Осторожно, щеночек кусается

Звук удара прорезает темное помещение, по середине которого стоял стул, над которым горела лампочка. Запах крови, пота и влажность смешались воедино, чуть не вызывая рвотные позывы. Руки в черных кожаных перчатках лишь сильнее сжали ручку клюшки для гольфа, с конца которой уже капала кровь.  — Я ведь тебя предупреждал, — смахнув белые волосы, сказал Нишимура Рики, что нависал над каким-то парнем. — Не отдашь долг — убью. Так ведь было? — спросил японец, замахиваясь еще раз, чтобы нанести удар, но парень лишь сильнее закивал, глотая слезы от боли. — Даже неделю дал.  Удар.  Парень выплюнул передние зубы, больно проходясь языком по пустой верхней десне.  — А теперь ты сидишь и ноешь мне тут?  Звуки всхлипов и тяжелого дыхания Рики отвлекла вибрация телефона, что находился в руках одного из громил в костюме. Тяжелый выдох заставил мужчину опустить взгляд на телефон, что лежал на черной подушке.  — Господин Нишим…  Перебив охранника, Нишимура зло выплюнул.  — Какого хрена ты не выключил его?  — Тут господин Ким звонит, — прошептал охранник, слегка приподнимая подушку с телефоном, смотря как японец положил клюшку на колени испуганного парня, снимая левую перчатку и забирая телефон, смотря на дисплей.  — Беззвучный режим включили, — прошипел Рики, кидая злой взгляд на заплаканного парня. — Все, — как только привязанный бедолага сжал губы в тонкую трубочку, Нишимура смахнув вправо, поднося трубку к уху. — Да, любовь моя? — спокойный тембр удивил охранника, но тот не подал виду.  — Щеночек, — радостный голос, что прокричал в трубку, заставил парня слегка отодвинуть телефон от уха, не забывая при этом улыбаться. — Ты не занят? Я тебя не отвлекаю?  — Отвлекаешь? — переспросил Нишимура, возвращая убийственный взгляд на парня. — Нет конечно же, я тут с бумагами возился.  Прошло столько времени, а Ким Сону так и не знает, чем же занимается его парень. Всё еще думает, что тот бизнесмен.  — Прекрасно, тогда хочу тебя предупредить, что сегодня вечером ты мне нужен, — Нишимура на это хмыкнул.  — Любовь моя, я всегда тебе нужен.  — Нет, ну это другое, — возмутился Сону, цокая, и, наверное, еще закатывая глаза. — Моя мама ждёт нас сегодня в восемь у неё на ужин.  Глаза японца округлились, рот открылся, показывая его шок, а мозг мысленно забрал клюшку с колен парня и ударил сам себя. Лучше уж быть в отрубе, так эта леди его не тронет.  Мать Сону — это худшее, что случилось с Рики. Женщина могла похвастаться корочкой полиции, в которой была одной из лучших. Все главные качества фараона, конечно же, при ней: строгость, грубость, холодный взгляд и нюх на таких, как Нишимура. Еще в первую встречу парень понял, что, господи прости, госпожа Ким поняла, кем же он является. Та встреча и так была не самой приятной, а как японец вспомнит фотографии где только полиция и разные дипломы за смелость, то вообще в дрожь бросает.  — Мама? — переспросил он, надеясь на то, что это окажется шуткой.  Ну пожалуйста.  — Мама, — подтвердил Сону, чем заставил парня скривить брови. — Она приготовит ужин, с нас тортик.  Тортик? Наверное, она надеятся на то, что тортик будет забит наркотой, чтобы с дома сразу в участок, а там и до суда не далеко.  — Хорошо, — сказал так, будто ему в горло налили кипяток, и он не может даже рот открыть. — Тогда в семь я буду у тебя.  Скинув трубку, Нишимура кинул телефон на подушку, что до сих пор была у охранника в руках. Взяв клюшку с колен парня, Рики покрутил ею, осматривая со всех сторон.  — Ну и мамаша, — замахнувшись, японец снова нанес удар по привязанному человеку, представляя на его месте женщину с идеальной укладкой. 

