Нежные объятия

      Демоница вперила свои полубезумные глаза в принца и повторила:       — Я сказала, что тем человеком был именно ты!       — Я!? — воскликнул Се Лянь, наконец поняв то, что она имела в виду.       Да быть не может, чтобы Лань Чан считала принца отцом своего ребёнка.       Се Лянь собрался после потрясения и убедительно произнёс:       — Госпожа Лань, прошу вас успокоиться. Ничего подобного между нами не случалось.       Лань Чан же выпучила глаза и стояла на своём.       — Случалось. Это точно был ты, наследный принц государства Сянлэ.       Вокруг поднялись шепотки раззадоренных небожителей. Се Лянь с абсолютно серьёзным лицом и таким же тоном ответил:       — Госпожа, я хоть и не святой, но всё же знаю, что означает верность всем сердцем и душой. И если я не испытываю к кому-либо искренней любви, то ни в коем случае не позволю себе выйти за рамки дозволенного. Если же такое случится, я отдам последнюю рубаху, пойду собирать мусор, выступать с цирковыми номерами на улицах, но не позволю, чтобы этот кто-то жил в страдании. Вы находитесь во дворце Шэньу, здесь не стоит необдуманно высказывать всё, что взбредёт в голову.       Ши Цинсюань поддержал:       — Если подобное действительно сотворил Его Высочество наследный принц, разве мог он собственноручно привести эту демоническую сестрицу сюда на допрос? И почему госпожа Лань Чан признала его только сейчас? Если подумать, станет ясно, что здесь дело нечисто.       Предельно ясно, что здесь что-то не так. Однако, когда выпала возможность поглазеть на шумиху, все проигнорировали чистоту дела, никто больше не высказался. Затем кто-то выдвинул совершенно дурацкое предположение:       — А может, вот как дело было? Может, Его Высочество наследный принц потерял память и потому не помнит, что наделал?       — Честно говоря, я скорее поверю, что он осмелел настолько, что был твёрдо убеждён — она не узнает его по прошествии восьми сотен лет.       Се Лянь, не придумав, что им противопоставить, напомнил:       — Чтобы доказать что-то невероятное, выдумывать что-то ещё более невероятное? Господа, не кажется ли вам, что это довольно скользкая дорожка размышлений?       Ши Цинсюань продолжил защищать принца:       — Да и при одном взгляде на Его Высочество понятно, что он одухотворённый и сразу понятно, какой способ самосовершенствования он избрал. Если так, то ни о каком зачатии ребёнка не может идти речи. Думается, он и за руку-то ни с кем ещё не держался, а?       Се Лянь уже хотел сказать "да", но вспомнил то, что случилось восемьсот лет назад. А перед глазами почему-то возникла мертвенно-бледная рука с изящными длинными пальцами, на среднем из которых повязана тонкая красная нить. Рука, наполовину скрытая за свадебным покровом, на ощупь прохладная словно яшма. Так же принцу вспомнился юноша, тот юный воин и его верный последователь. Он почувствовал проходящийся по всему телу холодок стыда и залился краской.       Ши Цинсюань заметил его волнение и тут же решил исправиться:       — Ну даже если и держался, то уж точно никогда ни с кем не целовался.       И Се Лянь уже не хотел отвечать «Да», но на этот раз перед его глазами будто бы замелькали вереницы пузырей, а когда пузырьки рассеялись, принц увидел невыразимо прекрасное лицо с закрытыми глазами, над лбом у которого вырисовывался маленький мыс красавицы, весьма привлекательный. Так же принц вспомнил те шероховатые губы, которыми его касался А-Хун.       Се Лянь со всё ещё горящим лицом повернулся к Ши Цинсюаню и тихо, но уверенно произнёс:       — Повелитель Ветра, я вам премного благодарен за вашу защиту, и хоть раньше моя техника самосовершенствования и подразумевала сохранять невинность плоти, но я уже давно нарушил этот запрет.       — Ах, простите... — ответил тот, нервно раскрывая веер.       Небожители опять зашумели как рой пчёл.       Се Лянь поспешил оправдаться:       — Я нарушил запрет не с этой женщиной и могу с уверенностью сказать, что больше ни с кем не возлежал.       — Ну да, не здесь три стони лянов закопано! Как же Его Высочество собирается это доказывать? — произнёс кто-то из небожителей.       Се Лянь, совсем уже не зная, что сказать, поднял руки и обратился ко всем:       — Небесные чиновники, прошу не судите меня раньше времени, не зная всей ситуации. Я же даже ни разу не касался обнажённого женского тела.       В дворце наступила гнетущая тишина. Кто-то решился всё же спросить:       — Как же тогда Его Высочество нарушил запрет?       Се Лянь тут же понял, что сказал и запаниковал.       — Может Его Высочество тянет на зверей? — продолжил дальше размышления другой небожитель. — Это бы всё объяснило.       — Что!? — воскликнул принц, его затопило крайнее смущение, но он всё же выдавил из себя кое-что. — Это был... мужчина.       Небожители пришли в ещё большое возбуждение от этих слов — подумать только мусорное божество Се Лянь — обрезанный рукав.       Цзюнь У негромко кашлянул и произнёс:       — Наньфэн, помнишь ли ты ночь, когда Сянлэ получил урон магическим силам?       — Да, Владыка. — чуть склонил голову Фэн Синь.       — Помимо цветочных оборотней рядом с Сянлэ кто-то был? Мужчина?       Фэн Синь нахмурился, но через секунду его лицо приняло крайне удивлённое выражение:       — Да, Владыка. В пещере с Его Высочеством, когда мы его нашли, был юный воин.       Се Лянь потупил взгляд, странно что Фэн Синь только сейчас понял, чем принц там и с кем занимался. Внезапно Се Лянь кое-что вспомнил, у Хуа Чэна в Небесных чертогах был шпион, от которого тот и узнавал, что здесь происходит. И наверняка он узнает и об этом.       Принца охватило крайнее волнение, ему срочно надо было встретится с Хуа Чэном, чтобы лично всё рассказать.       Цзюнь У продолжил:       — В таком случае, вопрос решить легко. У меня в коллекции есть один меч. У него имеется волшебное свойство: стекающая по лезвию кровь мужеложцев темнеет. Сянлэ, от тебя потребуется лишь капля крови, и мы всё выясним.       Все небожители прекрасно знали об увлечении Цзюнь У коллекционировать разнообразные необычные драгоценные мечи, но в тот момент всё же подумали: "И откуда у тебя столько всяческих странных мечей? Зачем ты вообще подобное собираешь…"       Но Се Лянь подумал о кое-что другое. Это что получается, он мужеложец из-за событий восьмисотлетней давности? Не то чтобы его сильно это расстраивало, но разве это не чересчур категорично? Принц подумал о Хуа Чэне и такие мысли поулеглись. Может быть, он и вправду обрезанный рукав, совсем чуть-чуть.       Когда с разбирательством было покончено с результатом в потемневшую капельку крови, принц спустился в мир людей. К его удивлению Хуа Чэн явился к нему сам. Точнее когда Се Лянь зашёл в монастырь Водяных Каштанов, тот уже был там.       Покусывая травинку Хуа Чэн в образе восемнадцатилетнего небрежного юноши улыбнулся ему:       — Гэгэ.       Он снял со своей спины бамбуковую шляпу и протянул её принцу:       — Гэгэ, ты забыл вот это. У тебя здесь так много дел. Я подумал, что ни к чему тебе специально отправляться ко мне, это лишние хлопоты, поэтому я пришёл сам.       Се Лянь замер, вспоминая как после поцелуя говорил Хуа Чэну: "Я ищу свою шляпу. Моя шляпа пропала". Принц почувствовал себя ужасно неловко, но он пересилил себя и ответил:       — Я совсем позабыл о ней. Спасибо!       Через некоторое время, когда в котле кипела еда, Се Лянь немного осмелел для терзавшего его разговора. Сначала принц вскользь рассказал, что решили по делу Лань Чан, медленно подводя к нужной теме.       — Но, Сань Лан, ты и без меня знаешь, что произошло в Небесных чертогах?       Хуа Чэн мягко улыбнулся и будто виновато отвёл глаза.       — Гэгэ слишком хорошо меня знает.       — Я бы хотел поговорить с тобой кое о чём, Сань Лан. — начал издалека Се Лянь.       — Гэгэ что-то беспокоит?       — Отчасти. Там на собрании обнародовали некую информацию обо мне и мне очень жаль, что ты узнал обо всём не от меня лично, а через связи.       — Извини, гэгэ, если бы я знал, я бы не слушал то, что тебе не нравится.       — Знаю. — искренне ответил Се Лянь и взял Хуа Чэна за руку. На его счастье юноша руки не выдернул. — Ты мне нравишься, Сань Лан, и я бы хотел тебе рассказать кое-что, что возможно изменит твоё мнение обо мне.       — Не изменит, гэгэ.       — Сань Лан! Сначала выслушай, а потом делай выводы. — чуть поучительно сказал принц.       — Слушаюсь, Ваше Высочество.       Се Лянь улыбнулся такой покорности и заговорил:       — В общем, как ты знаешь, мой путь самосовершенствования подразумевал невинность плоти и при несоблюдении данного запрета я потерял значительную часть магических сил. Ещё до этого я как-то противостоял... Белому Бедствию. — с усилием назвал имя принц. — Но после учинённой им ловушки с Нежными объятиями, я потерпел сокрушительное поражение при следующей битве.       Хуа Чэн с нежностью погладил его по руке, внимательно и заботливо, всматриваясь в лицо принца.       — На самом деле я придумал довольно неплохой план и укрылся в пещере. Но я там остался не один.       — С юношей. — догадался Хуа Чэн. — Значит, этот юноша виноват в проигрыше гэгэ.       — Может быть, он и сыграл в этом незначительную роль, но не более. Виноват я и Белое Бедствие. А-Хун же просто оказался не в том месте и не в то время. — принц не заметил пронзительного взгляда Хуа Чэна, продолжая говорить. — Знаешь, Сань Лан, я ему даже благодарен. Ты не видел меня тогда, рядом со мной наверняка было страшно находится. А этот юноша не только доверился, но и помог мне. Боюсь, если бы А-Хун не согласился провести со мной... время, я бы взял его силой или даже убил. — он задумался на немного и тихо проговорил. — Надеюсь, у него хорошо сложилась жизнь после этого.       — Спасибо, что рассказал мне, гэгэ.       Се Лянь неуверенно улыбнулся.       — Между нами же всё осталось, как прежде?       — Конечно, гэгэ.       Хуа Чэн всё так же не выпускал его руку, а под его глазами залегли счастливые морщинки.       Се Лянь потом был неимоверно рад узнать, что тот верный последователь А-Хун и есть его милый Сянь Лан.