Главный Игрок

Выйдя из комплекса, Чонгук медленно пошел в неизвестном ему направлении. Он все еще обдумывал все то, что произошло за последние месяцы. Как его жизнь стала такой? Свернув на улицу с местными ресторанчиками и барами, Чонгук зашел в один из них. Парень просидел в баре до самого закрытия. Такая атмосфера была непривычна ему, но алкоголь помогал. Он выпил несколько бутылок соджу и достаточно быстро напился, от этого на мгновение стало лучше. Позже, выйдя из бара, Чон сел в машину такси, назвал адрес и откинулся на спинку сиденья. Спустя какое-то время его разбудил водитель: — Эй, парень, просыпайся, приехали. Чонгук открыл глаза, оглянулся. — Где мы? Это не мой дом. — А я-то почем знаю, где твой дом? Какой адрес назвал, туда и привез. Выходи давай, у меня другой заказ. Чонгук расплатился и вышел из машины. — И зачем я сюда приехал? Чонгук поднял голову и посмотрел в окно — окно Хери. Свет горел — он смог разглядеть ее тень, когда та передвигалась по комнате. Он хотел ее увидеть. — Чонгук? — Парень развернулся и увидел ее отца. — Ты чего тут делаешь так поздно? Чон поклонился. — Да так, я сам не понял, как тут оказался. Я уже ухожу. Мужчина учуял запах алкоголя. Он был очень удивлен, ведь знал, что Чонгук вообще не пьет. — Что-то случилось? Выглядишь неважно. — Затем он заметил все еще кровоточащую рану на руке парня. — Так, идем-ка со мной. — Выйдя из круглосуточного магазина, мужчина сел за столик, где его ждал Чонгук. — Тут были только пластыри и антисептик. Будет больно, терпи. — Обработав рану, мужчина посмотрел на него — Чонгук уставился в одну точку, никакой реакции, никаких эмоций в принципе. — Не поделишься? Видно, что херово тебе. Парень натянул улыбку. Хотелось поддаться эмоциям, но он сдерживался. — Я обидел одного человека, близкого мне человека. Мужчина сразу понял, о ком речь. — Сильно обидел? — Парень кивнул. — Она плакала? — Парень снова кивнул. — Что между вами? Давно ведь уже не просто дружба? Чонгук посмотрел на мужчину: — Вы знали? — Нетрудно догадаться. Она смотрела на тебя так, как ни на кого раньше. Ты уходил — она улыбалась, светилась от счастья. Ты бы знал, как она тебя восхваляла каждый раз. Чонгук схватился за волосы: — Я понял слишком поздно. Не замечал, ничего не чувствовал, делал больно. Идиот… Мужчина видел, как тому тяжело. Так притворяться невозможно. Ему не нравилось, что его дочь страдала, и будь это кто-то другой, прогнал бы паршивца и ни за что к дочери не подпустил бы больше. Но он знал Чонгука очень давно и знал, что тот бы никогда не совершил ошибку намеренно. — Я дам тебе шанс все вернуть, прощу за боль, что причинил ей. Но это я, она другая. Сделай все, чтобы моя девочка была счастлива, не сдавайся. Вернешь ее доверие — сможешь и прощение заслужить. — Чонгук смотрел куда-то вдаль. Холодный ветер обдувал его лицо, потихоньку отрезвляя. Он должен попробовать еще раз. Нормально, без резких эмоций, потихоньку. — Иди домой, проспись. И чтобы не показывался перед ней в таком виде. Понял? Чонгук, поблагодарив мужчину, встал с места, затем отправился домой. Неделю спустя Чонгук сидит в автобусе, слушая музыку, а в руках сжимает билеты на поезд — поезд, который ушел еще две недели назад в город Сокчо. Этот город очень любила Хери. Там она впервые выиграла свою первую награду по фигурному катанию. Там же находилось ее любимое кафе на берегу ее любимого пляжа — место, где он хотел начать все сначала, по-другому. Но сейчас она избегает его. Он видит, как она прячет свой взгляд от него, словно они и не были когда-то знакомы. Тяжело. Но он даст ей время успокоиться, и самому ему тоже нужно было время. Главное, что он мог видеть ее. Уже на подходе к спортивному комплексу его остановила Со Ха. Девушка не перестала навязывать свое общество. Даже после произошедшего она все равно пыталась общаться с Чоном. — Привет, — в ответ она получила игнор. — Почему ты так поступаешь? То, что было — тебе плевать? Чон остановился и тихонько выдохнул. Постояв пару секунд, он посмотрел на девушку. — Сегодня я говорю с тобой в последний раз. Больше у меня желания нет. И в первую очередь, хочу извиниться. Мне правда жаль, что я