Стеклянная рябина

– Добро пожаловать на слизерин – ухмыльнулась блондинка с права от девушки. – Спасибо – в манеру ей ответила Чара, скрывая нездоровые огоньки в глазах. Девушка знала - перед ней юное высшее общество Великобритании, и ей, во что бы то ни стало, нужно наладить с ними контакт. Она медленно провела взглядом по сидящим за столом. Шепчутся. Смотрят. Разумеется они уже всё знают. Взглядом находит бывшего жениха и незаметно кивает. Он также незаметно кивает в ответ. – Чтооож – протянула блондинка, явно недовольная затянувшимся молчанием – Памела Шафик – староста нашего факультета, будем знакомы. – кивнула она и Чара ответила ей тем же. Если здороваться так с каждым, то голова наверняка отпадет. Саша оценивающе прошлась взглядом по собеседнице. Памела была довольно миловидной девушкой. Блондинка с острыми скулами и большими зелёными глазами, обрамленными длинными ресницами. Узкое лицо, тонкие губы, подкрашнные темно-малиновой помадой и тонкая изящная шей. Вся она была как-бы ненастоящей, хрупкой, точно фарфоровая кукла. Они довольно быстро разговорились. Англичане старательно избегали темы, связанные с темным лордом или чистотой крови, дабы заранее не спугнуть русскую гостью, кою позже собирались переманить на свою сторону. Долгий разговор начинался с обсуждения типичной британской погоды и остановился на обсуждении прошедшего лета. Слушать о бесконечных банкетах и приемах было довольно скучно, но Чара упорно продолжала держать заинтересованное лицо. Внезапно сзади послышался громкий смех и весёлый, но в то же время уставший голос подруги: – Нет, медведи не ходят по улицам, – со вздохом произнесла она – нет, был у меня конечно знакомый - у него отец лесник на обходе как-то медведицу с медвежонком нашёл.. – Эй, ты вообще не слушаешь? – недовольно спросила Памела, не дав дослушать знакомую историю, а Чара успела мельком подумать о том, что была бы не против оказаться за львинным столом. – Прошу прощения, задумалась. – с улыбкой извинилась она – О чём вы говорили? Со стороны послышался смешок. – Вы ведь колдуете с помощью колец? – вновь задал вопрос темноволосый мальчик не старше тринадцати лет. – Верно – девушка продемонстрировала свои руки. – И ты ими всеми колдуешь? – Нет, только одним. – по доброму усмехнулась ведьма – остальные, не считая фамильного и ещё парочки, так сказать.. пробники? Да, наверно это слово больше подходит сюда. – И каким же из них? – А сам как думаешь? Парень внимательно принялся узучать кольца на руках и наконец выдал: – Золотое с синим камнем? – Нет, не верно. Кто ещё хочет попробовать? – Серебряное на указательном пальце правой руки? Кажется с лунным камнем. – В детстве я очень хотела, чтобы моё кольцо было именно с ним, но увы, нет. Это – она указала на серебряное с чёрным камнем, что отливал синим и зелёным. На обруче переплетались узоры, а минерал удерживали крохотные завитки. – Красивое – заметила Памела. Но всем уже было все равно. Старосты уже начинали собирать первокурсников, когда Чара увидела, что её русские сокурсники собрались у входа и с ожиданием смотрели на неё. Ведьма извинилась и поспешила к друзьям. – Ну как? – Спросила Агния – Сложно сказать, встретимся у озера завтра в пять – тут же отозвалась Восток. – Эй! – послышался сзади чей-то голос. Чара обернулась. – Скажу просто чтоб знали – в черноволосои высоком парене с светлыми глазами и кожей ведьма с лёгкостью признала Блэка старшего – Если хотите дальше общаться со своей змейкой – выделил он последнее слово – делайте это так, чтобы никто не знал. – Сириус! – прошипела Лили. – Я смотрю тут все особую любовь друг к другу питают – ухмыльнулась Чара, обнажая острые клыки. – Как видишь – раздражённо выдохнула Агния и, развернувшись, направилась к выходу.

