Драгоценный Камень

За окном лило как из ведра. С зелёных веток елей катились крупные капли, на дорогах сформировались замысловатых форм и размеров лужи. Небо заволокло сизыми тучами, не было даже маленького золотистого просвета. Капли, словно стрелы, бурным потоком обрушивались на людей. От воды нигде не получалось укрыться малышам, напуганным подросткам и спешащим взрослым. И одна девушка не была исключением. Она стояла под кроной могучего дерева. Запах пихтового сока дарил лечебный эффект, расслаблял затёкшее тело и искалеченную душу. На сердце ещё никогда не было так спокойно, так умиротворённо, легко. Пейзаж, расстилавшийся перед глазами, не внушал грусти, расстраиваться из-за погоды глупо и смешно…Дождь, предположительно грибной, хотя…Нет, грибной бы быстро кончился, оставляя после себя только влажную от небесных слёз почву. Вопреки ожиданиям на улице было много луж, дождь не прекращался, бил крупными каплями прямо в лицо. Никакой это не грибной дождь, тут что-то посильнее. Но название такого дождя уже и не вспомнишь. У деревьев такие высокие ветки, они могут достать это тёмное небо и почесать его под брюшком, может тогда оно подобреет и станет чуть светлее или пропустит вперёд яркое слнце? Девушка сидела под кроной дерева и до веток было не так легко достать. Если постараться, можно залезть и достать до вредных тучек, но разве в этом есть смысл? Дождь-то всё равно не закончится. Листки, ластики и листочки маячили перед глазами зелёным пятном ловко гипнотизируя невооруженную жертву. Правду говорят, зелёный цвет успокаивает, отвлекает от бессмысленных проблем и конфликтов. Так легко, когда твоё сердце не волнуется по пустякам, не переживает ни о чём. Но иногда так хочется волноваться о чём-то пусть даже не очень важном, но по-своему значимом. Пшенично-золотые волосы намокли, прилипли к лицу и шее, некоторые прядки прилипли и к рукам, от воды они казались как будто темнее. В обычное время их можно сравнить с колосьями пшеницы, а сейчас они больше напоминали выгоревшую осеннюю траву, которая не до конца обуглилась. Выглядит грустно…они ещё и спутались…Наверное, придётся их долго мыть, и так же долго расчёсывать. Ничего страшного, можно украсть у Мышки тазик ненадолго, она всё равно им почти не пользуется, так ещё и не откажет. Они же соседки! А в голове Мышки слово «соседки» созвучно со словом «сёстры» и имеет одинаковое значение. И зачем забивать голову такой ерундой? Зачем продолжать свою мысль до конца, если ты, итак, понял её смысл? Люди любят концентрироваться на мелочах. Но, ведь, эти мелочи ничего не значат. В мире столько всего интересного и противоречивого. Но несмотря на разнообразие явлений, развлечь себя маленькому круглому человеческому мозгу трудно. Ему каждую минуту, каждую секунду твоего бесценного времени надо чем-то заниматься, что-то изучать, поглощать каждую крупицу информации, и не обязательно полезной. Настала меланхолия. Появился штиль. Интересно, это на неё так погода влияет или просто настроение философское настало? А может всё сразу? Тучки на небе так далеки, учителя говорили, что они плывут по небу, но сейчас всё небо заволокло сизой краской. Забавно, это одно большое облако или на небе нет ничего, просто оно само по себе поменяло цвет? Вот Мышка говорит, что… -Пелагея! Поросячий визг отвлёк её от размышлений. Мысль оборвалась, в голове мгновенно стало пусто. Не о чём было думать и даже мечтать. Опалово-карие глаза встретились с ядовито-зелёными. На юную девушку в упор смотрела тучная жаба. Гордо возвышавшаяся над ней женщина действительно была похожа на жабу, или на пузырь, кому что ближе. Женщина средних лет была воспитателем детского дома, в котором проживала Пелагея. Воспитательницу звали Жанна Эдуардовна, это была высокая крупная женщина, которая всем своим видом олицетворяла что-то всесильное и ужасающее, но выглядела она при этом как ведьма из детской сказки: глазки-бусинки, круглое опухшее лицо, тонкие губы, серые волосы. Пугающая картина, учитывая, что вкупе с ужасающей внешностью вкус у женщины был соответствующим. Тёмные огромные балахоны, в которых она утопала, пытаясь скрыть свою полноту, делали её ещё больше и опаснее