Обретая крылья…

      Проснувшись с утра пораньше, капитан элитного отряда окинул спящую девушку нежным взглядом и ласково поцеловал ее в макушку.       Ее рука, что мирно покоилась на его груди, приносила ему безграничное блаженство и умиротворение. В этот момент, он чувствовал себя поистине счастливым, ведь она была рядом, ведь она была жива.       Ее горячее дыхание слегка щекотало его шею, а ее тихое, почти незаметное сопение, отзывалось теплом и трепетом в его груди.       Все, что ему нужно было для счастья — это спокойствие и его любимая женщина рядом.       Ему до безумия не хотелось оставлять девушку, ему до невозможного хотелось остаться с ней. Только вот через пару часов он должен был возвращаться обратно на Парадиз.       Зарывшись в ее рыжих волосах, Леви вдохнул ее чарующий аромат и мягко улыбнулся.       Этот запах… он навсегда отпечатался в его памяти и сердце.       Встав с кровати, он бесшумно оделся, не желая будить любимую, и вышел из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.       — Надо же, какие люди. Не ожидал тебя здесь увидеть, малец, — довольно проговорил Кенни, завидев своего племянника.       Леви же окинул нечитаемым взглядом своего дядю, что восседал за столом и мерно пил чай.       — Не ожидал, что ты провернешь все это за моей спиной и заберешь мою жену в чужую страну, — недовольно ответил Леви.       — Злишься? — Аккерман старший усмехнулся. — Это делается на благо всего острова и тебя в том числе. Знаешь ли, нам тоже приходится несладко, да и ей тяжело.       — Я это уже понял, не идиот.       Выдохнув, Кенни запустил руку в свой карман, доставая из него золотое кольцо, и показательно положил его на стол.       Леви сразу же узнал свое обручальное кольцо. Мужчина быстро преодолел расстояние от двери до стола, взял его и надел на свой безымянный палец.       — Я рад, что ты адекватно воспринимаешь ситуацию, — Кенни довольно улыбнулся. — Малышка и правда любит тебя.       На слове «малышка», Леви заметно поморщился. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, как его дядя называл Серену.       К тому же, ласковых слов от Кенни он отродясь не слышал. Ему было куда привычнее слышать из его уст брань и безумный хохот. Впрочем, он был рад, что Кенни так тепло относился к Серене. По крайней мере, он был уверен, что с ним она не пропадет, да и в обиду он ее не даст.       Конечно, Серена могла и сама за себя постоять, но ему было куда спокойнее, зная, что с ней находятся рядом Кенни и Кан.       — И я ее люблю, — четно признался Леви. — Но это не значит, что я доволен тем, что вы провернули.       Аккерман старший лишь тихо хмыкнул, ожидая таких слов от своего племянника. Он знал, что Леви не сможет долго злиться на Серену, а весь его гнев обрушится на него и Кана.       — Можешь сколько угодно злиться на меня или Кана. После всего этого, можем даже помериться силой, — он ухмыльнулся. — Но я рад, что ты не злишься на Серену. Малышка здесь не при чем. Скажем так, у нее даже особо выбора не было.       Кинув на своего дядю не самый добрый взгляд, Леви молча прошел до входной двери, намереваясь выйти, но резко остановился.       Повернув на Кенни голову, он заглянул в его голубые глаза и неожиданно произнес:       — Знаешь, Кенни… — начал он. — Я никогда тебя ни о чем не просил. Но… сейчас я хочу попросить тебя только об одном. Прошу… позаботься о ней.       Аккерман старший довольно улыбнулся.       — Все таки… малец вырос и стал достойным мужчиной. Горжусь, поганцем… — подумал он.       — Прибереги свою просьбу для следующего случая. О ней я позабочусь по-собственной воле.       Одарив знаменитого Потрошителя благодарным взглядом, Леви кивнул и вышел за порог.

***

Парадиз. Некоторое время спустя.

