Империя кошмара

      Что-то жгучее, царапающее скользило по венам Осты. Он кричал во всё горло, пытался вырвать руки из железных цепей. Через пелену слёз он видел щипцы, иглу. Чувствовал невыносимый запах какого-то препарата. Стук ногтей по шприцу, дыхание, шаги, мёртвый свет, звон в ушах, тошнота…       — Оста!       Парень вскочил мгновенно, едва проснувшись. Холодный пот стекал по его лбу. Руки дрожали, будто напоминая о давно забытых ощущениях, отразившихся вдруг во сне.       — Оста! — голос позвал ещё раз. Парень повернул голову и встретился с Равиэлем взглядом, — Иди сюда!       Оста встал на ноги, придерживаясь за тумбочку, сделал два шатающихся шага и упал в объятия брюнета, который помог ему удобнее устроиться на своей груди и накрыл одеялом. Оста жадно вдыхал аромат мятного геля для душа, который слишком хорошо сочетался с природным запахом Рави. Он чуть ли не целовал приоткрытую из-под белого хлопкового халата грудь, на которой лежали его сухие губы.       — Ты слишком ахуенен, чтобы вот так лежать на тебе!       Рави тихо засмеялся, а Оста довольно улыбнулся, начиная забывать о ночном кошмаре.       — Ты слишком ахуенен, чтобы лежать на мне! — Рави начал поглаживать спину Осты через одеяло. Оста услышал, как сердцебиение друга ускорилось.       — Женская грудь тебе, наверное, понравилась бы больше. Почему ты оттолкнул ту девушку?       — Я был с ней в довольно близких отношениях. Больше всего общался именно с ней в моей компании… ну ты знаешь в какой! Но ничего в любовном плане я к ней не чувствовал никогда. А она, видимо, так не думала. Влюбилась в меня и настойчиво начала требовать отношений. Лезла ко мне теперь постоянно! Вот и взбесила!       — А если я тебе вдруг в чувствах признаюсь, тоже тебя взбешу?       Сердце начало биться ещё чаще. Оста даже на секунду напрягся, задумавшись, всерьёз Рави это спрашивает или нет.       — Ну, если будешь каждые пять минут лезть целоваться, то взбесишь. А нет — посмотрим. Может, и отсосу тебе!       — Не отсосёшь! — хмыкнул Рави и тыкнул пальцем в спину Осты.       — С чего такая уверенность?       — Да ты ж гомофоб жёсткий, как и я! Думаешь, я не слышал, как ты голубков из соседней палаты послал?       — Да я бы и серых любовничков послал, если б они обменивались слюнями прямо в коридоре! Недержание прям какое-то! Геев, да, я не особо люблю, но с тобой бы чем-нибудь таким занялся!       — Всё! Харе уже! Спи или выгоню!       — Ну попробуй! — Оста нырнул под одеяло.       — Оста! Бляяять… — протянул Рави, почувствовав, как друг спустил с него нижнее бельё и взял в руки половой орган, который мгновенно затвердел в чужой руке.       — А причендал-то ещё рабочий! Ноги, может, у тебя и онемели, но вот член…       — Заткнись! — Рави наклонил голову в сторону и зажмурил глаза.       Оста дотронулся до кожи языком и провёл мокрую дорожку по всей длине. Короткими поцелуями он дошёл до головки и обхватил её губами, начиная посасывать. Он забрал ещё больше, и Рави, не выдержав, схватил его за волосы и заставил взять до самого основания. Оста, усмехнувшись, начал двигать головой, и пальцы Рави окончательно запутались в его волосах.       — У тебя, видимо, опыт есть!       — В порнушке видел! — ответил Оста, с хлюпаньем отстранившись от члена и начав водить по нему рукой, — Ты скоро?       — Уже вот-вот! — Рави закусил губу и придвинулся ближе к Осте.       — Дай салфетку!       Едва нащупав на тумбочке бумажные платочки, Рави просунул их Осте в одеяло и через пару минут излился в заботливо подставленную салфетку.       — У тебя такой длинный член! — сообщил Оста, высунувшись из-под одеяла. Он кинул грязную салфетку в мусорку и вновь лёг на грудь расслабившегося Рави, — В следующий раз попрыгаю на нём!       — Да пошёл ты! — у Рави остались силы только для того, чтобы слабо хлопнуть Осту по спине поверх одеяла.