в глазах юных воспитанников. Уперев руки в бока, полная женщина грубо схватила девочку за локоть, мгновенно приподнимая с земли. -Я тут ищу её, а эта беспризорница здесь прячется! Сколько времени я на тебя потратила! Знаешь, что, милочка? Твои прогулы мне уже поперёк горла стоят, больше я тебе спуску не дам! Казалось, что под строгим визгливым голосом этой женщины могут треснуть стёкла. Не ослабляя механическую хватку, она повела девушку через весь парк к заброшенному флигелю, старой советской пристройке, в которой хранили садовые принадлежности и лыжи на зиму. «Пыточная». Так обозначили этот небольшой сарай воспитанники детского дома. Нет, их никто не бил, обычно детей запирали в этом здании на несколько дней в целях перевоспитать ребёнка, в итоге эта мера приводила только к голодным обморокам и пустым желудкам. Малышей особенно пугало одиночество, а не чувство голода. Старшие ребята вообще не воспринимали эту процедуру как эффективный метод наказания. Давным-давно мальчишки установили тайник в углу под отсыревшим полом, в течение месяца каждый должен был положить что-то в тайник с внешней стороны здания. Эта мелкая ниша работала как гарантия выживания. Поэтому находится во флигеле было не так страшно, как думали учителя и воспитатели. Если порыться в куче мусора, разбросанного по всей пристройке, то можно найти старые книги советского времени, картонные карточки с математическими формулами, пластинки от граммофона и различные предметы быта, это хорошо помогает скоротать время. Рассматриваешь все эти «доисторические» принадлежности, и как будто в другой мир погружаешься, думаешь о том, какую жизнь прожил хозяин той или иной вещи. Не обязательно эти фантазии были правдивыми, но за неимением развлечений будешь развлекать себя хотя бы фантазиями. Послышалось, как щелкнула замочная скважина, раздался звук падения чего-то тяжелого на отсыревший деревянный пол. -Твои дрянные выходки мне порядком надоели! Неделю! – Жанну Эдуардовну буквально разрывало от злости, она казалась неестественно румяной и более тучной, чем обычно. - Ты будешь сидеть здесь неделю, ты поняла меня, никчёмная девка?! С глухим громким звуком дверь захлопнулась и опять послышался щелчок. «Чего и следовало ожидать, она давно на меня зуб точит.» - сделала вывод девушка. Да, прогуливать она любила. Зачем бессмысленно тратить время на ненужные для тебя предметы? Зачем тратить своё бесценное время на то, что тебе не пригодится. Пелагея была девушкой с сильным характером, она прекрасно знает, чего хочет от жизни. И зубрёжка параграфов по истории не входит в этот список. Она, конечно, прогуливала многие уроки, но неучем не была. Девушка увлекалась литературой, географией, биологией, а ещё ей нравилась математика. Такие предметы как химия, физика, право и прочие, ей казались бессмысленной тратой времени. Эти предметы несложные, при желании в них можно разобраться, понять и сдать на хорошую оценку, но это уже не приносит удовольствия. Её не интересуют науки так сильно, как спорт. Хотя, спортом это тяжело назвать. Пелагея занимается пробежкой по утрам и, опираясь на слова дворовых мальчишек пытается повторить и разучить несколько приёмов по самообороне. Спорт помогает выпустить пар, очистить мозг от ненужных мыслей. Это расслабляет. Но в «Пыточной» спортом особо не позанимаешься. Итак, небольшую комнату доверху занимали садовые принадлежности и лыжи. Секаторы и лопатки располагались на полках, но такие громоздкие вещи как ведра и грабли, обычно были разбросаны по углам. Видно, что кто-то когда-то хотел упорядочить эти вещи, но воспитатели положили на это дело синие лыжи. Возможно, тут не убирались годами. Это место было таким странным. Казалось бы, обычный склад для вещей, но возле единственного свободного пяточка всегда было много бытового хлама. Может, когда-то у детей отбирали любимые пластинки и прятали тут? Это уже не проверить. Для детского досуга был дан лишь маленький дальний уголок, там был матрас и графин с водой. Всё, больше ничего не было. Девушку окружала стена из коробок, они были разбросаны по всему периметру этой небольшой комнаты. Она сидела у входа и возмущённо потирала правый бок, наверняка