      С момента посещения элдийцев Марлии прошло уже немало времени.       Все это время капитан элитного отряда разведкорпуса писал письма своей жене и получал каждый раз от нее ответ.       Сейчас сидя у себя в кабинете за столом, он с мягкой улыбкой на лице зачитывал очередное ее письмо, а по всему его телу разливалось приятное тепло.       Получая от нее письма, он, словно юный мальчишка, испытывал неописуемую радость и некоторое возбуждение. Каждое ее письмо для него было дороже золота.       Серена была от него далеко и письма стали для них единственным средством связи и способом передачи друг другу своих мыслей и чувств.       Когда в его голове ее голосом звучали ее мысли, на его лице загоралась улыбка, а его сердце заполнялось нежностью и любовью.       Письма для него стали неким обнадеживающем символом, доказательством того, что его любимая о нем думает и скучает.       Однако, вслед за радостью, всегда наступала глубокая тоска и грусть, что болезненно сжимали его сердце. Леви до безумия по ней скучал, желал с ней встречи, мечтал обнять ее и коснуться ее сладких уст.       Он одновременно был и счастлив, и печален. Впрочем, эти противоречивые чувства в очередной раз доказывали ему его верность и преданность любимой.       Закончив читать, Леви поднес письмо ближе к лицу, втянул носом сладковатый запах, который все еще остался на бумаге, и блаженно прикрыл глаза.       Они всегда пахли ей. Тот самый запах, который он был готов, как одержимый, вдыхать часами. Он, подобно наркоману со стажем, уже давно стал зависим от нее.       Любовно свернув лист пополам и отложив его в сторону, он взял чистый лист и принялся писать ей ответ.       Несмотря на то, что он всегда проявлял сдержанность в каждом своем действии, через перо он выражал всю свою нежность и любовь.       Он часто останавливался, в поиске подходящих слов, всей душой желая, чтобы его жена прочувствовала все то, что он так хотел ей передать. Его рука нежно скользила по бумаге, оставляя за собой следы его мыслей и чувств.       Первыми словами, которые он написал, были слова благодарности. Он всегда выражал свою признательность за письма, которые она присылала ему, как бы подтверждая ей, что они вызвали в нем много теплых и трепетных чувств.       Следом, он коротко рассказал о делах разведкорпуса и положении внутри Стен. Ему не хотелось много писать о службе, об этом ей и так писали Эрвин и Найл. Он же писал только о самом важном, делая акцент на своих чувствах к ней.       В письме он также поведал ей о том, что с постройкой их дома уже закончили и рабочие принялись за внутреннюю отделку стен. Он писал, что учел все ее прошлые пожелания и надеялся, что ей обязательно понравится их собственный семейный уголок.       В конце письма Леви выразил глубокую надежду на их будущую встречу, делясь с ней своими желаниями и мечтами.       В какой-то степени, его письмо, своего рода, было парадоксом. Оно было сдержанным в своей форме, но одновременно интимным и искренним в своем содержании.       Дописав последнее слово, он аккуратно сложил лист пополам и положил его в конверт.       Перед его глазами тут же возник образ улыбающейся Серены, которая с трепетом и теплом на душе будет читать то, что он так хотел донести до нее.       Его письмо было свидетельством его любви и преданности, а также обещанием того, что они всегда будут друг у друга в сердце, не смотря ни на расстояние, ни на испытания, которые приготовила им судьба.       Он успел только запечатать конверт, как в его кабинет настойчиво постучались.       — Войдите, — сухо бросил он.       Дверь тут же отворилась и на пороге появился взволнованный Эрд Джин.       Отдав честь своему капитану, он с тревогой произнес:       — Капитан Леви, Эрен Йегер пропал. Командующий Смит собирает всех в своем кабинете и просил зайти вас.       Нахмурив брови, Леви быстро убрал письмо в ящик, резко встал и направился к Эрвину, предчувствуя, что ничего хорошего ждать не стоит.

