Методы убеждения

— Ты психопат, Тейт. Это психическое расстройство,

терапия здесь не поможет. — Значит это ваш диагноз: я психопат? — Да. И самого ужасного толка. Ты обладаешь харизмой и

даром убеждения. И ты патологический лжец…

Американская история ужасов (American Horror Story)

◔ ◓ ◒

      В Бейкон Хиллс всё по-старому. В Бейкон Хиллс всё как всегда: оборотни воюют с охотниками. И те и другие борются между собой за власть. Прекрасная Лидия Мартин находит трупы и кричит, пока городской шериф не может закрыть накопившиеся дела из-за их сверхъестественной природы. А Скотт МакКолл снова и снова сходится-расходится с Эллисон Арджент. Ничего не меняется. Очередная стычка, очередное собрание стаи и мозговой штурм, осложнённый, Стайлз в этом абсолютно уверен, отсутствием этих самых мозгов у большей части её, стаи, членов.       — Могу навскидку предложить несколько способов убеждения, — лениво тянет старший Хейл. — Например, пытки.       Глаза Стайлза загораются азартом, но быстро затухают под осуждающим взглядом лучшего друга. Питер довольно ухмыляется. Не того мальчишку волей несправедливой судьбы он укусил в лесу в ту ночь. Ох не того.       — Не будем мы никого пытать, — недовольно бубнит МакКолл.       — Есть идеи получше? — сарказма в словах оборотня хоть отбавляй.       Стая молчит. Скотт пытается всем своим видом показать окружающим, и особенно Питеру, что причина его молчания не в отсутствии гениального плана, а в пренебрежении к словам Хейла. Дерек тоже пытается, но его лицо не способно отобразить такие сложные эмоции. Этот момент и выбирает Стайлз для того, чтобы ворваться в беседу.       — А как вам похищение и шантаж? — с самым невинным видом спрашивает сынок шерифа. — Слышал, один из них неровно дышит к Дэнни. Махилани вроде как и не один из нас. По крайней мере они то не в курсе, что он наш друг. Договоримся с Дэнни, организуем для ребят театрализованное представление, демонстративно запихаем его в багажник на глазах у всей школы. И… вуаля! Стая у них вроде сплоченная, ради одного из своих они пойдут на переговоры. Точно вам говорю!       — Мне нравится твой стиль, лапушка. Умно, коварно и довольно остроумно. Всё, как я люблю. — посмеивается Питер, явно наслаждаясь ситуацией.       

