Боль во имя любви

Магнус потянулся в кровати, задевая руками смятые простыни и одеяло, скомканное в углу матраса. Открыв глаза и прищурившись, парень обнаружил, что спал на руке Александра, а подушки были разбросаны по всей комнате. В голове промчался вчерашний вечер, кожа покрылась мурашками от фантомного ощущения холода на балконе, а потом еще раз от осознания, что произошло. Впервые Магнусу не хотелось вскакивать с кровати и быстрее выгонять любовника, потому что тот, кто лежал рядом, был в тысячу раз дороже. Александр спал на животе, уткнувшись в свою футболку, и похрапывал временами. Улыбнувшись развернувшейся картине, Магнус поцеловал колючую щеку соулмейта и пошел в душ, который оба благополучно не приняли вчера. Затем, посвежевший и переполненный энергией, парень принялся за завтрак, остановив свой выбор на смузи из овсянки и бананов. Он напевал под нос разные мелодии и пританцовывал, пока на плите готовился кофе, источая горький аромат. — Даже боюсь спрашивать, что ты готовишь, — Алек незаметно подошел к Магнусу, скептически осматривая стаканчики со смузи. — Доброе утро, — Бейн поцеловал Алека, оставляя у того на губах вкус меда, — это смузи с овсянкой и бананом, мама готовила мне это, потому что обычную кашу я не ел, — Магнус удивился, как легко заговорил о матери. Больше не было тянущей боли на сердце при воспоминаниях о ней, лишь светлая грусть, преследующая всех, кто кого-либо потерял. Наверное, Алек стал своеобразным лекарством, заполнив зияющую дыру в сердце. — Так ты привереда? — Александр облизнул сладкие губы. — Теперь нет, но в детстве частенько отказывался пробовать что-то новое. — Зачем мед? Разве бананы не сладкие? — Лайтвуд облокотился на столешницу, чтобы макать в банку с медом ложку. — Считай это специей, как любимые тобою итальянские травы в овощном салате, — Магнус выхватил ложку из руки Александра, — иди умойся, пахнешь вчерашней футболкой, на которой спал. Алек довольно хмыкнул, а потом ушел в ванную, все же успев облизать ложку с медом из рук Магнуса. Этот завтрак навсегда отпечатается в сознании Бейна, как лучшее начало дня. Легкая игривость и послевкусие страстной ночи — идеальное сочетание для израненных душ. Позавтракав, парни отправились в Центр безопасности. Алеку нужно было работать, а Магнус привык сидеть и ждать его там, попутно помогая с разными делами друзьям и проводя экскурсии по главным местам новичкам. Он оборудовал комнату отдыха принадлежностями для чая и кофе, поэтому иногда делал напитки и разносил их уставшим после заданий солдатам. Однажды, дожидаясь Александра из тренировочного зала, Магнус подумал, что не против был бы работать тут, даже разносчиком кофе. Это было необычно, поскольку Бейн всегда думал, что будет работать только на частные лица или в магазинах по его специальности. Но даже частный музей «Вспомни» больше не манил постоянностью и безопасностью. Магнус хотел быть ближе к Александру, помогать ему и поддерживать, однако парень видел некую проблему, которую соулмейт никак не мог отпустить, чтобы быть свободнее в своих выборах. Центр безопасности встретил парней необычным шумом. Рабочие что-то радостно обсуждали, хлопали друг друга по плечам и улыбались. Даже ученые повылезали из-за компьютеров и лабораторий, чтобы с чем-то всех поздравить. — Что происходит? — Алек выловил Иззи из толпы. Его брови привычно хмурились, а глаза приготовились метать молнии. — Ох, вы же еще не знаете! У нас две потрясающее новости, — девушка улыбалась от уха до уха. Мешки под глазами не исчезли, но счастье, исходящее от Иззи, перекрывало все недостатки. Магнус и Алек вопросительно посмотрели на Изабель. — Стивен и Селин вышли из комы, Джейс аж плакал от счастья, сидя у их коек. — Надо же, — Алек принял объятия сестры, пока Магнус радовался в стороне. Он не был так привязан к этим двум людям, но за короткое время они успели его очаровать. — А вторая порадует даже тебя, Магнус, — Иззи выдержала необходимую паузу, — мы нашли тех подонков, которые напали на Стивена и устроили взрыв в ресторане. — Слава Центру безопасности, — Магнус почувствовал облегчение от новости, будто на сухую душу наконец пролился дождь, — я уж думал, в загробном мире их искать придется. — Согласен, они нам здорово и нервы, и здоровье потрепали, — Алек улыбался, что в стенах Центра был редкостью, Магнус аж затрепетал от ног до кончиков волос, — но почему мы узнаем об этом последние? Я же главный. — Мы сами получили информацию буквально пару часов назад, а зная, где и с кем ты находишься, решили повременить с объявлением нашем лидеру, — Иззи хитро улыбалась и подмигнула Магнусу, который старался сдержать смешок, глядя на порозовевшего Александра. — Беспредел, — только и выдавил из себя Алек, метая то в сестру, то в соулмейта гневные взгляды. Все таки молнии смогли вырваться наружу и найти своих жертв. Магнус ходил почти все время под руку с Александром и слышал каждую похвалу в сторону любимого, ощущал каждое крепкое рукопожатие и