Нераскрытая тайна

— Эй, скорее, кажется, парни нашли шезму!        Этим утром меня разбудил крик Тизиана. Я был слишком сонным, чтобы понять, как он вошёл в дом, почему рыскает в моих вещах и о ком же он всё-таки твердит. — Вот, держи. Протей и Эндий споймали его на складе, там держат, боятся без тебя зайти, мало ли что сделает с ними,— брюнет протянул мой кинжал ручкой ко мне и, наконец открыв глаза и встав с кровати, я схватил оружие, потирая ладонью слипшиеся после сна лицо.— Ты должен казнить. — Вы узнали, кто это?— вопрос остался открытым.        Я встал с кровати и, не торопясь, подошёл к сундуку, на котором меня смиренно ждала моя форма. Штаны, доспехи, накидка... Неважно, по времени ещё ночь, можно и без нее обойтись. Надел сандалии и выпив из кувшина на столе пару глотков воды, вышел из теплого дома на холодную улицу вслед за Тизианом.        На дворе стояли густые сумерки. Время под стать деятельности черномагов. Однако обидно просыпаться посреди ночи ради этих убогих. Пока мы шли по вымощенной дорожке, охотник то и дело пытался меня подгонять, но пока мне хотелось спокойствия, набраться сил и рассмотреть один женский силуэт в окне дома знакомых девушек. Эвтиды видно не было, все лампы погашены, движения в комнате не замечаю. Спит.        Признаться честно, не могу сказать, что эта гермопольская девка пришлась мне по нраву, просто есть в ней что-то, что цепляет и заставляет вот так время от времени думать о ней, искать с ней встречи, да и просто смотреть на Эвтиду иногда доставляет мне удовольствие, не дурна внешне.       Обойдя почти весь лагерь, мы начали близиться к небольшому домишке, стоящему чуть поодаль от остальных. Скудненький склад со всем нашим добром обычно запирают, однако почему-то сейчас в нем прятался шезму. Да, я увидел парочку охотников у входа, к слову, он находился с обратной стороны от лагеря, чтобы было удобнее встречать повозки с новыми благами, но я не увидел никого, кто ждал бы сейчас шезму под небольшими окнами, что как раз выходили на сторону остальных домов. "Тугодумы,"— подумал я, но вслух ничего не проронил, отчего — сам не знаю. — Эпистат, Вы пришли!— меня наконец заметили парни у входных дверей и поначалу я удивился их спокойствию. Те играли в какую-то игру, бросая мелкие камушки и не выглядели настроенными в случае чего тут же вспороть брюхо черномагу. Признаюсь, меня это разозлило, порой меня отягощает то, что роль палача всегда достается мне. — Почему вас только трое?— говорил я холодно, без особой любезности.        Охотники быстро переглянулись, молча перекидывая друг с друга задачу ответить мне, это меня очень раздражало. — Так это, зачем шумиху поднимать? Высокий, думаем, что мужчина, но на вид дохловат, сами управимся,— высказал общее мнение подошедший ко мне Тизиан. Может, четверо недалёких охотников и смогут его удержать, но лишь благодаря тому, что тот угодил в ловушку. — Ждите здесь и ловите, если попытается удрать,— я принялся поправлять свою одежду и вложил в руку клинок, в готовности входить в дом.        Поднялся по двум ступеням и левой рукой взялся за место, где ранее был замок. Вырвали живьём, по двери аж ногтями скребли в попытке открыть. Вдох — выдох.        Я быстро вошёл в помещение и тут же оглянулся по сторонам. Склад имел необычное строение: у входа стояла небольшая перегородка, создающая некий коридор, лишь пройдя который можно было завернуть направо, в основной зал. Опасное место, если буду слишком расслаблен, могу угодить в ловушку. Я прислушался: дышит часто, боится, скорее всего напротив входа, если и будет бить, то издалека. Можно действовать.        Сделав резкий выпад к стенной арке, я навел клинок на предполагаемое место нахождения шезму и замер для секундного раздумья: стоит, руки вытянул в мою сторону, хочет пригрозить своими силами, но вряд ли умеет что-то кроме того, чтобы проникать в чужие сны. На лице моем неосознанно протянулась улыбка, а грязный черномаг, к моему удивлению, вдруг опустил руки. Я часто видел в глазах шезму страх, когда те узнавали, что перед ними оказывался сам эпистат, однако сейчас я не видел похожей эмоции. Тень в уродливой маске сделала шаг от меня к стене и стала смотреть исподлобья. — Сними свою маску,— сухо продиктовал я. Было ясно: он уже проиграл. Хотелось поскорее со всем закончить, сдается, не стоит устраивать из этого представление.        