Бал в честь коронации

В один момент пальцы Кристофера освободились от плена ладоней, приблизившись к груди любимой. -Я...прошу прощения за то, что не смог увидеться с тобой сразу после твоего выздоровления.. Признаться честно - я был весь на иголках, пока до меня не дошло известие о том, что ты жива, дорогая.. - Тихий, стыдливый голос прервал молчание. - Каково твоё нынешнее самочувствие, дорогая? Не болит ль чего?.. Не теснит ли грудь груз пули?.. -Пальцы нежно поглаживали дрожащую от волнения грудь, пока их хозяин не осознал всю холодность кожи на ней. -Я..Дорогой, прошу, не проси у меня извинений, в этом вина лишь моя и только моя. Ты спас мне жизнь, дорогой.. Со мной всё в порядке, однако я вовсе не имею понятия, когда мы сможем встретиться в следующий раз.. За мою выходку меня грозятся высечь и запереть в своей комнате на неделю, ежели не на дольше... Перед нами вновь стоит преграда длиною в бесконечность, не знаю, долго ли я продержусь.. - Плечи госпожи Гальяно накрылись пальто Грина, что в ответ лишь молча обнял любимую. -Давай тогда просто насладимся счастливыми моментами вместе, любовь моя.. Великобритания крепче обнял свою маленькую ведьмочку, по щекам которой уже начали струиться слёзы, что сразу впитывались в ткань рубашки. Тихие всхлипы лишь изредка слышались во мгле. Так и хотелось остановить этот миг, остаться в нём навсегда. Но увы, это невозможно, как и были тогда невозможны мысли о тихой, мирной жизни рядом с любимым, ведь между ними стояла огромная пропасть из предрассудков родных и близких, что не осознавали всей масштабности их услуг, что в простонародье называют медвежьими, бесполезными, лишь более вредящим искалеченным временем душам. Бал окончился, как и окончилось мимолётное счастье видеть смысл всей своей жизни рядом. Перед Великобританией и Францией стояло огромное испытание, продолжительностью в три месяца, на протяжении которых Франция, в наказание за то, что опозорила семью, сидела в комнате, где её единственным утешеньем являлся дорогой душе подарок Кристофера и чудом забытые им перчатки, что женщина берегла для будущей встречи, до тех пор не теряя на неё надежды. Грин же всё это время забывался в рутине, возвращая свой статус в глазах отца, он же берёг ту самую рубашку, на которую в ту ночь падал град слёз дорогой.