добродушное хлопанье по плечу, хотя его никто не касался. Солдаты — сильные люди, их хватка может отдавать болью, так что Магнусу казалось, будто это его руку сжимают. Алек тоже выглядел счастливым, хоть и бурчал про некомпетентность своих сотрудников (в особенности Иззи, которая утаила ТАКОЕ событие). Джейс обнаружился в палате Стивена, который уже полусидел на койке. Его перевели в здание Центра, как только узнали, что жизни больше ничего не угрожает. Селин все еще находилась под присмотром специалистов, потому что была очень слаба. — Ты как? — Алек положил руку на спину товарища. — Как будто прошел войну — устал, голоден и хочу в душ, — темные круги под глазами и дурной запашок от одежды Джейса говорили сами за себя. — Рад, что ты идешь на поправку, — голос Алека был необычайно нежным, даже в сторону его отца Магнус ни разу не слышал такого. Стивен был по-настоящему дорог соулмейту, но почему такого отношения не заслужил родной отец? Очередная загадка, ответ на которую Магнус обязательно найдет, но не сейчас и без напора. — Видимо, это тело еще не потеряло свою волю к жизни, — Стивен медленно поиграл мускулами, но получилось нелепо. — А где Клэри? Она всегда с тобой крутится, — спросил Алек. — Едет сюда после того, как отнесла некоторые вещи маме, — Джейс тяжело вздохнул, — я думал, потеряю вас… — Такие люди, как твои родители, так просто не смогут уйти, — Магнус наконец подал голос. Ему было неловко прерывать трогательный момент раньше, кто он такой этой семье, чтобы вмешиваться? Любовник Алека? Член команды Центра безопасности? Бейн и сам немного запутался. — И ты меня тоже навестил, умник, — Стивен указал на кресло рядом с постелью, — присаживайся, что в дверях стоять. Джейс рассказал, как ты поддерживал всех, пока я был в коме. Молодец, достойно. — Что там, просто не мог остаться в стороне, — Магнус присел в кресло, чувствуя, как его окружает тепло. Оно почти невесомое, протянешь руку и развеется, но необходимое, пробирающееся под кожу к самому сердцу. — Слышал, ты тоже был ранен, пролежал в бессознательном состоянии две недели, и все равно помогал Центру, хотя не обязан, — Стивен был будто в восхищении от Магнуса, его голос сочился гордостью, а на лице отчетливо читалась благодарность. Бейн никогда не получал столько похвалы от отца, этот факт больно кольнул, но лишь на миг. — У него были на то причины, — Алек смело взглянул в глаза в старшего, Магнус понял, что он собирается сделать. — Так я был прав, — Стивен попробовал посмеяться, но организм был еще слишком слаб, чтобы совершать столь сложные действия. — О чем ты? — Джейс почти уснул, но был вынужден разлепить глаза после услышанного. — Магнус, Александр, вы ведь соулмейты? Магнус уставился на Алека. Он видел уверенность в любимых глазах, но в их глубине крылась и толика страха. Лайтвуд все еще боялся до конца признаться во всех своих чувствах, но решил действовать, потому что искренне полюбил. Магнус так и разрыдался бы на его плече, но на людях позволить себе такого не мог, тем более тушь сегодня не водостойкая. — Да, — твердо, уверенно. — Бросьте, только слепой не увидел бы те искры, что летали между вами, когда Магнус помогал с палочками, — Стивен слабо улыбнулся, — но я так понимаю, что родителям ты еще не сказал? — Нет, но собираюсь, — Алек нервно облизал губы. — Так, все, хватит сегодня новостей, — Джейс почувствовал заминку друга и поспешил помочь, за что Магнус был благодарен, — а ты, папа, лучше больше отдыхай. Тебя очень ждут. — Ты прав, пора бы мне еще поспать, — Стивен многозначительно посмотрел на Алека, — но ты не затягивай с этим, твои родители все равно тебя примут, даже спустя время. Магнус понял, что отношения Александра с родителями намного серьезнее. Вероятно, причиной холодности и отстраненности парня стали именно они. Родители всегда влияют на своих детей, в том числе отрицательно. Магнус всегда думал, что не похож на отца, он не хотел быть таким — черствым, не умеющим отпускать, в некотором роде даже жестоким. Хотя были времена до смерти матери, когда сердце отца умело любить по-настоящему, но после похорон внутри него что-то сломалось. Магнус боялся тоже сломаться, наверное, поэтому избегал отношений, разрывал любую связь с человеком, у которого начинали появляться настоящие, глубокие чувства. Бейн бросил Этту после того, как она посвятила ему песню. Слишком лично, откровенно и чувственно. С Камиллой было проще — девушку интересовал лишь секс, и, когда он наскучил, парочка разошлась. Имасу же Магнус бросил после первой ночи, когда услышал «люблю», сорвавшееся с губ вместе со стоном. Наверное, он разбил парню сердце. Теперь же Магнус хотел отношений, он по-прежнему боялся, но отчаянно желал попробовать. Александр пленил с первых секунд, как только встал рядом, посмотрев холодным, пронзительным взглядом. Его глаза были полны неизвестной печали, ее то Бейн готов развеять, лишь бы почаще видеть широкую улыбку. И страшное слово «люблю» уже не кажется таким пугающим.

