Его шрамы

      Дома Стайлз очень долго старался не смотреть в зеркало. Он очень не хотел видеть тот порез, который чувствовал на спине. Эти ощущения принесли огромное разочарование в сердце парня, хотя он надеялся, когда этот момент произойдёт, то он будет как минимум приятно удивлён.       Такое горькое и несправедливое оскорбление жгучей болью отдавало во всей спине, что казалось, ещё чуть-чуть и он умрет от потери крови, ведь при таких ощущениях рана должна быть как минимум на всю спину.       Момент истины, Стайлз болезненно стягивает с себя эту чёртову кожаную куртку и смотрит на масштаб трагедии. Рана сочится кровью и её сложно разглядеть. Куртку придётся сдать в химчистку, а если не поможет — выбросить. Парень с тяжелым вздохом прячет её под кровать и идёт в душ. Время очередной порции боли, но теперь хоть можно увидеть порез.       Рана протянулась от плеча вниз к позвоночнику. У них скоро игра, а у него вот такая «красота» на спине. Стайлз ещё не был уверен, будет ли он играть или просидит всю игру на скамейке запасных, но надеялся на второе, хоть и желал первого.       Кое как залив порез перекисью и замотав себя бинтом, Стилински надел майку, накинул сверху байку и спустился вниз. Шериф как раз вернулся домой и пытался быстро приготовить кофе, чтобы этого не заметил сын.       — Пап, ужин в холодильнике, а не в кофеварке! — Стайлз достал ужин и поставил его разогреваться.       — Всё то ты увидишь. За что же мне такое счастье? — Ноа сел за стол, взяв сок, который поставил для него омега.       — За все твои грехи, — заключил Стайлз садясь напротив отца.       За ужином они разговаривали про работу, школу, планы на выходные. Стилински младший позвал отца на приближающуюся игру. Единственное, о чём парень умолчал перед родителем — о своём первом порезе.