так поступил. Тот порыв эмоций и то, как я себя вел — это неправильно. Но я не хочу продолжать общаться с тобой. У меня есть та, которую я люблю. И другое общение мне неинтересно. Ты красивая, веселая, коммуникабельная — найдешь кого-то, кто оценит тебя по достоинству. Не трать время на меня. Давай закончим на этом, хорошо? — Чон поправил свою сумку и, не став дожидаться какого-либо ответа от девушки, поспешил на тренировку. Проходя мимо ледовой площадки, где занимались фигуристы, ненадолго заглянул к ним. Завтра у них важные соревнования, сегодня же были контрольные прокаты. Хери вышла со льда и надела защиту на лезвие коньков. Она подняла голову и столкнулась с Чонгуком — быстро отвела глаза и прошла мимо, ощущая пристальный взгляд Чона на себе. А через пару секунд чувствует его сильную хватку. — Подожди… — тихо проговорил Чонгук. Сердце сжалось. За то время, что они не общались, девушка немного остыла. Она будто смирилась с тем, что им дальше не по пути. Но все же каждый день она продолжала ощущать его взгляд на себе. В любой момент, где бы они ни пересекались, Чон давал понять, что просто так это не закончится. Хери повернулась и недовольно выхватила свою руку. — Я, кажется, тебе говорила, чтобы ты больше не заговаривал со мной? — Нам нужно поговорить нормально, Хери. Не так все должно закончиться. Не могу видеть ненависть в твоих глазах. Она какое-то время смотрела на него. Ноги еле держали, но своего волнения рядом с ним она не показывала. — У меня еще тренировка сегодня, завтра соревнования. Времени нет на твои разговоры. Не подходи, Чонгук, не могу сейчас видеть тебя. — Чон лишь положительно кивнул. — Я скажу, когда буду готова выслушать. Хотя не думаю, что это что-то изменит. Но только благодаря нашим прошлым отношениям я хочу закончить все нормально без обид, — девушка пошла дальше. Чонгук все еще не хотел сдаваться. День соревнований Хери Фигуристы готовились. Новые образы, подобранные под них прически и макияж. Хери была очень красива. Девушка стояла и смотрела на себя в зеркало. Давно же она не надевала на себя конкурсный костюм. Она сама выбирала его дизайн, идеально подходящий под ее номер. — Хери, как тебе идет. Нежно-голубой твой цвет. Ты очень красивая, — в раздевалку зашла ее тренер, проверить девушку перед выступлением. — Готова? — Девушка улыбнулась и положительно кивнула. — Я в тебя верю. Победишь сегодня — попадешь в сборную прямиком. Там и до Олимпийских не далеко. — Она приобняла ученицу за плечи и улыбнулась. — Ты талант, новое будущее для Кореи. *** Соревнования начались. Все ребята-хоккеисты пришли поддержать своих друзей. Чонгук тоже был там. — Бо Юн, ты разве не выступаешь сегодня? — кто-то увидел девушку, сидящую на трибунах. — Не хочу об этом говорить. У моего тренера голова поехала, вот он и топит меня. Чертов старик, — она недовольно, с гордым лицом смотрела вперед. Ее взгляд изменился, когда она увидела Хери, что готовилась к номеру. Чувство зависти было написано на ее лице. Девушка поджала губу. — Вот же… И что в ней такого особенного? Номер Хери объявили в короткой программе. Девушка выкатилась на лед и встала в нужную позицию. Заиграла музыка. Первые плавные движения, разгон на льду, и вот, она исполняет первый трюк, второй. Девушка выглядит на льду уверенно, каждое ее движение четкое, отточенное, чистое. И вот флип в три оборота, и зал аплодирует, а сама Хери ликует. Остается еще немного. Она делает плавный круг по льду и набирает скорость для следующего элемента, но тут же ощущает, что переборщила. Надеясь лишь на удачу, девушка делает самый важный прыжок, чтобы исполнить тройной аксель. Резкая боль, темнота. Хери падает и ударяется головой об лед, ее алая кровь впитывается в ледовую площадку. Рядом с ней тут же оказываются медперсонал и тренер. Все на трибунах замерли. Кто-то с ужасом наблюдал за тем, как бессознательное тело выносят со льда; кто-то еще даже не осознавал, что произошло, ведь все было идеально. Только профессионалы знали, где девушка допустила ошибку. Чонгук выбежал сразу же, как Хери вынесли на улицу, где их уже ожидала скорая помощь. Тренер села в машину, и Чонгук попросился с ней. Женщина