Вкус жизни

-» Сынок, тебе не удастся, ты не сможешь ее спасти… Как бы сильно ты не старался» — сказала женщина, посмотрев на высокого мужчину, одетого в черный сюртук. — «я понимаю, что я не в праве что либо тебе говорить или предъявлять, я же практически тебя не знаю… Столько времени прошло с последней нашей встречи… Мне очень жаль, за то что я не смогла подарить тебе счастливое детст…» — Северус не дал ей договорить, прервав уже пожилую женщину. Он посмотрел ей в глаза, они были пусты… Под правым глазом красовался синяк, оставленный её мужем — Тобиасом Снейпом. Тобиас — жалкий магл, который был под властью алкоголя и травы. Все детство Северус провел в насилии, отец частенько поднимал руку на мать Северуса, а мальчик в это время убигал на улицу, он боялся этого чудовища. Сам Северус не раз получал от отца, в основном за то, что тот не вовремя подался под руку. В подростковые годы Северус старался не появляться в доме родителей, легче было проводить время в Поместье Малфоев. Люциус был его близким другом, который (не смотря на происхождение Северуса) хорошо с ним обходился, так он думал черноволосый мужчина. На самом же деле, Люциус хорошо общался с Сверусом только из-за веления Тёмного Лорда, который был для него, чем-то божественным. — «ты не виновата в том, что творил этот ублюдок! Даже не смей его упоминать. Я нужен ей, я должен облегчить ее страдание…» — Северус взял за руку свою мать, рука была сухой, на ней виднелись вены -А как же Лили… Ты же её любил, ты обещал не смотря ни на что жить дальше… *** Каждый день одно и тоже, но сегодня что-то прям тянуло меня в это белое и унылое здание. И это что-то — однозначно Грейнджер, Гермиона Грейнджер. — «здравствуйте» — сказала полная дама в очках и в белом халате. — " Мистер Снейп, вас сегодня поставили на дежурство к вашей новой пациентке — «Гермионы Джин Грейнджер. Говорят она теперь у вас на долго, девушка в очень тяжелом состоянии»… -» знаю, спасибо. Напомните, какая палата? " — я огляделся по сторонам, пытаясь вспомнить в каком крыле больницы вчера я был. — «444, сер» — девушка протянула ребром руку на правую сторону — «ужасное число» — я не стал прощаться, а просто развернулся на пятках и пошел в указанную сторону. Взабравшись по лестнице на 4 этаж, я свернул на право. По пути к Гермионе меня остановила моя коллега — «привет, Северус. А помнишь что ты мне обещал на прошлой неделе?» — она взяла прядь своих волос и стала накручивать её на свой палец. — *это было по пьяне и не всерьез. " — сказал я максимально отстранённым голосом. Той ночью все было случайным. Мы встретились в баре и решили вместе выпить… Дальше было все мутно, но я хорошо помню эти движения, это тело, эту ласку. Оливия была хорошей девушкой, но она была не в моем вкусе. Длинные черные волосы, которые доставали ей до ягодиц. Темные глаза, пышные формы. Прекрасная девушка, ей нужен кто-то получше меня. — «Северус, ну ты же обещал!» — она надула губки, как маленькая девочка — «успокойся, я куплю тебе бутылку шампанского и на этом все. " — я прибавил шаг. Она осталась позади меня. Уже не так страшно. Дверь, палата, слезы, успокоительное… *Опять ей больно, скоро будет передоз* Я попрощался с Робином и сменил его. Он устал, пусть отдохнёт с женой. Я сел на стул рядом с койкой и положил руку на голову Гермионы. Все же магловский способ проверки температуры чуть быстрее. * Температуры нет " — «здра… кхе. встуйте» — сказала она хриплым и слабым голосом. — «здравствуйте, мисс Грейнджер. Как у вас самочувствия? Сколько раз за ночь были приступы боли? " — я посмотрел на железную тумбу стоящую рядом с с койкой * Даже к еде не притронулась.» — «мисс Грейнджер, если вы не будете есть сами, то мне придется поставить капельницу» — сказал я, стараясь напитать каждое слово ядом — «я не хочу есть… Кхе… " — она перевернулась на бок, отвернувшись от меня. * Ну что за наглая девчонка?! * — «мисс Грейнджер, если вы не будете есть, ваше проклятье убьет вас быстрее срока!» — я схватил девчонку и перевернул её лицом к себе. Глаза её были безжизненными, кожа бледная, а щеки впалые… На нее было страшно смотреть, она была как фарфоровая, чуть тронь и сразу в пыль. -» сядете» — она села, плечи опущены… Она была мертва. мертва… Через месяц её не станет, героиню войны… И противоядия нет… Ничего нет. только Смерть.