^••^

Большой гипермаркет был наполнен огромным количеством запахов, начиная от специй, которые обмазывают мясом, заканчивая запахом сладких персиков, которые пахнут так, будто их основная задача — наполнять дом запахом.  — Может, красный бархат? — спросил Сону, поднимая правую руку, в которой был красный бархат, кидая взгляд на левую руку. — Или лучше наполеон?  — Любовь моя, я думаю, что любой тортик подойдет, — устало сказал Рики, смотря на полную тележку продуктов, которую он везет.  — Слушай, а может, лучше желейный? — показал пальцем на желейный торт Ким, кусая губу от раздумий. — М, щеночек? — А давай ты просто посчитаешь, что лучше? — предложил Нишимура, кидая убийственный взгляд на парня, что стоит сзади Сону и чуть не прыснул со смеху от «щеночек».  — Хорошая идея, — промычал Ким, считая у себя в голове считалочку, лишь кидая взгляд то на один, то на второй, то на третий торт.  Парень, что стоял сзади, после того, как увидел взгляд Рики сделал серьезное лицо, забирая свое пирожное и уходя.  Так бы и сразу.  — Да, красный бархат, — положив наполеон на его старое место кивнул парень, кладя красный торт на упаковку соленой красной рыбы. — Ну что, пошли?  Нишимура на это улыбнулся так, будто только что кончил. Хотя, стоит признаться, эти три слова намного приятней соития.  Светлая дверь, что встретила парней, заставила Рики выдохнуть, пряча руки в карман и смотря на улыбающегося Сону, что держал в руках торт.  Как только дверь открылась, а на пороге стояла низенькая худая женщина, с лисьими глазами, что стреляли похлеще любого пистолета, идеальной укладкой, где её волосы, что, наверное, чуть длиннее плеч, были собраны в тугой пучок, японец проглотил желание грязно выругаться и убежать.  — Приветствую, — холодно отчеканила она, обнимая своего сына и стреляя в Нишимуру злым взглядом.  Они сидели и ели уже минут двадцать. Сону рассказывал про их недавний отдых в Бразилии, где они накупались, наелись и нагулялись на десять жизней вперёд. Сейчас он был на моменте, когда Рики пытался словить обезьяну для того, чтобы тот сфотографировался с ней, а потом, чтобы Ким сфотографировал, как Нишимура обнимается с ней, пока та смотрит на него так, будто он убил её семью. Фотографии, кстати, тоже показал.  — Ой, я в туалет отойду, — сказал Ким, получая милую улыбку от Рики и госпожи Ким, но как только дверь закрылась, «родственники», что за одним столом стерли доброе выражение лица, пытаясь убить друг друга взглядом.  — Ты, парень, что-то скрываешь, — показала на Нишимуру вилкой та, пережевывая свою отвратную утку, которую невозможно есть.  — Вы меня обижаете, — сквозь зубы ответил японец, сжимая свою вилку настолько сильно, что сейчас сломается.  — Я чувствую, что воняет, — сделала вид, будто принюхалась она. — Кровью.  — Плохо кухню отмыли?   Женщина ахнула, раскрывая и так большие глаза еще шире.  — Если ты хоть где-то ошибешься — я отправлю дело на тебя сразу в верховный суд, — прошипела она, заставляя парня удивиться.  — Согласен, давно с дедушкой не виделся, — мило улыбнулся Нишимура, вспоминая, что главный судья — его ближний.  — Коррупционер?  — И не скрываю.  — Тогда пойду в налоговую, проверю у одного человека твои налоги, — с ухмылкой произнесла госпожа Ким, откидываясь на стульчике. — Пак Чонсона знаешь?  — Как я могу не знать человека, с которым каждую субботу играю в покер? — посмотрев на женщину как на умалишенную удивился Рики, приподнимая бровь.  Нокаут. Находясь в комнате, что раньше принадлежала Сону, Рики лежал на кровати в форме звёздочки, смотря на потолок тупым взглядом и с открытым ртом.  Он уже собирался выбежать с этой квартиры и забыть этот ужин с вонючей уткой на столе как страшный сон, однако милый голосок госпожи Ким, которым она попросила их остаться, ведь уже поздно, заставил Нишимуру, скрипя зубами, согласился.   Дверь в ванную открылась, из-за чего японец расслабился. Сону всегда приятно пах, особенно ванна после него, но после той утки, что до сих пор стоит поперек горла, японец начал больше ценить запах Кима.  — Иди сюда, — не вставая, Рики похлопал правой рукой по своему бедру, прекрасно понимая, что он развалился на всю кровать, поэтому у парня просто не остаётся вариантов.  Как только Сону перелез через лежащего парня, перекинув ноги с другой стороны от его туловища, Нишимура положил руки на чужие бедра, слегка сжимая их, в то время как лица приблизились друг к другу. Рики не выдержал первым и вцепился в губы Кима, сначала терзая их как гиена мясо, но через секунд десять лишь нежно прикасаясь, будто уста напротив — сделаны из хрусталя. — Можно мы больше не будем ездить к твоей маме? — шепотом поинтересовался японец, получая смешок от Сону. — Можно ты не будешь больше сжимать мои бедра до синяков? — таким же голосом спросил Ким. — Это нервы. Нишимура поднялся, все еще не позволяя парню на его, теперь уже коленях, слезть. — Мне надо будет послезавтра уехать в Берлин, — уткнувшись носом в чужую шею пробубнил японец, поднимая руки на талию. — Надолго? — с нотками грусти спросил Ким, чувствуя как уже начинает скучать. — Нет, вернусь раньше чем за неделю. Мне некоторые вопросы решить надо, — поглаживая талию, будто успокаивая Сону прошептал Рики, оставляя легкий поцелуй в шею. — Это ты колбаски попробуешь? Нишимура удивился, отодвигаясь от приятно пахнущей шеи и заглядывая прямо в глаза напротив. — Какие колбаски? — Немецкие.

