него... Столько шрамов, синяков и порезов на теле! —вскрикнула она и закрыла рот рукой. Это должна быть медицинская тайна, но сдержать это у себя она не могла. Сердце её обливалось кровью. Она зарыдала в голос–И-и ребра у него сломаны! —она уткнулась в макушку Эндрю и мальчик чувствовал с какой скоростью намокают его волосы.       Он принялся успокаивать Эбби, хотя мысли его были забиты тем рыжим мальчишкой.       Кто он, черт возьми, такой?