***

      — Нашли время ебаться! — рассерженный Оста посмотрел прямо в глаза Джина.       — Не твоего ума дела! Тем более, ты только что пришёл! Кстати, надолго?       — Могу сдохнуть здесь, и тогда моё тело будет гнить в данном помещении целую вечность!       — Не придумывай! Что делать нужно?       — Ты же врач по специальности?       — Врач.       — Отлично! Сейчас я, Чимин и Тэхён попадём к Бабочке. Твоя задача — следить за нашим состоянием. Если что — подключишься! Ты же Бабочку в тот раз заморозил?       — Я.       — Вот и прекрасно, ты наша подстраховка! Осталось только дождаться Чимина и Тэхёна…

***

      — Чимин-хён! Нас уже ждут! — ноги Тэхёна тряслись, он едва не падал. Чимин, придерживая его за талию, нежно входил и выходил из брата, покрывая поцелуями его спину.       — Я же вижу, что братик неудовлетворён! Как я могу оставаться равнодушным?       Тэхён кончил и повис в руках Чимина, который включил воду и аккуратно начал мыть его, не переставая целовать.       Они вышли из ванны в халатах, что висели у Джина на крючках, и присели на диван к старшему брату. Оста, что стоял напротив них вместо телевизора со скрещёнными руками и сердитым лицом, начал говорить:       — Чимин и Тэхён, когда мы попадём в кошмар и встретимся с Бабочкой, бегите как можно дальше от меня и Ишуа. И не нарвитесь на неприятности! Короче говоря, просто не вмешивайтесь в наши с ней разборки. Всё понятно?       — А если прогираешь? — спросил Чимин.       — Если буду проигрывать, вмешается Джин. Вы туда не суйтесь ни при каких обстоятельствах! Смотрите за состоянием друг друга и не сходите с ума! Что ж, надеюсь, все готовы? Тогда начинаем!       Глаза Осты, Чимина и Тэхёна заволокло пеленой. Все трое ощутили падение с огромной высоты. Хотя Оста реально едва не расшибся об пол. Если б Джин его не подловил, то до Бабочки добраться он, может быть, и не успел бы…       Они оказались на чёрной выжженной траве. Вокруг — голые чёрные деревья, зелёные кипящие лужи, жадные насекомые. Громная Бабочка не заставила себя ждать. Она появилась за спинами Чимина и Тэхёна, и те тут же отбежали. Вспомнив наказ Осты, Чимин схватил Тэхёна за руку и побежал прочь. Огромное насекомое и беловолосый парень остались наедине.       — Ты всё ещё любишь меня? — понитересовался Оста, удостоверившись, что Чимин и Тэхён далеко ушли.       — Мои чувства, может, и остыли. А вот ненависть к тебе — нет.       Бабочка засияла ярким светом и превратилась в силуэт высокой девушки в белых одеяниях.       — Любовь — коварная сволочь. Но все твои поступки перешли черту.       — Я говорила тебе: мы как Бог и Дьявол. Я испорченная, а ты всё ещё чист.       — В каком таком месте я чист? Стольких поубивал! А твои руки практически никогда не были в крови, потому что ты убирала неугодных через других! Но разница между нами невелика!       — Ты не обезумел от мести, как я. Твои убийства — справедливое наказание за Его смерть. Ты всё ещё хочешь утопии, Оста. Ты ощущаешь себя виноватым во всём — и в моих поступках тоже. Ты стараешься для этой страны, для людей, тебя окружающих. Ты идёшь на жертвы, но потом больше всех страдаешь. Будь твоя воля, сам бы повесился, сам бы застрелил себя, сам бы пронзил себя кинжалом, сам бы скончался в собственной квартире, сам бы стал крошечной таблеткой, сам бы убил кучу людей и пошёл бы против всех, сам бы выпил кучу энергетиков и вколол себе снотворное, сам бы подставил свою глотку под удар, сам бы пережил потерю родителей, сам бы стал объектом насилия с раннего детства, сам бы чуть не умер от разрыва всего, что только можно, сам бы проиграл друзьям спор и проколол пирсинг, сам бы натравил на себя кучу школьников и стал кошельком для приёмной семьи, сам бы стал девушкой, которую всю жизнь угнетал мужской пол, сам бы стал одной из карточек, которые ты собрал, сам бы принял смерть по глупости возлюбленного, сам бы коснулся напарника с часами, сам бы принял смерть от пыток и издевательств над телом, которое и так никогда не любил… Ты просто этого не показываешь, Оста! Я знаю: ты бы встал на место любого из тех, кто пострадал! И даже не из-за тебя, а из-за меня! Ты хочешь встать перед ними на колени, попросить прощение, но нет — так и будешь выглядить в их глазах виноватым во всём! Таковы твои принципы!       — Кончай уже ерунду молоть! Я всё-таки не за разговорами сюда…       — Но будешь ли ты, — продолжила Ишуа, перебив Осту, — по-прежнему желать ночами напролёт извиниться перед ними, если получишь назад то, что привело тебя ко мне? Уступишь ли ты мне власть ради человека, для которого и решил когда-то стать эгоистом?       — Ты меня сейчас пытаешься переубедить убивать тебя?       — Нет! Что ты! Бой состоится! Я уже давно хочу покончить с тобой!       — Тогда к чему это всё?       — Неважно. Ты прав. Нам следует начать!