***

      На украденную куртку Лидия сказала что-то в духе «вернёшь, когда вернёшь, только голым не ходи». Всех больше волновало почему парень так рано ушёл и даже никого не предупредил. Но и им он не смог рассказать о том, что произошло.       В школе всё было по-старому и только Стайлз вёл себя странно. Он выискивал взглядом Дерека, чтобы не пересечься с ним. Он шарахался от каждого упоминания о нём и стал сам себя бесить таким поведением.       Но приближалось время матча, а Стайлз избегал капитана команды только сильнее. Мало того, что он стал приходить в раздевалку полностью одетым в экипировку, так ещё и убегать стал, едва сняв «доспехи». Кто-то пошутил про то, что Стайлз только сейчас осознал, что переодевается после тренировок с одними альфами, кто-то про то, что у него приближается течка. Однако сам Дерек оставался равнодушным к таким изменениям. Даже скорее наоборот, ему льстило поведение омеги, он считал, что смутил парня настолько, что тот теперь стесняется посмотреть ему в глаза. Хотя раньше он часто ловил на себе заинтересованный взгляд парня.       Время шло, а дружеский матч приближался. Накануне мистер Финсток назвал основных игроков на поле и Стайлз не был в их числе. Стилински разделился на две половины самого себя. Одна радовалась тому, что с его практически зажившим порезом всё будет в порядке, вторая же думала про то, что все его старания на тренировках пошли коту под хвост и что в них не было смысла, раз он будет просиживать штаны на скамье запасных.       Последняя тренировка подошла к концу, и мистер Финсток подозвал к себе Стайлза.       — Просто чтобы ты знал и был готов, — начал Бобби с заговорщицким тоном. — Я посадил тебя на скамью не просто так. Ты наш козырь, и я не хочу, чтобы эти придурки сразу же о тебе узнали. Потому чтобы на матч явился в полной готовности, ты меня понял? — тренер положил свою тяжёлую руку на плечо парня и немного его растормошил, стараясь вселить в него боевой дух.       — Да, тренер, понял, — слегка улыбнувшись ответил омега и после разговора направился в раздевалку.       Как и ожидалось в пятницу вечером уже никто не хотел задерживаться и потому все быстро свалили. Даже Скотт теперь спешил на встречу к Эллисон, всё реже возвращаясь домой с другом. Стайлз расслабился, впервые за долгое время оставшись после тренировки один на один с самим с собой. Он мог поразмышлять над своими слабыми сторонами, над ошибками. Спокойно помыться и не спеша собраться.       Он вышел из душа в одном полотенце и подошёл к своему шкафчику, как сзади послышался шорох и лёгкий кашель. Он резко обернулся, не ожидая увидеть здесь вообще хоть кого-то и наткнулся взглядом аж на две персоны.       Дженнифер и Дерек оторвались друг от друга и с укором посмотрели на парня, как будто это он ворвался в раздевалку. Они все посмотрели друг на друга странно-оценивающим взглядом. Губы Дерека были в помаде, а майка слегка задрана. Девушка даже не слезла со стола и продолжила бросать многозначительные взгляды на своего альфу. Дерек же в свою очередь ничего не делал и не говорил, а только внимательно смотрел на парня своим изучающим взглядом. Стайлз даже ощутил, как его лапают глазами, как следят за каплями воды, стекающими по его телу.       — Блин, может ты уже свалишь, а? — не выдержала красотка и недовольно посмотрела на омегу.       — Я, блять, после душа в одном полотенце. Может это вы свалите? — Стайлз прихуел от её наглости и, открыв шкафчик, стал не спеша там рыться, всем видом показывая, что уходить не намерен.       — Блин, котик, пойдём, я уже не могу терпеть, — Дженнифер слезла со стола, поправляя свою короткую юбку и беря под руку альфу.       И когда они почти ушли Дерек бросил напоследок небрежное:       — Классный порез, — это было единственное, что он сказал во всей этой ситуации.       Душа Стайлза ушла в пятки и когда дверь с грохотом захлопнулась, его скулы начало сводить от злости. Как же можно быть таким козлом? Никто не оценивает чужие шрамы! Это истина известна всем с пелёнок, это последнее, что человек может оценить. Он даже не знает, что стоит за этим шрамом, в какой ситуации человек его получил и какие эмоции у него это вызывает. Никто. Не. Оценивает. Шрамы.       Стайлзу было крайне неприятно и даже противно, он не хотел мириться с тем, что его соулмейт вот такой человек. Это как раз про Дерека можно сказать «пока ты на свободе — веселись», что он в общем-то и делал. Отвратительно стоять на перепутье двух дорог, одна из которых «стать парой морального урода», а вторая «всю жизнь прожить в одиночестве». Хотя надо начать с того, что его истинный уже с парой, да и кто сказал, что Стайлзу будет предложено стать парой, если правда будет раскрыта?       Стайлз переоделся, собрал вещи и направился домой. Школа была пустая, только из музыкального класса доносилась красивая мелодия.       На парковке под деревьями одиноко стоял джип парня, на котором уже почти не было листьев. Завтра будет матч, так что надо ехать домой, отдохнуть и собраться с духом. Это его первая игра в старшей школе, если он выйдет на поле, то всё оставшееся время его будут судить по этой игре.       Стайлз убрал сухие листья и собирался сесть в машину, как услышал громкий, непонятного происхождения, звук. Это была хлопушка, небольшой взрыв или что-то ещё. Кровь шерифа Стилински не дала парню оставить это как есть и, забросив свой рюкзак в джип, он направился в сторону шума.       Звук повторился уже с большей силой. Стайлз зашёл за школу к стадиону и увидел группу из четверых человек. Они были в масках, которые полностью скрывали лица, а на голову накинуты капюшоны. Они были одеты в чёрные спортивные костюмы без каких-либо опознавательных эмблем или нашивок. Они точно знали, что делают и знали, как не попасться.       Стайлз решил немного за ними понаблюдать, чтобы разведать обстановку и, когда включал камеру, услышал их разговор:       — Хах, придурки из Бейкон Хиллс думают, что матч будет дружеским. Это отрезвит их головы, — группа продолжила рисовать граффити на стене школы с оскорблениями и угрозами. Стайлзу голос показался очень знакомым, но он не хотел верить, что это именно тот самый человек.       В это время один из них держал биту и просто наблюдал за тем, как трое разрисовывают стену. В какой-то момент он повернул голову и задержал взгляд на здоровенной вазе с цветами, которая украшала лестницу, ведущую к трибунам и, замахнувшись со всей силы, разбил её. В этот момент на другой стороне разбили другой вазон.       Стайлз спрятался за стену, пока парни громко ржали, радуясь тому, как разносят чужую школу. Стилински думал выйти к ним, но не решился. Его пробивала крупная дрожь и казалось встать он не сможет. Однако завтра матч, до него хотелось бы дожить и оставить всё как есть он не смог.       Четвёрка бунтарей продолжала буйствовать, как вдруг послышалась сирена полицейских машин. Они быстро ретировались с места преступления и только когда они совсем исчезли из поля зрения Стайлз выключил запись. Не зря он записал реальные сирены полицейских машин, ох не зря.       Вернувшись домой он просмотрел запись и убедившись, что записал их разговор, сохранил копию на облаке. Стайлз пока не знал, что будет делать с записью, но у него уже было пару идей.       После всего он пошёл в ванную, заперев дверь. Лучше перестраховаться, чтобы отец случайно не увидел порез на спине сына. Стайлз разглядывал рану в зеркале и ему вспоминалась последняя встреча с альфой. Вновь в его жизни появился человек, который, кажется, с удовольствием причиняет ему боль. И вновь это альфа, который ему нравился.       Ночью он так и не смог заснуть, не видя перед глазами свой кошмар. В первое же пробуждение он очнулся весь мокрый и с колотящимся сердцем. После чего решил и вовсе не ложиться, так было спокойнее. Аддерол был его верным другом, помогая пережить очередную бессонную ночь.       Утром, когда Стайлз приехал в школу, уборка шла уже вовсю. Он вызвался помочь, приговаривая «как хорошо, что я приехал утром потренироваться перед матчем». Таким образом уже к общему сбору всё было убрано, и никто из команды не знал, что тут произошло.