знала, как они были близки, поэтому дала разрешение сесть рядом. Машина тронулась с места. Чонгук сидел рядом и смотрел на действия врачей. — Что с ней будет? — Сотрясение мозга, голова пострадала сильно. Ушибы на руках несильные, бровь рассекла, но доктор проверит и скажет вам более точную информацию. Чонгук не знал, как себя вести. Он держал ее руку и тихонько просил прощение. В больнице Врач вышел к ним из своего кабинета. — Доктор, как она? — спросил уже приехавший отец Хери. — С ней все будет хорошо. Удар был действительно очень сильный, но ваша девочка родилась в рубашке. Час без сознания, рассеченная бровь и ушиб левого бедра. Мы сделали рентген и МРТ — у девушки сильное сотрясение мозга. Сейчас она спит и, возможно, следующую неделю все время будет спать. Это нестрашно. До полного выздоровления она будет находиться у нас. Пока отец Хери решал дела с документами, Чонгук все еще не мог прийти в себя. Он сидел на скамье, склонив голову вниз. — Ты как? — подсела к нему тренер девушки. Чонгук посмотрел на женщину. — Что с ней теперь будет? Как же соревнование? Сборная? Женщина тяжело вздохнула. — Знаешь, я нисколько не сомневаюсь в этой девочке: она сильная. Небольшой перерыв для нее не проблема, и я не брошу ее. Чонгук накрыл лицо ладонями. — Она себе этого не простит. Женщина положительно кивнула: — Это да, поэтому я надеюсь на тебя. Уверена, что твоя поддержка ей поможет. Чонгук грустно улыбнулся: — Меня она даже видеть не хочет. Я ранил ее. О чем вы вообще? — Хочет. Не знаю, что между вами, ребята, вдруг случилось, но вы крепко связаны. Я таких людей встречала лишь однажды, и сейчас они счастливая семья, а вашу крепкую связь видно невооруженным глазом, всем, кроме вас самих. Но ничего, все когда-нибудь ошибаются, — она похлопала Чона по спине и ушла. *** Чон проводил в больнице каждый день. Хери ненадолго приходила в себя, но молчала, затем снова засыпала. Состояние не ухудшалось, и это радовало больше всего. Спустя две недели Хери полностью пришла в сознание, потихоньку она восстанавливалась. Отец проводил рядом с ней каждый день, как и до этого — Чонгук. Но как только Хери очнулась, он перестал приходить. Несколько раз к ней в больницу заглянули Тэхен, друзья и тренер. Но Чона все не было. — Что-то Чонгука не видно последнее время. Главное, звонит, спрашивает, как ты. А приходить не собирается? У них что там — тренировки такие? Хери посмотрела в окно. — Значит, мне не снилось, что он был здесь? Отец вдруг удивленно проговорил: — О чем ты? Он тут сутками у кровати твоей торчал. Еле домой выгонял хотя бы поесть и поспать нормально. Но вот ты очнулась, и он пропал. Что, так и не помирились? Хери медленно переместила взгляд на отца. — Ты знаешь? — Еще одна. Думаете, люди вокруг вас дураки какие-то, слепые? Ты моя дочь, я знаю тебя очень хорошо. — Она промолчала. — Не видишь ты — вижу я. Раскаивается, жалеет парень. Неужели так сложно поговорить нормально? Сама сидишь, страдаешь. Хери прикрыла глаза. — Пап… голова болит. Давай не будем говорить о чем-либо сейчас? Мужчина кивнул головой и сел на стул рядом с дочерью, взял ее за руку, оставил на ней поцелуй. — Как скажешь, доченька. Отдыхай. *** Через несколько дней Хери выписали из больницы. Пока ей запретили заниматься фигурным катанием, но врач дал надежды, что это лишь на пару месяцев. Вскоре она снова может приступить к тренировкам. Чонгук сидел у себя в комнате, как в дверь раздался звонок. Парень был не в состоянии выйти и посмотреть, кто был гостем: все это время он продолжал изнурять себя тренировками, чтобы хоть как-то стало легче, но на последней сорвал спину. — Боже, Хери, ты как тут? Как ты себя чувствуешь? — мама Чонгука подошла к ней и взяла за руку. — Все в порядке, спасибо за вашу заботу и еду, что вы передавали. Все было вкусно. Женщина улыбнулась. — Ты к Чонгуку? Он у себя в комнате, спину надорвал на своих тренировках, весь день из комнаты не выходил. — Она посмотрела на время. — Я опаздываю в кафе. Ты проходи, я там ужин приготовила, поешьте. Может, хоть ты его заставишь поесть. Я так рада, что с тобой все в порядке, — женщина быстро обулась и, попрощавшись с Хери, выбежала