◔ ◓ ◒

      Поскольку других, сколько-нибудь рациональных предложений так и не поступило, скрипя зубами, члены стаи приняли план Стайлза за основной. Тем более, он был куда гуманнее плана, предложенного Питером. Ко всеобщему облегчению, Дэнни оказался отличным актёром и сыграл свою роль идеально. Стайлз даже не поленился сделать некое подобие статуэтки Оскара, чтобы торжественно вручить её Махилани в честь удачного завершения истории. А сам Дэнни выдал благодарственную речь в адрес мамы, папы, режиссера и сценариста, утирая воображаемую скупую слезу. После такого шоу лофт затопил гром аплодисментов. А вечеринка оборотней длилась до самого утра.       Стилински был счастлив. Его план приняли, он удался. Наступило долгожданное знойное лето. В рядах сверхъестественных существ наблюдалось затишье и можно было просто наслаждаться заслуженным отдыхом.       Стайлз много времени проводил со стаей. Ему нравилась атмосфера единения, царившая здесь. Было в их взаимодействии что-то странно уютное, почти семейное. Умиротворяющее. Заигрывания Эрики и Бойда, вечно угрюмый Дерек, Скотт, бросающий на Эллисон преданные взгляды. Айзек, к удивлению остальных, царствовал на кухне, оказавшись прекрасным поваром. Иногда на ужин заглядывал Дитон и рассказывал увлечённым волчатам мистические легенды. Даже зомби-волк стал словно бы мягче и легче шел на контакт с окружающими. Стайлзу нравились эти изменения.       Стайлзу нравился такой Питер. Расслабленный, разговорчивый и забавный. Мальчишка часто задерживался в лофте допоздна, чтобы иметь шанс остаться с оборотнем наедине. Потому что когда они были только вдвоём, Стайлз чувствовал — он на своём месте. Он и вспомнить не мог, когда в последний раз его заполняла уверенность, что всё правильно, именно так, как должно быть. Возможно, в раннем детстве, с мамой. С тех пор прошло много лет, наполненных мыслями, что он обуза, назойливая муха, недотёпа, неудачник. Шумный, странный, дерганый. Рядом с Питером сам себе парень казался умным и интересным. Стоящим внимания. Оборотень не отмахивался от него, слушал внимательно, поддерживал его идеи и никогда, ни разу, в отличие от всех остальных, не велел ему заткнуться. Возможно поэтому, в душе мальчишки быстро росла и крепла привязанность.       Стайлзу и смешно и отчаянно горько представлять, что бы ответил Хейл, озвучь он свои мысли и чувства оборотню. Питер выдал бы что-то саркастичное и острое. В своем стиле. Посмеялся бы. Нет, не прогнал бы, но так даже хуже. Стать в его глазах потешной зверушкой, глупым, влюбленным мальчишкой — унижение, пытка, достойная одного из кругов дантовского ада. А ведь он, казалось, заслужил уважение зомби-волка. Из размышлений Стилински вырвал голос лучшего друга.       — Я смотрел на неё и чувствовал, будто мне в бок кувалдой ударили. — ныл Скотт, цинично, по мнению Стайлза, продолжая обыгрывать его в фифу       — Да, это называется разбитым сердцем. Об этом поётся в паре миллиардов песен. — Стайлз привычно переводит взгляд в дальний угол лофта, где с комфортом расположился тот, что разбил, не осознавая, сердце самого Стайлза на сотни крошечных осколков. Питер отрывается от потрепанного томика в своих руках и переводит взгляд на шепчущихся мальчишек.       Стайлз замечает этот брошенный как бы ненароком взгляд. Внешне парень полностью сосредоточен на игре, но периферическим зрением привычно сканирует обитателя единственного в помещении кресла. Считывает его реакции. Анализирует. Запоминает в деталях. Чтобы позже, в темноте собственной спальни, воспроизводить в памяти каждую мелочь. Каждый жест и выражение лица. Мимика у Питера богатая, так не похожая на мимику племянника с его вечно сведенными бровями и суровой складкой на лбу (не верится, что они родственники). Но прочитать по ней истинные эмоции оборотня — задача не из лёгких. Стайлз учится. Как прилежный ученик делает заметки в блокноте. Разве что блокнот этот не реален. Он представляет собой обобщенную единой темой цепь нейронов в неординарном мальчишеском мозгу.