***

      В кабинете главнокомандующего разведкорпусом находились несколько человек.       Капитан Леви стоял у окна, опираясь о стену, майор Ханджи стояла возле Смита, элитный отряд сидел на большом диване, а Эрвин восседал за своим столом.       Обстановка в кабинете командующего была невероятно напряженной и нервозной.       Пропажа Йегера стала серьезным источником беспокойства. И если сейчас это беспокойство отражалось на лицах разведчиков, то в будущем оно дойдет и до всех жителей Стен.       Эрен был особенным и считался живым проводником к будущему миру и спокойствию. Владея силой Титана-Прародителя, он мог изменить баланс сил в этом жестоком мире, а мог бы и привести к потенциальной угрозе для всего человечества.       — Вы точно уверены, что его нет на территории штаба? — серьезно спросил Смит.       — Мы осмотрели весь штаб и прилегающую территорию, но нигде не нашли Эрена, — уверенно ответил Бозард.       — Может быть, Эрен собирался в город и скоро вернется? — с надеждой в голосе, спросила Ханджи.       — Никак нет. Он бы нас обязательно предупредил, — понурив голову, ответила Микаса.       Армин, сидя в кругу друзей, неуверенно мялся, нервно теребя свою рубашку. Отчего-то, он не решался озвучивать свои не самые приятные предположения.       — Армин? — заметив его терзания, настойчиво произнес Леви.       — Я боюсь, что Эрен мог отправиться в Марлию, — подняв на своего капитана глаза, ответил Арлерт.       Все тут же устремили на блондина глаза, совершенно не понимая, о чем он.       — Зачем Эрену отправляться в Марлию? Какой в этом смысл? — ошарашено спросила Петра.       — Мне кажется, что еще во время награждения, после взятия Стены Мария, Эрен что-то увидел, когда поцеловал руку Хистории. А после посещения Марлии, его и вовсе будто бы подменили, — тихо прошептал Армин.       В кабинете повисла неуютная тишина.       Каждый из присутствующих не мог не согласиться с Арлертом. После Марлии, Эрен замкнулся в себе и мало с кем контактировал. Он закрылся даже от Армина и Микасы, отмахиваясь от них, как от назойливых мух, когда они всерьез беспокоились о состоянии своего друга.       — Чертов смертник опять решил подтвердить свою кличку, — вспыхнул Жан.       — Мы же отправимся за ним? Мы же не можем оставить Эрена там одного, — устремляя на командующего взгляд, спросила Микаса.       — Мы не знаем наверняка, отправился ли Эрен в Марлию или куда-то в другое место. К тому же, будь он даже там, его точное местоположение нам неизвестно. Елена не так давно говорила о том, что в Марлии стали чаще проверять людей на принадлежность к элдийцам. Сейчас, мы не можем рисковать собой, — твердо ответил Смит.       — Что же нам тогда делать? — задал всех интересующий вопрос Эрд.       — Пока, нам остается только ждать. Думаю, Эрен рано или поздно даст о себе знать. На этом все, приступайте к своим обязанностям, — закончил Эрвин.       Когда в кабинете командующего остался только сам его хозяин и Леви, Смит перевел на капитана взгляд.       — Я напишу об этом Серене. Может быть, ей удастся что-то узнать.       — Я могу отправиться туда и помочь, — предложил Леви.       — Нет. Ты нужен мне здесь. К тому же, твое внезапное исчезновение покажется многим странным. Тем более, если учитывать то, что о том, что Серена жива — знает лишь узкий круг лиц. Я напишу ей письмо и буду ждать ответа. Действовать будем по ситуации, — отрезал Смит.       Аккерман лишь кивнул, соглашаясь с командующим.       — Ты ведь будешь отправлять Серене письмо?       — Да. Хотел отправить сегодня.       — Хорошо. Тогда, к своему письму приложишь еще мое и будем ждать от нее ответа.       — Как скажешь. Я зайду через пару часов. — с этими словами, Аккерман вышел за дверь.

***

Марлия./Либерио.