из квартиры. Хери с минуту стояла рядом с комнатой Чонгука. Она уже собиралась постучать, как дверь резко открылась. — Мам… — Оба широко раскрывают глаза. — Хери? — тот осмотрел ее с ног до головы. — Что ты тут делаешь? Когда тебя выписали? — Вчера, — тихо ответила девушка. Они столько не виделись — соскучилась. — Ты чего раздетый? Чонгук не сразу вспомнил, что был без футболки. — А… я это… спину надорвал — хотел маму попросить мазь нанести. Девушка нервно закусила губу. — Она ушла только что. Могу я помочь? Чонгук растерялся. На какое-то время он подумал, что это какой-то сон. — Не надо, я тогда сам справлюсь. Ты сама только из больницы. Хери закатила глаза: — Это же просто мазь. Садись. — Они прошли в его комнату, и девушка усадила Чона на стул. — Эта? — Тот положительно кивнул. Взяв в руки тюбик с мазью, девушка нанесла небольшое количество себе на руку, затем принялась растирать мазь по спине парня. Напряженная тишина. Ее нежные, старательные касания приводили его в чувство. Она была рядом, спокойная, без ненависти в глазах, та самая, которую, он думал, что уже потерял. Чонгук повернулся к ней. — Подожди, я еще не закончила. Но он молча обнял ее за талию и лицом уткнулся в грудь. — Прости, — проговорил он — этого было достаточно. Сейчас она бы не поверила больше ни единому слову. Но это короткое «прости» сказало о многом. Девушка подняла его лицо, и их глаза встретились. Их чувства оказались настолько сильными, что невозможно было разобрать. Все это время их душу резало, жгло и выстуживало одновременно. Им нужно было лишь не молчать с самого начала. — Я люблю тебя, — слезы начали стекать по ее щекам, словно тяжелый груз спал с плеч. Стало легче дышать: она сказала это. Не знает: нужно ли было? Но Хери точно знала, что все еще верит ему. Он все еще тот Чонгук — тот самый, которого она полюбила всем сердцем, больше, чем друга. Чонгук поднялся и крепко прижал ее к себе. — Я больше никогда не заставлю тебя сомневаться во мне. — Парень оставил поцелуй на ее макушке, пальцем провел по пластырю на ее брови. — Как же тебе было больно… — Уже нет. Чон опустился ниже, к ее губам. Сначала он поймал верхнюю, затем нижнюю губу. Первый поцелуй, когда они оба осознавали свои чувства. Остановиться было очень сложно, но все же Чон первым отстранился. Большим пальцем провел по ее щеке. Они посмотрели друг другу в глаза: растерянные, открытые, боявшиеся сказать хоть слово. Остаток вечера они провели в объятиях друг друга. Чон крепко прижимал ее к себе, наслаждался каждой секундой. Месяц спустя Наступила глубокая осень. Чонгук и Хери отправились в Сокчо, к морю. Завтра у девушки день рождения, и поэтому эти выходные они решили провести вдвоем. — Ва-а-а, вот это номер, — Хери подбежала к панорамному окну, восхищаясь видом на бушующее море. — Нравится? — подошел к ней сзади Чон и обнял. Та положительно кивнула и развернулась к нему. — Чем займемся? — М-м-м, сначала хочу подарить тебе подарок. — Сейчас? Тот положительно кивнул и вручил девушке пакет. Они сели на кровать, и та достала из него коробку. А когда она ее открыла, то увидела коньки. — Они же очень дорогие, — слезы начали стекать по ее щекам: профессиональные коньки с ее инициалами, вышитыми красными нитками. — В этом городе у тебя все началось когда-то. Я решил продолжить эту традицию. На следующей неделе ты уже начнешь свои первые тренировки после восстановления. Хочу, чтобы ты знала: я всегда рядом. Не стоит бояться, что у тебя что-то не получится. Ты невероятно сильный и талантливый человек. Я верю в тебя, твой отец верит, и твой тренер верит. Она подалась вперед и обняла парня, затем забралась на него, прижимаясь всем телом. — Спасибо, — прошептала девушка, потихоньку роняя слезы на крепкие плечи. Горячая ванна, приглушенный свет, на небольшом столике стоят бокалы с вином и фрукты. Чонгук нежно касается лица Хери. Она закрывает глаза, наслаждается его лаской. Все это время Чонгук не торопил ее, не трогал, пока она сама не попросит. Но сегодня он видел это желание в ее робких, коротких поцелуях, и не нужны ему были слова. — Ах, — раздается первый стон Хери, когда парень прошелся руками по ее груди и аккуратно