и даже смерть не разлучит нас

Он не искал себе жены. Время было не то, да и достойных невест толком не было. Изредко приходя во дворец к отцу, Боромир встречал нелепые попытки сосватать ему какую-то очередную девушку, но они, находившие главную цель в жизни в служении мужу и в этом навязанном обеществом «женском счастье», абсолютно отталкивали сына наместника. Боромиру не нравились стадарты красоты Гондора — бледные, светловолосые девушки, скромные и тихие по натуре. С такими и вправду только продолжать род, а не жить в любви остаток жизни. Не желая слушать попытки посватать его, Боромир отмахнулся и сказал что-то об обеде безбрачия, да только зря зарекся на счет того, что жена ему не нужна. Сыскалась во всем Средезьмье отличная кандидатура ему в жены. В лесах Лотлориена, в которые братство пошло после падения Митрандира, среди отряда эльфов был лекарь. Молодая эльфийка веселая нравом, ошарашивающая прямолинейностью зацепила Боромира почти сразу. Красивая собой, с длинными рыжыми локонами, достающими до талии и ярко-зелеными глазами она предстала перед ним впервые и тогда же просила взять ее в жены, но в шутку кажется, ведь оттого она так звонко смеялась над всеми этими разговорами о свадьбе. Между тем, чем чаще они пересекались и чем больше были друг с другом, Боромир понимал что она та, кого он хотел бы видеть рядом с собой. Правда веры в то, что она полюбит его, у него почти не было, ему все равно хотелось бы думать что она будет его женой. Да и сама Эллариона часто шутила про это, громко смеясь. — Доверия у тебя ко мне нет? — удивленно спросила эльфийка, заглядывая в глаза Боромиру. — Есть, но ты так говоришь про замужество, что кажется тебе нет до этого никакого дела. — стараясь сохранять спокойствее, ответил Боромир. — Есть мне дело, дурень, до тебя мне дело есть, — Эллари тепло улыбнулась, касаясь рукой его щеки, — И до замужества мне тоже дело есть. Позовешь — так я пойду. Да хоть всем сейчас скажешь что я жена твоя, я против не буду. — Отчего же так? — недопонимая эльфийку, спросил гондоровец. — Полюбила я тебя, — ответила Эллариона, все так же улыбаясь, — Впрочем как и ты меня, ведь так? Тогда на берегу реки они обрели душевное спокойствие, что теперь они есть друг у друга. Хотя это счастье быстро оборвалось, так как братству нужно было двигаться дальше, все равно обоих грела мысль о том, что они уже как семья друг другу. В последнюю ночь, он поклялся сыграть с ней свадьбу после окончания войны, а она поклялась дождаться его. Слабая мысль о том, зачем ей, эльфийке, простой смертный пропала тогда, когда она готова была разменять свою жизнь в обмен на его, излечивая почти смертельные раны сильной магией. Тогда, чуть не умерев, Эллари отдала жениху самое ценное что у нее было — кольцо матери, посчитав что то, принесет удачу Боромиру. Судьба разлучила их на какое-то время, но снова свела в одном из сражений. После этого разлучаться им не пришлось, она везде следовала за своим, почти уже мужем, и не оставляля его ни в чем. — После войны нарожаю тебе детей и буду сидеть плести гобилены, — спокойно заявила Эллари. — Чего? — удивленно спросил Боромир, — Ты? Сидеть и плести гобелены? — Да нет конечно, — Эллариона рассмеялась, — Ребенка я тебе рожу одного. Девочку, что бы нервы тебе трепала еще похуже меня, а в свободное время будем гонять всяких разбойников или прочую нечисть. — Вот, уже верю что это ты, — приобнимая ее, ответил Боромир. Впрочем Эллари угадала. Она действительно родила ему дочь, до ужаса похожую на нее же саму внешностью, а характером полностью пошла в отца. Но человеческий век мал по сравнению с эльфийским. Ей часто напоминали, что счастье с Боромиром мимолетно, но она лишь затыкала уши и не желала подобного слышать. Эллари знала что этого неизбежать, ровно так же как и знала что будет делать. Когда дочь выросла и успешно вышла замуж, переживаний за то, что она останеться не одна не осталось. Боромир к тому моменту уж очень часто говорил о собственной смерти, ведь был далеко не молод. Тихим зимним вечером, Эллариона принесла две чашки чая в спальню и протянула одну мужу с ласковой улыбкой. — Зря ты выбрала меня. я ведь скоро оставлю тебя и обреку на страдания, — произнес Боромир, смотря на женуч но та лишь покачала головой: — Я уйду следом. Она и вправду ушла следом благодаря яду, добавленному в чай. Утром, следующего дня их нашли в одной спальне мертвыми.