      С момента, как Серена получила письма с Парадиза, прошло уже несколько недель.       Сначала, она искала Эрена Йегера сама, бегая по всему городу в свободное время, а затем подключила к поиску Кана и Кенни.       Впрочем, нужного результата это не дало. Все их поиски заканчивались провалом, а Эрен Йегер и вовсе будто бы не ступал на территорию Марлии.       В один из вечеров, когда девушка, сидя секретной лаборатории, записывала очередные свои научные труды, она неожиданно вспомнила о прошлом разговоре с Зиком.       Еще давно, он говорил о том, что выражает надежду на то, что его брат поддержит его идею стерилизации элдийцев.       Тогда-то Серена и подумала о том, что если Эрен и правда находиться в Марлии, она с большей долей вероятности сможет выйти на него, через Зика.       Только вот, в открытую действовать она никак не могла.       Во-первых, для Зика, она никак не могла знать в подробностях об Эрене Йегере. Во-вторых, ее заинтересованность в нем показалась бы ему странной. К тому же, она не могла знать наверняка, как сам Эрен отреагирует на ее внезапное появление.       Она помнила Йегера еще зеленым, но бойким мальчишкой, открытым к диалогу с ней. Но спустя столько времени, все могло кардинально измениться.       Рассуждая про себя, она твердо решила проследить за Зиком и подтвердить или опровергнуть свою догадку.       На следующий день, сославшись на ухудшение самочувствия, Серена взяла несколько выходных на работе.       Облачившись в черный костюм и накидку с капюшоном, она, оставаясь незамеченной, следила несколько дней за Зиком.       Она проводила долгие часы вне дома, скрываясь то в тени, то в узких переулках, сливаясь с толпой, внимательно прислушиваясь к каждым разговорам и слухам.       Серена пристально следила за ним, избегая даже самых малейших ошибок, желая всей душой не привлечь к своей персоне лишнего внимания. В этом, ей несомненно помогал прошлый опыт жизни в Подземном городе. Именно там она научилась, подобно тени, оставаться незамеченной, развивая свои навыки до предела.       Она следила за Зиком на протяжении недели, но нужных плодов это не принесло. Мужчина то пропадал в штабе марлийских солдат, то встречался с неизвестными ей людьми, то и вовсе был дома.       Ее стремление было настолько сильным, что она продолжала упрямо двигаться вперед, даже когда все это выглядело безнадежным.       Когда Серена была уже в шаге от отчаяния, ей неожиданно улыбнулась удача.       В один день, Зик не пошел привычной ему дорогой в штаб марлийских военных, а направился по неизвестному для Серены маршруту.       Держась на расстоянии, девушка следовала за ним, от чего-то зная, что сегодня ей определенно повезет.       Когда Йегер наконец остановился, она притаилась за стеной, изредка выглядывая из своего укрытия.       Какого же было ее удивление, когда она поняла, что Зик пришел в лечебницу для душевнобольных.       Хмуря свои брови, она внимательно смотрела из-за укрытия, предвкушая узнать, к кому же пришел Йегер старший.       Когда к Зику подошел длинноволосый мужчина на костылях, с перевязанной головой и без левой ноги, ее глаза расширились в неверии.       Она сразу же узнала владелица этих бирюзовых глаз.       Мужчины о чем-то долго говорили, а после, перебросившись бейсбольным мячом, попрощались друг с другом.       Когда Йегер старший покинул зону видимости, девушка вышла из укрытия и осторожно подошла к лавке, на которой сидел молодой парень.       — Как же ты повзрослел… — глядя на него, подумала Серена.       Он сидел молча, задумчиво глядя вниз, проникая в самые мрачные глубины своих мыслей.       — Не ожидала тебя здесь увидеть, Эрен, — спокойно произнесла она.       От ее слов парень заметно дернулся и растерянно взглянул на человека перед ним.       Опустив капюшон, она устремила на него изумрудные глаза, а его рот приоткрылся от удивления.       С пару минут, он не мог произнести ни слова. Эрен внимательно скользил по ней взглядом, рассматривая каждую ее черту лица, каждый изгиб ее тела, пытаясь восстановить в памяти все их совместные моменты.       — Серена? — полушепотом произнес он, пытаясь удостовериться в том, что перед ним действительно стояла она.       — Здесь меня зовут — доктор Скай Рид, — поправив очки, ответила девушка.       — Доктор Скай Рид… — повторил он за ней, а затем его глаза расширились еще больше. — Так, это от тебя мой старший брат в восторге? Зик про тебя мне все уши прожужжал.       — Видимо, от меня. Ты не против? — она кивнула на лавку.       — Конечно нет, садись, — он отодвинулся в сторону, освобождая девушке место.       На добрых десять минут, воцарилась тишина.       Эрен пребывал глубоко в своих мыслях, опустив голову вниз, а Серена, сидя рядом с Йегером, задумчиво смотрела на горизонт.       Вечернее солнце слегка согревало ее кожу, а легкий ветерок играл с рыжими прядями ее волос.       Изредка, раздавалось приятное для слуха пение птиц, что свободно парили в воздухе, показывая всему миру, насколько они были свободны.       По территории больничного двора были усажены самые разные цветы, создавая успокаивающую атмосферу.       Здесь, вдали от уличного шума и суеты, можно было насладиться спокойствием и умиротворением.       — Как такое возможно? — вдруг нарушил тишину Эрен.       — Ты о чем? — доставая из кармана пачку сигарет, спросила Серена.       — Я собственными глазами видел твой гроб и… твои похороны. Я был на твоих похоронах, Серена… А капитан Леви… на него невозможно было смотреть. Это невозможно было сыграть…       Серена усмехнулась, делая первую затяжку.       — Тяжело, когда не видишь моего будущего, не так ли?       Он резко развернулся к ней всем телом, удивленно вглядываясь в ее аккуратный профиль.       — Ты… ты знаешь?       — Я много чего знаю, Эрен, — серьезно произнесла она, выпуская кольца дыма. — Я, для тебя, как книга на совершенно другом языке.       — Но… я не понимаю… — растерянно произнес он.       — Ты ведь знаешь, про клан Аккерманов? Про их силу?       Эрен кивнул.       — И про клан Азии тоже.       Он снова кивнул.       — Для тебя это будет новостью, но помимо этих двух кланов, был еще один клан, приближенный к Королю, — она повернула на него голову, заглядывая в его бирюзовые глаза. — Еще одним кланом, который когда-то сражался за идеалы Короля, был клан Раутов. Рауты не подвластны ни влиянию Короля, ни силе Титана-Прародителя. Именно поэтому, наше прошлое и будущее скрыто от твоих глаз.       — Но почему? — он нахмурился. — То есть… я же могу видеть то, что касается Микасы или капитана… Почему, я не вижу того, что касается тебя?       — Ты ведь знаешь историю Прародительницы Имир? Она была наложницей Короля Элдии и первым человеком, получившим силу титанов. Через тринадцать лет, после того, как она пробудила свою силу, она умерла, защищая Короля. Фриц же приказал своим дочерям: Марии, Розе и Сине съесть труп их матери. Так, ее силы разделились, а после и перешли тем, кого принято называть девятью титанами. После своей смерти, она перенеслась в Пути, где лепила титанов из песка, всякий раз подчиняясь королевской воле.       С каждым ее словом, глаза Эрена становились все шире, а внутри будто и вовсе все замирало.       — Откуда ты все это знаешь? — спрашивал себя Йегер в голове.       — Когда Прародительница Имир жила во дворце Короля, ее единственной подругой и отдушиной стала молодая девушка, что была из клана Раутов. Она всегда поддерживала Имир и утешала, и даже пыталась спасти ее от гнева Короля, когда Фриц выходил из себя. Такое непослушание выходило за рамки дозволенного. В один прекрасный момент, за это девушка поплатилась своей жизнью. Когда она умирала, захлебываясь собственной кровью, Имир, в благодарность за доброту девушки, освободила клан Раутов от влияния Титана-Прародителя. С тех пор, никто не мог заглянуть в наше прошлое и будущее, не мог оказать влияние на наш клан.       Йегер ее внимательно выслушал, а затем понимающе кивнул.       — Значит, я не могу видеть ни твоего будущего, ни того, как ты можешь повлиять на будущее остальных?       Серена довольно улыбнулась, радуясь, сообразительности парня.       — Все верно. Или ты думал, что ты один у нас такой особенный?       На этой ее фразе, Эрен неожиданно громко рассмеялся.       — Ты и правда удивительная, Серена. Я сразу понял, что ты отличаешься от всех нас. Ты — другая.       — Я начинаю сомневаться в твоей адекватности. Видимо, тебя не зря положили в лечебницу для душевнобольных, — пустила тихий смешок Серена.       Эрен отрицательно замотал головой, вновь становясь серьезным.       — Значит, все это время, ты была здесь?       — Здесь.       — Но… я слышал, что у людей стали чаще проверять кровь. Как ты до сих пор осталась незамеченной?       — Рауты, как и Аккерманы, не могут обладать силой титанов. Анализ крови никогда не выявит у меня способности превращаться в гигантов, потому что ее попросту нет. Следовательно, марлийцы никак не могут узнать о моей принадлежности к Парадизу.       Он выпучил на нее глаза, пытаясь переосмыслить услышанное.       