◔ ◓ ◒

      Незаметно пролетел июнь. Июль стремительно приближался к своему экватору. От зноя, захватившего город, казалось, плавился асфальт. Пейзаж преломлялся жарким, застывшим воздухом. Оборотни, легче людей переносящие холод, изнемогали в душном лофте с ними наравне. И Дерек, наконец, поддался уговорам стаи отправиться на пикник к лесному озеру.       По такому случаю прекрасная половина стаи отправилась по магазинам за новыми купальниками, оставив подготовку мужчинам. Стайлз с упоением принялся разрабатывать план отдыха, первым пунктом в котором значилось: «убедить одного донельзя упрямого оборотня составить им компанию» и только десятым: «обзавестись палатками и грилем». Ничего удивительного в том, что реализация пунктов со второго по десятый хромала на обе гипотетические ноги. Что действительно оказалось странным, так это покладистость старшего Хейла. Стайлзу хватило лишь одного разговора. Да, без манипуляций не обошлось. Но всё же вышло куда проще, чем он представлял.       — Эй, зомби-волк! Ты как, с нами? — Стайлз и не надеялся на положительный ответ, поэтому совсем не удивился, получив на свой вопрос лишь скептически изогнутую бровь (вот теперь семейное сходство было на лицо). — Серьезно, почему нет? Будет весело. Старина Стайлз гарантирует! Честное скаутское! Когда ты последний раз выходил на улицу? И нет, — увидев, как разомкнулись губы Питера для протеста, продолжил мальчишка. — Битвы со всякими засранцами в расчёт не идут. Только представь: стейки на гриле, солнце, прохладная вода озера и сон под звёздным небом. Ммм… Неплохо звучит?       — Думаю, лапушка, вы отлично проведёте время и без меня. На ближайшие дни я запланировал одно крайне важное мероприятие. — усмехнулся оборотень.       — Это какое же? Прочитать штук тридцать старых, пыльных, никому кроме тебя не нужных книг и протереть своим королевским задом обивку любимого кресла? Дело и вправду важное. Но знаешь, что ещё важнее? Налаживать внутристайные связи! Вот что действительно имеет значение! — выученная и отрепетированная речь давалась легко и естественно, звуча почти экспромтом.       — А чем, по-твоему, я занимался весь последний год, милый? Я смиренно аплодировал твоему другу, не лишённому актёрского дарования, щедро делился аконитом, когда волчатам взбрело в голову напиться. Трижды, ТРИЖДЫ, СТАЙЛЗ! Смотрел дневник памяти. И это только за последний месяц. Я даже ел стряпню Айзека.       Такого аргументированного отпора Стайлз не ожидал, но у него был припасён ещё один метод убеждения. Его любимый.       — Ладно-ладно. Согласен. Ты молодец. Никого не убил, почти не хамил и вообще весь год был самым милым волком на свете. Санта обязательно подложит тебе под ёлочку чудесный подарок. Головы врагов, например. Но, Питер… — мальчишка набрал побольше воздуха и храбрости в лёгкие, — Ты же любишь сделки? — в глазах оборотня загорелся интерес. Этого Стайлз и ждал, этого добивался. — Так вот, одна маленькая говорливая птичка напела старине Стайлзу, что у Криса Арджента имеется в наличии очень любопытная книженция. Да не просто книженция, а древний фолиант в единственном экземпляре, который, как сообщила та самая птичка, возжелал прочитать один очень охочий до новых знаний оборотень. Крис, сам понимаешь, вряд ли одолжит её тому, кто прикончил его сестрёнку и отца. Да, ребята, надо сказать, были те ещё психи. Но всё равно родня. А вот лучшему другу парня любимой дочурки… — во время проработанной тирады Стайлз не смотрел на Питера, но в конце не удержался и бросил пытливый взгляд. Старший Хейл был явно заинтригован подобным предложением.       — Знаешь, лапушка, — неторопливо начал Питер, обманчиво лениво растягивая слова, — Ты обладаешь невероятной харизмой и даром убеждения. Я бы даже сказал, есть в тебе что-то от гётевского Мефистофеля. А я всегда питал слабость к невинным с виду, но коварным внутри. По рукам, Стайлз. Ты меня убедил.       — По рукам, зомби-волк. И захвати настойку аконита. Это не для меня — начал виновато оправдываться Стайлз — ребята очень просили.       Слишком просто, слишком легко. Эта мысль не оставляла Стайлз до самого пикника. Но он предпочёл отбросить подозрительность и просто радоваться своей победе. Пока не столкнулся с последствиями своих решений лицом к лицу.