начал сминать ее. — Поцелуй меня, — попросила она его. Чон сразу же накрыл ее губы своими. Медленно они переместились на кровать. Чонгук уложил ее на спину, затем привстал; потянувшись к тумбочке, взял оттуда пачку с презервативами. Зубами он открыл квадратную серебряную упаковку, надел презерватив и вернулся к губам Хери. — Свой день рождения ты встретишь в моих объятиях, — прошептал он ей, и она почувствовала слабую боль. Хери сжала его чл*н и выгнулась в спине. Как же им было хорошо… Чон неспешно продвигается глубже, обхватив девушку за талию, чуть приподнимая ее; опускает взгляд вниз, чтобы видеть, как его чл*н входит внутрь. Она стонет все громче, и эти звуки возбуждают его только сильнее. Хери извивалась в нетерпении и возбуждении, когда же он войдет в нее полностью. Он чувствует, как она сама начинает подаваться ему навстречу, насаживаясь на чл*н и прижимаясь ближе, пока он не входит до упора. Чон перемещает руки под ее бедра и поднимает их наверх; смотрит на то, как он входит снова и снова, полностью заполняя девушку изнутри. Его тело приказывает ему двигаться быстрее и глубже, и вот он уже вжимает ее сильнее в постель, настойчиво тр**ая ее и слушая стоны под собой. Она зажмуривается от удовольствия, подаваясь ему навстречу, и Чонгук чувствует, как ее влаг**ище приятно пульсирует, когда ее тело напрягается в возбуждении и экстазе от его толчков. Парню кажется, что он вошел так глубоко, как только возможно, но все ее действия показывают желание ощутить его еще глубже. У Чона появляется чувство, что он смог целиком завладеть ее телом, настолько сильно, что она уже почти не способна его контролировать. И единственное, на что она сейчас способна, — это начать извиваться вокруг него всем своим телом, жадно хватаясь за его плечи и ягодицы, с громкими стонами ожидая, пока он кон**т. В этом номере отеля, наполненном их горячим дыханием и страстью, можно было услышать, как с каждым толчком раздавались тихие похлюпывания и с каким глухим звуком соприкасались его кожа и ее. Чон перемещает ладонь туда, где находится ее к**тор, и она вздрагивает от этих ласк, прикусывая губу и стараясь сдержать слишком громкий стон. Она часто дышит, словно пытаясь сказать ему что-то, но Чон не слышит ее, потому что на самом деле он уже не видит и не слышит ничего, кроме своего разгоряченного тела и толчков внутри нее. — А-ах, Чонгук, — стонет она. Ее голос начинал похрипывать от возбуждения и окутавшей страсти. — Мне никогда не было так хорошо. Мокрые от ее же смазки пальцы он начинает постепенно вводить в ее тугое колечко а**са, стараясь двигать ими синхронно с толчками члена, и девушка не выдерживает, — все ее тело бьется в экстазе, а с губ срывается громкий стон. Чон чувствует, как нарастает напряжение в паху и приближается приятная судорога, волнами накатывая на него, и он к**чает. Ее тело вздрагивает и покрывается потом, а парень утыкается лицом в ее грудь. — Я люблю тебя, Ким Хери, так сильно… *** Спустя несколько упорных месяцев тренировок Хери вернулась в строй. Теперь все было как раньше. Она вновь начала готовиться к следующим соревнованиям, настроенная лишь на победу. Чонгук ушел из своей первой команды, начав тренировки в сборной по хоккею, что выступала на Чемпионатах мира. Этот шанс ему выпал благодаря рекомендации тренера и его удачным победам в последнем сезоне. Его с радостью приняли новые игроки. Тэхен улетел продолжать обучение в Канаде, связи отца очень ему помогли. А Бо Юн же навсегда ушла из фигурного катания, уехав в другой город. — Хери, увидимся завтра, — подруги помахали ей и отправились домой. Девушка же стала ждать Чонгука, который должен был приехать за ней. — Ну и где же он? — К ней подъезжает черная незнакомая иномарка. Открывается окно, и она видит Чона. — Ты? — подошла девушка, удивленно рассматривая машину. — Что это? Парень с улыбкой на лице вышел к ней и поцеловал. — Она теперь наша. Я купил ее сегодня, для нас. Нравится? Та положительно кивнула: — Очень. Парень открыл для нее дверь и усадил внутрь. — Ну что, покатаемся по вечернему городу? — Чон заводит автомобиль, и они трогаются с места. Счастливые, юные, до безумия влюбленные…