На несколько минут, вновь воцарилась тишина. Эрен пытался уложить в своей голове новую информацию по полочкам, а Серена давала ему на это время.       — Почему ты сбежал? — нарушая тишину, спросила Серена.       — У меня здесь своя миссия, — отрешенно ответил Эрен.       — Я буду с тобой честна, Эрен. Мне не нравится ни то, что задумал Зик, ни то, что хочешь провернуть ты, — туша бычок и отбрасывая его в урну, уверенно сказала девушка.       Он вперил в нее испуганный взгляд. Такой, каким обычно смотрят люди, которых поймали с поличным на месте преступления.       — Откуда ты знаешь, что я задумал?       — Читать людей — мое призвание, — она усмехнулась. — В тебе течет элдийская кровь и ты слишком проникся к острову, чтобы подписаться под то, что хочет сделать Зик. Правда, тебе это не мешает водить брата за нос и обещать ему выполнение его плана.       Она резко развернулась к нему всем телом, осторожно беря руками его за лицо.       — Я понимаю, твои мотивы, но это не выход, Эрен.       Он усмехнулся, а в его глазах отразились боль и печаль.       — А у тебя есть другой вариант, Серена? Сколько бы я ни старался, в будущем я вижу только один финал, — с сожалением ответил он. — Все уже предрешено.       Тепло улыбаясь, она продолжила держать с ним зрительный контакт, мягко поглаживая большим пальцем его скулу.       — Придет время, Эрен, и я сыграю свою роль в этой большой партии. Я лишь попрошу тебя мне не мешать и спокойно пропустить меня, когда мне это будет нужно.       Он непонимающе смотрел в ее кошачьи глаза, снова погружаясь в это вязкое болото, как и несколько лет назад.       — Что ты задумала? — напряженно спросил он.       — Придет время и ты все узнаешь.       Он резко поддался вперед, останавливаясь в миллиметре от ее пухлых губ.       — Ты мне всегда нравилась, Серена, — тихо прошептал он. — Ты ведь знала об этом? Знала о том, как сильно я хочу прикоснуться к твоим губам?       — Эта мальчишечья влюбленность, не более того, — твердо ответила она, а ее горячее дыхание опалило его губы.       Эрен неловко потерся об ее нос своим, с сожалением произнося:       — Почему ты выбрала его? Почему именно капитан?       — Его выбирала не я, Эрен. Его выбрало мое сердце. Точно также, как сердце Микасы выбрало тебя. Она не раб своего клана, что следует за тобой из-за Аккерманской крови. Она раб своей любви, Эрен. А любовь бывает куда более сильнее, чем зов крови, — она погладила его по щеке, а затем отстранилась.       — Значит… Микаса и правда меня любит?       — Любит, — Серена улыбнулась. — Подумай об этом на досуге.       Встав со скамейки, она сделала шаг вперед, как вдруг ее остановил Эрен, осторожно схватив ее за предплечье. Обернувшись через плечо, она вопросительно посмотрела на него.       — Через некоторое время, сюда прибудет разведкорпус. Здесь будет жарко. Держись подальше от места, где будет выступать Вилли Тайбер и от портов. Я не вижу твоего будущего и не знаю, когда может оборваться твоя жизнь. Мне не хотелось бы становиться свидетелем или виновником твоей смерти.       — Хочешь забрать у Тайберов силу титана Молотобойца? — Серена изогнула бровь.       Он снова ошарашено на нее посмотрел, а затем мягко улыбнулся.       — Сколько же ты знаешь, Серена…       — Много, очень много. Но спасибо, что предупредил.       — Значит, ты не собираешься в этом учавствовать? — с надеждой спросил он.       — У меня совершенно другая миссия, Эрен. До которой мне, как минимум, еще нужно дожить.       — Вот как… — задумчиво произнес он.       Серена присела возле него на корточки, ласково беря его за руки и заглядывая в его глаза.       — Просто, пропусти меня, когда это будет нужно, — она тепло улыбнулась. — Я хочу помочь вам всем.       — Я не понимаю…       — Поймешь, — перебила она его, слегка сжимая его руки. — Я не могу сейчас рассказать тебе всего, но я прошу понять меня, довериться мне и пропустить меня тогда, когда это будет необходимо.       С пару минут подумав, парень неуверенно кивнул.       — Ты всегда была на моей стороне, Серена. И на военном суде, и когда на меня направили оружие члены элитного отряда капитана Леви. Ты всегда была за меня… — он с твердой уверенностью заглянул в ее глаза. — Я пропущу тебя тогда, когда ты об этом попросишь. Правда… я ни черта не понимаю, что ты имеешь в виду.       — Спасибо, Эрен, — она мягко улыбнулась. — Еще увидимся.       Встав, она потрепала его по голове, как делала это раньше и, с улыбкой на лице, удалилась прочь.       Он же смотрел ей вслед, совершенно не понимая, что же она задумала на этот раз.