***

Вечер подкрался незаметно, Магнус был нарасхват во время спонтанной вечеринки. Он помог организовать алкоголь, который строго запрещался в Центре безопасности, применил все навыки очарования, чтобы Александр перестал хмуриться и наконец-то окончательно расслабился. Бейн порхал от столов с закусками к свои друзьям и чувствовал, как становится свободнее дышать. Не хватало только Дот и Рафаэля, но они, вероятно, не захотели находиться среди солдат и ученых — это не в их характере. — Я удивлена твоим навыками, Магнус, — подошла Клэри с пластиковым стаканчиком. — Я сам удивлен, что все получилось, — Бейн отсалютовал подруге. Теперь он с гордостью называл Клэри, Иззи и Джейса своими друзьями, хотя последний мог изрядно бесить. -Возможно, тебе стоит устроиться на должность организатора вечеринок и светских мероприятий. — Думаю, если я перестану часто пользоваться своими гениальными мозгами, то они придут в негодность, — улыбнулся Магнус, наслаждаясь атмосферой Центра. — Ну смотри, я предложила, — Клэри устроилась рядом с парнем, откинув длинные волосы за спину. — Кстати, ты не видела Александра? Он отошел на пару минут, но так и не вернулся. — Разве он не ушел к лифтам? — Думаешь, сбежал? — Нет, он на крыше, — Иззи подошла, держа в руках такой же стаканчик, как у Клэри. Она успела переодеться в более элегантный наряд — черное платье на лямках. — Не думал, что крыша вам нужна, но спасибо, — сказал Магнус, прежде чем покинуть подруг, которые сразу же о чем-то защебетали. Эти девушки тоже могут изрядно потрепать нервы, но все же Джейс забирает все награды лучшего бесячего друга. Пробыв в Центре безопасности в качестве консультанта почти месяц, Магнус открыл для себя многие двери, и лифт не стал исключением. На него больше не смотрели с подозрением, хотя особо ярые фанаты законов все же старались уличить эксперта по антиквариату в нарушающих правила действиях. Пока Магнус поднимался на крышу, то и дело постукивал ногой по полу, нервничал сам не зная от чего. Александр ушел, не предупредив. В этом было нечто странное, даже для такого молчаливого солдата, как Лайтвуд. За короткое время Бейн успел привыкнуть к предсказуемости своего парня, это успокаивало, давало некую постоянную точку, каких в жизни эксперта по антиквариату много. Он в них нуждается, они успокаивают, приводят искалеченную жизнь на круги своя. Такими якорями можно считать многочисленные самодельные книги, набор бармена, палетку теней, в которой уже ничего не осталось, но она дорога как память. Их много, но самый главный — Александр. Как только Магнус вышел на крышу, холодный ветер ударил в лицо, забрался в легкие, обжигая, а Александр одинокой фигурой стоял у самого края и смотрел на звезды. Вечер постепенно передавал права ночи, звезды поочереди зажигались на темном небе. Магнус поежился, укутываясь сильнее в легкую куртку. — Не простынешь? — Бейн почти бесшумно подошел к Александру. Футболка парня трепетала на ветру, а прическа, которую ему уложила Иззи, полностью растрепалась. Очаровательный ангелочек. — Нет, — Алек бросил быстрый взгляд на Магнуса. Парни стояли молча, пребывая в своих мыслях, вдыхая свежий ночной воздух. Он выветривал алкоголь, бурливший в крови Магнуса, охлаждал затуманенную голову и разгоряченное от веселья тело. Огни внизу слепили, поэтому взгляды устремились ввысь, на иссиня-черное небо и бледную луну. — Знаешь, а ведь с появлением тебя в моей жизни, все стало гораздо проще, — голос Александра был низким, а завывающий ветер уносил его все дальше и дальше. От неожиданности Бейн дернулся, возвращаясь с небес на крышу Центра безопасности. — Правда? — Магнус уже начал было засыпать, убаюкиваемый потоком неконтролируемых мыслей и холодом. — Да, — Алек глубоко вздохнул, — мое детство нельзя назвать счастливым. Родители постоянно требовали быть сильнее, умнее, ловчее, но я этого не хотел. Мне всегда не хватало свободы, от всего: от давления, от грядущего будущего, от