Но тень и не думала шевелиться. Все так же стояла держась рукой за стену и не дышала. Понятно, сейчас сердечный приступ схватит, нужно торопиться. Пара моих широких шагов и я приставил клинок к его шее. Неужели Реммао, или как там того мужика звали? Волосы темные.        Я поднял руку, чтобы снять маску, а шезму лишь покорно опустил голову. Не нравится мне то, что здесь происходит. — Я убью тебя быстро и без боли, если ответишь на пару вопросов,— пальцы схватились за верх маски и резко сорвали ее с темного лица.        Черная пластина, причудливо звеня, упала и закрутилась на полу, а пара янтарных знакомых глаз, обрамлённых в сверкающие у густых мокрых ресниц слезы, испуганно задрожала. — Эвтида,— шикнул я потише. В голове все перевернулось. Я подозревал. Пару недель так точно, но сейчас, после того, что между нами успело случиться, я был не готов смотреть на нее, будучи палачом. ***        Однажды она смотрела на меня без слез. Улыбалась, сидела на кровати и смотрела за тем, как я читаю свои свитки. — Если управилась, можешь быть свободна,— пробормотал себе под нос я.        Вместо ответа на мои плечи нежно упали ее ладони. Я знал, к чему она клонит, но мне не хотелось прерываться, оставалось совсем немного дочитать и можно было бы лечь спать. — Эпистат...— прошептала мне на ухо Эвтида смакуя каждую букву. Мне нравилось, когда она со мной так игралась. Было очень приятно потом играть с ее телом, издеваться, провоцировать, прямо как она со мной днём, так и я с ней ночью. А ей лишь в радость, она смеялась, стонала и целовала меня.        Подушечки ее пальцев скользнули по моей груди и ниже. Улыбка сама просилась мне на лицо, но я сдерживал себя и ждал, когда же она прекратит. Я откинулся на спинку стула и чуть запрокинул голову назад, сталкиваясь с брюнеткой взглядом. Она вдруг засмущалась, я видел её улыбку и то, как она отвернулась. — Хочешь мне помочь с работой?) — А что, ты читать разучился?)— она негромко хихикнула и, перекинув через мой таз ногу, села на мои колени лицом ко мне.        Сдерживать себя я мог, но не свой организм. Она это прекрасно знала и часто пользовалась. Губы Эвтиды блестели, было тяжело не цепляться за них взглядом. Она что-то быстро и тихо говорила, но я не слушал, ждал пока закончит, чтобы наконец поцеловать. Она вся сжалась, а затем выпрямилась, хватая побольше воздуха. В голове возникла интересная идея как совместить приятное с полезным, и я прервал наш поцелуй, чтобы встать со стула и поднять брюнетку вслед за собой. Одной рукой я развернул сидение спинкой к столу и указал Эвтиде встать на него коленями, лицом к свитку. Она знала, что я задумал, поэтому чуть засмущалась, но послушалась. — Читай, вот отсюда. Прервешься — остановлюсь,— нависая над девушкой, горячо прошептал я ей на ухо.        Юная, ранее такая непокорная, тихо начала диктовать про ужасы голода и другие бедствия страны, пока мои руки гуляли по ее телу, намеренно задевая самые интересные места. Мне доставляло огромное удовольствие слышать, как подрагивает ее голос, когда я перехожу к более приятным зонам, мне нравилось, что она вела себя так открыто и смело только со мной, я чувствовал себя действительно особенным и желанным. *** — Ударь меня в нос,— прошипел я, отрезвляя нас обоих.        Брюнетка моргнула стеклянными глазами, позволяя слезам побежать по щекам. Она принялась отнекиваться и отталкивать меня, а я не знал, что мне стоит сейчас делать. — У тебя есть одежда под этим? Бей ногой и старайся не промазать,— я замельтешил. Всегда ненавидел чувство страха и растерянности. А Эвтида лишь плакала и отрицательно качала головой. — Прости меня, я хотела тебе рассказать, но боялась, что ты меня убьешь. Мне правда очень жаль, я никогда больше тебе не врала,— быстро тараторила брюнетка, чуть ли не срываясь на хриплый крик.        Мои мысли постепенно стали вставать на место, я наконец начал видеть единственное решение, которое теперь сложилось в небольшой хрупкий план с огромным количеством "но". Попробовать стоит.        