◔ ◓ ◒

      — Грёбанная палатка, грёбанный план, грёбанный шведский! Кто этот гений, что додумался купить палатку в IKEA? — возмущался Стайлз, путаясь в футах брезента.       — Вообще-то, этот гений ты, лапушка — не преминул уколоть Питер.       — Да какая к чёрту разница, кто это был! Откуда вообще в магазине мебели туристические палатки? И что-то я не помню, чтобы кто-то из вас, бездельников, вызвался взять эту миссию на себя! И почему план сборки на шведском? Мы же в США! — Стайлз откровенно закипал. Он понимал, что сам повинен в своих неприятностях. Сам вызвался обустроить их маленький лагерь, ловко, как он тогда думал, обосновав свой отказ идти купаться с остальными. Когда дело касалось демонстрации смекалки, составить ему конкуренцию могли лишь Лидия и Питер. Но внешность, вот где крылась заметная брешь в самооценке Стайлза. Раздеваться и щеголять тощим, угловатым телом в окружении богоподобных оборотней — нет уж, увольте. Предстать перед идеальным Питером Хейлом во всей своей неприглядной худобе, да ещё на контрасте с обладателями кубиков пресса и тугих жгутов мышц было ниже его достоинства.       — То есть план похищения ты придумать можешь, справиться же с несколькими колышками, брезентом и веревками — выше твоих сил? — Айзек, проходивший мимо, не удержался от реплики, схватил банку колы из сумки-холодильника и умчался обратно к озеру, не дожидаясь ответа.       — В моём черном списке ты заслужил место по соседству с чёртовыми палатками и ИКЕЕЙ! Запомни это! — крикнул вдогонку наглому оборотню Стилински.       Тогда голос подал Питер:       — Если ты и вправду так не любишь ставить лагерь, зачем вызвался? Мог бы сейчас резвиться в воде с остальными.       — Может я хотел составить компанию одному восставшему из мёртвых оборотню. Кстати, а почему не плаваешь ты? Забыл дома плавки? — Стайлз окончательно забросил попытки следовать плану сборки и переключился на разговор.       — Поверь, лапушка, если я действительно захочу окунуться в озеро, отсутствие плавок меня не остановит. — Питер говорил вкрадчиво, понижая голос и добавляя хриплые нотки. И Стайлз предсказуемо выпал из реальности. Забыл кто он, где и, собственно, зачем. Поэтому не сразу заметил приближение Хейла. Питер стремительно, грациозно, по-звериному плавно поднялся с плетёного стула и одним резким броском устремился к парню, закидывая его на плечо. И пока мальчишка ошарашенно пытался осознать, что же только что произошло, не оказывая сопротивления, Хейл вкрадчиво проговорил:       — Как не остановит меня твоя неубедительная ложь.       Стайлз наконец вернулся в реальность. Собрал все события воедино, проанализировал и выдал ответ:       — С чего это ты взял, что я вру? — возмущённо, почти искренне.       — Стайлз-Стайлз, мой милый мальчик — необычайно ласковое обращение запустило дрожь вдоль позвоночника в юношеском теле. — неужели ты забыл, с кем имеешь дело? Я оборотень, больше того — альфа. Ты не способен соврать мне. Я не только слышу сбои в ритме твоего маленького, трепетного сердечка, но и обоняю твои чувства, эмоции. Твой стыд, неуверенность в себе. И твоё невинное, оттого ещё более притягательное желание.       И пока Стайлз хватал ртом, будто выброшенная на берег рыба, воздух, пока пытался придумать достойный ответ, Питер устремился в направлении озёра. И не успел мальчишка вскрикнуть, как оказался под толщей прохладной воды. Ещё мгновение и его губ коснулись чужие губы. Чужие, но такие знакомые, желанные. Стайлз приоткрыл рот, впуская в себя пузырьки необходимого кислорода, которым делился с ним оборотень. Это не было настоящим поцелуем, пока ещё нет. Но это стало обещанием, тайной, сокрытой от остальных хрустальными водами лесного озера.       Последней связной мыслью в уплывающем разуме Стайлза стала банальная: «Лучший метод убеждения тот, что не требует слов …»