отсутствия боли. Иногда хочется ощутить, как нож режет кожу, как руку обжигает горячий чайник, как болит голова после пьяной ночи. — В этом мало приятного. — Понимаю, — Александр взглянул на небо, будто там есть все ответы. Может, это правда, — но знаешь, боль — часть нашей жизни, и я лишен ее. А ты смог подарить мне такие чувства, которые я и не мечтал испытать. Они заменили боль, заполнили меня до краев, и теперь я не страдаю. По крайней мере, мне так кажется. Магнусу было невыносимо слышать такие слова, они разрывали сердце, резали на части ранимую душу. Когда любимому человеку плохо, тебе становится в несколько тысяч раз хуже. Это как прыжок со скалы — неожиданно твое тело охватывает ледяная вода, и ты погружаешься в нее с головой, испытывая холод и боль от удара. — До тебя я мог часами истязать себя в тренажерном зале и кидаться в самое пекло с надеждой почувствовать хоть крупицу боли. Когда я вспоминаю об этом сейчас, кажется, что я был дураком. — Я чувствовал, как ты страдаешь, и страдал не меньше, — Магнус подошел к Алеку и заключил его в объятия. Чтобы защитить, подарить еще больше светлой любви, которая может вывести из темного лабиринта одиночества. — И я ненавижу себя за это, — прошептал Александр, но Магнус услышал. Он знал это. Сколько раз Лайтвуд извинялся за причиненную боль, столько Бейн убеждал, что не держит зла. Но это все бесполезно, пока сам Алек не простит себя, не отпустит прошлое, начав жить настоящим. Так и стояли они, обнимаясь, пряча друг друга от ледяного ветра и теней прошлого. Это было самое большое откровение, Магнус чувствовал, что с каждым вздохом душа Алека все больше открывается на встречу его собственной. Надежда на лучшее совместное будущее пленила мягкими шелками, кутала в теплый плед заботы и любви. — Я очень хочу рассказать родителям про нас, но боюсь их реакции, — поделился своими страхами Александр, сильнее вжимаясь в любимое тело, — они не принимают ничего нового и чтут традиции, для них наши отношения станут настоящим ударом. — В этот момент я буду рядом, что бы не случилось, — успокаивающе погладил по спине Магнус. Он готов ждать целую вечность, чтобы Алек стал полностью счастливым, и никогда не бросит его, даже если весь мир от него отвернется. Больше Бейн не сбежит от своих чувств и проблем, как было с отцом, теперь он сильный, потому что у него есть, за что бороться. — Знаю, — Алек сжал талию Бейна, — но я люблю родителей и боюсь, что они отвернутся от меня. — Им может понадобиться время, чтобы осознать ситуацию и принять ее, но они тебя очень любят и не посмеют отвергнуть, — это была правда, потому что Магнус уже встречал Роберта и Мариз. Это не те люди, которые вычеркивают ребенка из семьи из-за его ориентации. Они могут вскипеть, дойти до грани, но никогда не перешагнут ее, потом что теплые чувства к родному человеку для них значат больше, чем устои. — Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя, — Алек отстранился, но лишь для того, чтобы обнять со спины. Он положил голову на плечо Магнуса, глубоко вдыхая родной аромат. Его большие ладони и длинные пальцы так правильно ощущались на теле Магнуса, как не ощущалось ничего в этом мире. — Представляю, ведь люблю тебя не меньше, — Бейн улыбнулся, почувствовав щекотку от чужого дыхания. Магнус готов вытерпеть всю боль мира, пережить каждый момент своей жизни вновь, лишь бы остаться с Александром навечно в этих теплых и таких нужных объятиях. Он все еще помнит, как его истязали приступы боли, как ощущения жгучих ран по всей коже будоражили тело, как кипела кровь и ползли капельки пота по вискам, но это теперь так неважно. Это часть пути, то, без чего не было бы сейчас их. Александра, что стоит стеной за своим парнем, и Магнуса, готового в любой момент подставить собственную грудь под пулю, лишь бы спасти любимого. Соулмейты — это судьба, прекрасная и головокружительная мечта, которая для Магнуса из страдания превратилась в смысл жизни.