***

В подземельях было холодно, Чара зябко повела плечом и уставилась на камин. Не смотря на то, что горел огонь, было довольно прохладно. – Тут всегда так – отвела Памела на вопросительный взгляд черноволосой. – Поэтому советую носить шаль или кофту. Они обошли первокурсников и сели на диван. Все-же у камина было чуть теплее, поэтому Чара позволила себе немного расслабиться. – Покажешь эту свою русскую магию? — улыбнулась Шафик, сидящая по правую руку от Саши. — Интересно узнать, как люди без палочек колдуют. – Могу – улыбнулась Чара – пойдёмте ближе к камину. Вслед за Чарой и Памелой встоло еще несколько человек. Александра аккуратно села на колени перед огнём и, не долго думая, сунула руку прябо в пламень, прошептав какие-то слова. – Чёрт! – дёрнулся парень, что стоял рядом. Кто-то испуганно взвизгнул. – "Напугай их немного, покажи что нибудь, но не перестарайся. Покажи нашу магию, покажи своё волшебство. Ты должна показать, что с тобой лучше водить дружбу, а когда доверие крепнет они начнут посвящать тебя в свои планы.. по немногу. Не забудь для чего вы туда едите" – звучали в голове Чары слова директора Колдовстворца. Чтож, будут вам фокусы. Она медленно достала руку из огня, по которой змейкой струился огонёк, обвивая кисть и предплечье, но не обжигая их. – Огоо.. – выдохнул первокурсник, что отстал от других. Чара хитро ухмыльнулась и подмигнула мальчику, который в миг залился краской до самых кончиков ушей. – Знаешь, тучка, я на миг подумала, что ты сошла с ума.. – блондинка недоверчиво покасилась на предплечье русской. – Это и есть магия кольца? – Кольцо не является источником – оно проводник. – возразила черноволосая – А это – небольшой родовой дар. – произнесла она и, движением руки, направила огненную змейку в камин. – Неплохо – ухмыльнулся черноволосы парень с ухмылкой – И многое ты умеешь? – Достаточно – уклончивый ответ стал неким знаком того, что подобные вопросы будут излишны. Когда в гостинной остались только шестые и седьмые курсы, на столах появился алкоголь, в воздухе лёгкий ненавязчевый запах табака, а сами люди стали более оживлёнными. Не было того напыщеного пафоса, разумеется он не исчез, но стал менее заметным. Конечно было много вопросов к новенькой, но ответы на большенство из нах были получены, и вскоре они прекратились. Их место заняла непринуждённая беседа. То и дело она ловила недовольные взгляды своего бывшего жениха, но старалась не замечать их, осознавая, что поговорить им всё же придётся. Спать они ушли поздно, Саше повезло, что её соседкой оказалась Пэм, как внутренне окрестила Памеллу девушка. Быстро сделав все водные процедуры, девушки легли спать.

***

Александра северный лес любила: любила высокие, качающиеся сосны, любила хрустящий белый мох под ногами, любила пение птиц. Но.. она не любила его во снах, тех снах, что она видит уже больше десяти лет. Холодно, темно, хоть глаз выколи. Деревья шумят, завывает ветер, где-то неподалёку хрустит ветка. Уже заранее зная, что её ждёт, Саша идет вперёд по протоптоной тропинке. За соснами то и дело проносятся с жутким свистом черные тени, слышится щепот на древних языках, будто духи между собой переговариваются. Она выходит на поляну: совсем небольшую, неестественно круглую, с таким же маленьким круглым озерцом, которое больше напоминало лужу, с холодным серебристым туманом на поверхности и чуть заметным светом. Позади что-то начинает шуршать - это колючие ветки: они окружили всю поляну и не дадут выйти. Что-то невидимое начинает тянуть подол белого ритуального платья, а ноги, не желая слушаться, послушно идут и остонавливаютя у самой обманчиво-спокойной воды. Саша в ожидании разглядывает свое отражение в водной глади: бледная ровная кожа с легким румянцем, светлые, чуть узковатые, глаза, обрамленные пушистыми угольными ресницами, того же цвета брови с мягким изгибом. Черные, как смоль, волнистые волосы спадают с плеч, а на голове венок из ярко-красной горькой рябины. Давно ни для кого не секрет, что все Басмановы весьма симпатичны, но девушки по особому прекрасны. Как жаль, что это им очень редко помогает.. Долго так стоять ей не дали и Александра, почувствовав неособьяснимый мощный толчок в спину, полетела прямиком в бездонное озеро. Озеро кошмаров..

***

Когда Саша открыла глаза, она четко знала, куда попала: большая квартира в центре Петербурга, начала девятнадцетого века. Высокий потолок, доргая мебель, хрустальные люстры и вазы - всё кричало о богадстве хозяев. Вот только вместо оживленных разговоров с гостями, присущих богатым домам, слышались тихие рыдания в одной из комнат. Туда то и пошла Александра. Тяжёлые шторы задёрнуты и в комнате царит полумрак. У большей кровати сидят трое: плачущая стройная женщина, черноволосый широкоплечий мужчина и мальчик, поразительно похожий на него. – Аркадий.. – всхипывает женщина, держа в руках хрупкую ледяную ладонь умирающей дочери – Как же это так то, неужели.. неужели совсем ничего нельзя сделать – с трудом договаривает она срывающимся голосом и вновь заливается слезами. – Пристрелю щенка.. – зло цедит Аркадий, обращаясь к неизвесному, и тут же прикрикивает на жену – Да успокойся ты! Этим ей не поможешь. – А что мне делать?! Это же наша дочь! Ты слышь? Дочь! Я по твоему должна спокойной смотреть, как она умирает? – зло шипит на мужа женщина, закрывая руками уши сыну. Пока супружеская пара ссорится, Александра смотрит на кровать, вокруг которой столпилось несколько девушек. Полупрозрачные и полностью белые: не только одежда, но и волосы, глаза, кожа, мерцающие слабым холодным светом. Скоро девушка, лежащая на кровати, станет такой-же – мертвой. Девы, словно очнувшись ото сна, перевели взгяд на Александру и коварно улыбнулись чему-то своему. Одна из них, самая высокая, с намёком гладит прядь своих блеклых волос. Саща знает, что это значит, но всё равно поворачивается к зеркалу и гладит такую же, как у дев, белоснежную прядь, одну из многих, что так яро бросаются в глаза на фоне смоляных волос. Воспользовавшись заминкой, девушки признаки закружили вокруг неё, то и дело касаясь рук, плечей, щёк и волос, задорно смеясь, плача и что-то шепча одновременно. Но одно слышалось отчётливо: — Мы будем ждать..