останется синяк. Подняв голову, чтобы осмотреться, Пелагея встретилась взглядом с юной девой, карие с золотым отблеском глаза чем-то напоминали ей опал, и это будет сказано не из гордости или тщеславия, а из-за ассоциации, которые периодически заполняли её голову. Действительно, её глаза были необычными, будто ещё во младенчестве, взглянув глазками на солнце, оно поделилось с нею своими лучиками. А лицо её обрамляли выступающие по бокам золотые пряди, волосы едва доходили до лопаток. В спутанном состоянии они напоминали колосья пшеницы, которые лезут тебе в глаза, как только решишься прилечь в поле во время знойного летнего дня. Такие аккуратные и выразительные детали её внешности оттеняли густые черные брови, многим и даже ей самой часто казалось, что они всегда делают её выражение лица более хмурым и грозным, чем есть на самом деле. Но это не так, стоило ей растянуть свои тонкие губы в улыбке, и она выглядела прекрасней всех девушек, которых когда-либо встречала. Овальное лицо, острые скулы, тонкие губы, густые брови. Она должна выглядеть кроткой меланхоличной красавицей, но в итоге выглядит грозной и угрожающей разбойницей. Её портрет так красиво окаймляла пожелтевшая пластиковая рамка. Внезапно весь шарм её образа исчез в несбыточный мир грез. Пелагея поняла, что бездумно смотрела в зеркало и, очевидно, в этот момент выглядела глупо. -Эх, ладно, пора заняться делом. – вздохнув она привстала, отодвинула от себя зеркало и принялась сортировать окружающие её вещи. Так, если свалить лыжи в одну сторону, то с другой появится небольшая тумбочка, туда можно сложить пластинки, а потом можно заняться сортировкой предметов декора, их можно банально разложить в разных частях комнаты. Перестановка помогла ей отвлечься на некоторое время. «Как бы мне хотелось сейчас выйти на улицу, под этот неумолкающий ливень.» Последнее время её мало что радовало. Из года в год Пелагею ждали одни и те же ситуации, одни и те же истории. В детском доме она живет достаточно давно, уже и не вспомнить сколько лет она занимает комнату на шестом этаже. Будет звучать банально, но ей неизвестно, как она сюда попала. Конечно, было бы здорово знать, кто твои родители, и почему тебя бросили, но для нее слышать что-то о жизни этих людей, словно получить удар и не ответить. Унижение. Некоторым интересно знать свои корни, чтобы потом чувствовать причастность к чему-либо. «В моем роду были люди с фамилией Пугачев, значит, я точно имею дело к восстанию!» Ага, хотелось бы верить. Может быть зря она осуждает людей, которые, не имея другой семьи, хотят оправдаться хотя бы исторической принадлежностью к какому-нибудь знаменитому роду, но для Пелагеи такие мечты - глупость. Каждый человек носитель своей собственной истории, поэтому важно не жить иллюзиями прошлого, а открывать свою душу для будущего. Коробка за коробкой она медленно освобождала место вокруг себя. Меловой рисунок открывался её глазам все более и более четко. Увидев его, Пелагея лишь легко мотнула головой вправо, не обращая внимания на рисунок целиком. Девушка полностью погрузилась в свои мысли о том, каким будет её будущее, каким будет её жизненный путь. Раз, два, четыре, шесть. Коробки исчезали одна за другой, и она принялась чистить полки. Распределила, где будут лежать секаторы, где лопатки, где семена и прочие мелочи. Сложности начались с появлением лыж, их так много, и они такие неудобные, что другого варианта кроме как сложить их друг на друга вдоль стены, у нее не появилось. Рисунок на полу становился все более и более отчетливым. Какая-то пентаграмма, видимо, младшеклассник баловался разными рисунками в попытках скоротать время. Не имеет значение, главное, что сейчас Пелагея может не просто отдохнуть, а растянуть матрас во всю длину, поставить рядом графин, накидать вокруг себя различные сладости из тайника, зажечь свечу и почитать книгу. Это ли не сказка? Уборка явно стоила того, теперь можно расслабиться и провести время не так уныло, как до этого. Правда, за чтением очередной книги Пелагея не заметила, как мир перед её глазами померк, а перед лицом словно паучья лапа раскрылась чья-то рука. Её сознание опустилось в пустоту.