***

      Чимин и Тэхён одновременно произнесли звук «о», когда увидели знакомую фигуру в капюшоне. Стая бабочек, что увязалась за ними в начале пути вдруг разлетелась.       — Оста здесь? — спросил Рави, надеясь всё же на отрицательный ответ. Хотя вопрос был риторическим.       — Да, он сказал нам держаться от него и Бабочки подальше, — ответил Тэхён.       — Почему я к вам и присоединяюсь! Здешние бабочки по непонятной причине меня боятся. Так что, укусы вам не грозят. Кстати, я знаю одно место, где нас вряд ли достанут. Нам надо поторопиться, чтобы Бабочка не заметила.       Чимин и Тэхён пошли за Волком.       — А мы не можем просто переместиться в твой кошмар? — спросил Тэхён.       — Нет. Во-первых, у меня его как бы нет, потому что кое-кто уничтожил меня как Кошмар. Поэтому я привязан к этому месту или реке… которой сейчас тоже нет. Во-вторых, уйдёте с этой локации вы, уйдёт и Бабочка. А Осте лишние перемещения не нужны.       — Раз ты привязан к этому месту, — начал рассуждать Чимин, — Значит, с его уничтожением умрёшь и ты?       — Да. Окончательно. Умрёт Бабочка — умру и я. Поэтому Осте вообще нельзя знать о моём существовании, чтобы он смог покончить с ней безо всяких сожалений.       — А после того, как Чимин-хён тебя победил, ты не умер благодаря Бабочке? — предположил Тэхён.       — Нет. Не знаю, в чём именно причина. Но точно не в Бабочке. Она просто воспользовалась ситуацией.       Они шли быстрым шагом. Деревья, озёра и зеленоватое небо мелькали, как кадры кинофильма. Рави ощутил нечто странное. Он в страхе сбавил шаг, но было уже слишком поздно…

***

      Оста сразу набросился на девушку и прижал её к земле. В его руках образовался кинжал, который он прислонил к её сердцу.       — Даже сопротивляться не будешь?       — Оста, посмотри вперёд! — с улыбкой на лице сказала Бабочка.       Парень поднял взгляд и увидел Чимина, Тэхёна и какую-то незнакомую фигуру в капюшоне, которая оказалась за их спинами, потому что сбавила шаг.       — Я же сказал вам вести себя осторожно!       — Ещё одно движение, и фигура убьёт их! — шепнула Ишуа.       — За придурка меня держишь?!       Оста в одно мгновение оказался перед фигурой. Он без единого раздумья воткнул кинжал ей в живот. Руки фигуры крепко схватились за лезвие, чтобы оно не прошло дальше. Тело в капюшоне задрожало и начало громко и часто дышать. Голову Осты будто что-то пронзило. Подул сильный ветер, который снёс с головы фигуры капюшон. Оста в панике поднял глаза и выдернул кинжал, выронив его.       Изо рта Рави струйкой стекала кровь. Лицо было бледным, будто подушка в больнице. Длинные чёрные волосы растрёпаны. Некоторые их пряди беспорядочно лежали на самом лице.       Кровавыми трясущимися руками Рави закрыл порез, пытаясь остановить кровотечение. Оста тут же добавил к его рукам своим. Розоватые слёзы потоком потекли из глаз. Обезумевшие глаза смотрели то на бледное лицо, то на кровоточащую рану.       — Это не ты! — в отчаянии крикнул парень.       — Это не я, — шепнул Равиэль в унисон.       От запаха крови у Осты закружилась голова. Она пахла прямо, как в тот раз, когда он в прохладный летний вечер держал на своих руках убитого лучшего друга. Тошнота, звон в ушах, мёртвый свет, шаги, дыхание, стук ногтей по шприцу… Оста потерял сознание. А, возможно, и самого себя.