^••^

Стоя на кухне в новых наушниках от Эппл, Сону резал помидоры, собираясь приготовить себе салат. Мама отдыхала в соседней комнате, смотря какой-то турецкий сериал, где на сто третьей серии они только обнимутся. Ким на время переехал к маме, чтобы ему не было так скучно одному в большом пентхаусе. Неожиданный звук дверного звонка заставил парня уменьшить звук в наушниках и подойти к двери, крича маме что-то по типу «я открою». Как только дверь открылась, перед Сону стояла милая девушка, что еле доходила до ста шестидесяти пяти сантиметров. Рядом с ней стоял огромный букет васильков, а в руках она держала какую-то бумажную коробку. — Ким Сону? — спросила тоненьким голоском она, видя как шокированный Ким закивал, на что девушка вручила ему какую-то бумагу с ручкой. — Подпишите. Быстро расписавшись, парень забрал все, что было у девушки. Огромная корзина васильков, что были разбавлены маленькими белыми розами, скрывала внутри белую записку с голубыми краями. «Мне сказали, что васильки — это более как сто лет цветок Германии». — Нишимура, — по-доброму закатил глаза Ким, смотря на бумажную коробку, открывая её и чувствуя приятный запах специй, чеснока и мяса. Колбаски. На крышке можно было заметить знакомый почерк. «Не забудь подогреть». Нарисованный подмигивающий смайлик заставил парня посмеяться, не замечая, как мама сзади смотрит на это с раскрытыми от ужаса глазами. — Я надеюсь, она не из человечины? — спросила она, получая злой взгляд сына.

^••^

Просторный кабинет с длинным столом, за которым сидели только два человека уже пропах запахом чего-то волнительного. Ну или это удобрение для цветов так воняет. — Я не думаю, что мне надо убить тебя, чтобы спокойно жить, — спокойно произнёс Рики, слегка откидываясь на стул. Толстый мужчина напротив нервно посмеялся. — Я не думал, что ты вернёшься к делу. — А я разве когда-то отходил от него? — приподнял бровь японец, следя за тем, как этот же мужчина расслабил галстук. — Мы подумали, что да. — Хреново же вы думаете, — посмеялся Нишимура. — Если я взял отпуск, это не означает, что надо подселять ко мне крыс, чтобы что-то узнать. Или я неправильно говорю? Мужчина не успел ничего ответить, ведь телефон в кармане штанов завибрировал, из-за чего парень поднял руку, затыкая его. Доставая телефон и смотря на экран, он улыбнулся, смахивая вправо и наклоняя голову к левому плечу. — Да, любовь моя. — Щеночек, привези еще этих колбасок. И был бы у Рики хвостик сзади, он бы превратился в пропеллер от радости.