Я схватил лицо Эвтиды, одной рукой сжимая щеки, и заставил ее посмотреть прямо на меня, замолкая. Она горячо дышала в мою ладонь, но стала слушать. — Ударь меня сейчас в нос ногой и я подсажу тебя к окну. Ты скинешь вот это все у ближайшего куста и вернёшься домой, не попадаясь охотникам, ясно?— я старался говорить четко и быстро, а она, хлопая ресницами, слушать и запоминать. Но брюнетка снова замахала головой. — Я не смогу, прости меня, Амен.       Меня раздражал ее голос и ее отказ, но стоило ей только произнести мое имя, голова отключилась, а руки стали делать. Я подлетел к окну, схватился руками за край и, подтянувшись, чуть высунулся и осмотрел улицу. Никого, все ещё темно, а те идиоты топчутся с другой стороны у входа. Тогда я развернулся к Эвтиде и, словив ее лицо в свои ладони, поцеловал и тихо прошептал: — Спрячь накидку в кустах и беги домой. Если услышишь крики или увидишь кого, зайди к кому-нибудь кого знаешь, к Исману или наставнику своему, поняла?        Девушка наконец очнулась от своей печали и кивнула, вытирая слезы. Она поправила свои лохмотья и подняла с пола маску. — Оставь. Иди сюда,— я отобрал ее пластину и бросил в сторону бочек, затем подхватил на руки и поднес к окну.— Пробуй пролезть.        Окошко было маленьким, но Эвтида должна была вытиснуться. Когда я увидел, что у нее получается, поднимая руки повыше, чтобы помочь вылезть с концами, я стал живо осматривать находящееся в помещении. Как только она выпала на улицу, я схватился за ближайшую бочку и столкнул деревянную в сторону полок с продуктами, сосудами и инструментами, устраивая настоящий погром, чтобы привлечь внимание охотников на себя. В последнюю секунду успев хлопнуться носом о стену, я глупо покачнулся и ноги мои чуть подкосились. Перестарался.        Но дверь со скрипом распахнулась и ранее беззаботные охотники вломились кучей в помещение, растерянные, но готовые к бою. — Проклятие,— шипел я, схватившись за нос. Кровь текла ручьем, признаюсь, одежду было жалко. Но мне даже играть не приходилось, было действительно ужасно больно. — Амен, что случилось?!— Тизиан, мой верный товарищ, мы служили с тобой фараону бок-о-бок больше пяти лет. Врать ему не хотелось, да и мысль о том, что я делаю начинала меня угнетать, но я не прекратил. — Сука, почему никого не было под окнами?— говорить это я не слишком торопился, но и долго медлить было бы подозрительно, просто надеялся, что непокорная успела добраться хотя бы до ближайшего здания и ее никто не увидел. — Эндий, Протей, живо осматривать лагерь, Шаиль пробеги по округе и вдоль реки,— моментально скомандовал мой лучший помощник и присел ближе, рассматривая мой нос.— Ну и удар у этого чокнутого. Ты как, дышать можешь? — Ага, только печётся и железом во рту отдает. Справлюсь,— я встал на ноги и, чуть пошатнувшись, схватился за плечо брюнета. — Увидел кто это? — я отрицательно мотнул головой и схватился за нос. Голова кружилась, начинало тошнить. Тизиан повел меня на выход.        На улице мне стало полегче, ветер был довольно сильным, следы Эвтиды должно замести. Главное, чтобы добежать до дома успела, надеюсь, догадалась как прятаться.       Вдали послышался гомон. Сердце пропустило пару ударов. — Не парься, мы быстро отыщем эту тварь, а затем я лично сломаю ему нос, ладно?— улыбнулся мне темноволосый, хлопая по плечу.        Я присмотрелся к идущим к нам на встречу охотникам и, вдруг замер, испугавшись, что они ведут к нам девушку. — Вот, только тряпка его осталась. Как сквозь землю,— шипел на нас Эндий, заставляя меня облегчённо выдохнуть.        Рядом стоящий Тизиан подумал, что меня накрывает очередная волна злости, принялся успокаивать и отшучиваться, но я его практически больше не слышал, сердце стучало так быстро, что отдавало в ушах. Кровь из носа чуть подутихла, ноги зашагали уверенно и спокойно. — Пойду спать. А вы пока гляньте по домам, может кого не досчитаетесь.        Я выпрямился, вытер кровь над губой и осмотрел одежду. На штаны ничего не попало, а вот золотой ворот искупался как следует, но его будет легко вымыть. Мне уже не было дела до гуляющих вокруг охотников, я просто плелся домой. Лишь у порога я решил обернуться на лагерь и мельком глянул во все такое же тусклое окно моей Эвтиды. На этот раз, надеюсь, точно спит.

***