Мир, в котором нас нет.

      Солнце стало клониться к закату, освещая своими лучами кабинет в доме главы некогда многочисленного и известного клана Хатаке. За столом сидел его последний представитель и прямой потомок правящей семьи Хатаке — Какаши. Он перебирал архив своего клана, изучая и ища информацию о том, как клан в этом мире встал на грань уничтожения. Все факты указывали на то, что от них просто избавились. Они перешли дорогу сразу двум влиятельным кланам, Хьюга и Инудзука, своими техниками поиска и призывом собак.       Отложив очередную папку в сторону, мужчина вышел из-за стола и, взглянув в окно, устремил свой взгляд вдаль, где виднелся высокий каменный забор кладбища. Какаши, развернувшись на пятках, быстрым шагом направился в свою спальню. Его костюм АНБУ аккуратно висел на манекене. Быстро скинув с себя одежду, Какаши стал надевать костюм, попутно раздумывая над тем, что он скажет Рин и Обито, когда учитель объявит об их возвращении. Проверив крепления брони и наручей, Хатаке надел маску и отправился вниз, чтобы предупредить своих учеников и напарников о том, что отправляется в селение.       — Вы куда-то собрались, сенсей? — задал вопрос Узумаки, увидевший своего учителя в форме и маске.       — Да, хочу побывать на могиле родителей. Предупредишь отца? — спросил джонин.       — Без проблем, только не спалитесь, нам, сами знаете, проблемы раньше времени не нужны, — попросил Наруто.       — Тебе ли не знать мои умения прятаться, — усмехнулся тот под маской. — Все будет в лучшем виде.       Покинув дом, мужчина быстрыми прыжками по крышам направился в сторону магазина клана Яманако купить цветов. Привычным путем попав в магазин, он взял несколько цветков, оставил на их месте деньги и исчез из магазина с помощью шуншина, появляясь у входа на кладбище. Шагая между рядами аккуратных и ухоженных могилок, он внимательно изучал имена тех, кто был похоронен, множество имен было ему просто не знакомо, но попадались и такие, кто в прошлой жизни были живы.       В это же время в цветочный магазин прибыл отряд АНБУ быстрого реагирования, вызванные одним из продавцов.       — Что случилось, Ино-сан? — спросил один из бойцов.       — Вот, посмотрите. Этими монетами расплатился за хризантемы неизвестный в маске АНБУ, явно шиноби, — пояснила причину вызова химе клана.       — Какие странные монеты. Никогда раньше такие не видел, что скажете, капитан? — обратился он к девушке в маске Куницы.       — Волк, можешь взять запах? — не обратила внимания на вопрос та.       — Да, и даже сейчас могу сказать, где он, — ответил Волк.       — Тогда веди. Буйвол, Оса с нами, Дрозд, доложи Хокагэ, — отдала приказ Куница.       Четыре тени быстро двигались по крышам в сторону кладбища, в это время Какаши сидел напротив двух одинаковых могил, вспоминая моменты из своего далекого детства и пытаясь восстановить мельчайшие подробности того, как выглядели мать с отцом, удавалось это с трудом. Появление четырех сильных источников чакры он почувствовал сразу, как только те пересекли забор. Почти сразу же он ощутил на себе пристальный взгляд Бьякугана. От троих веяло азартом охоты, явно еще неопытные бойцы, а вот четвертый был сосредоточен и спокоен, что легко выдавало в нем главу группы неизвестных.       Решив не задерживаться больше на кладбище, Хатаке отправился к памятнику павшим. Преследователи двинули вслед за ним, но когда он пересекал тренировочный полигон, на окраине которого и располагался монумент, в него полетели сюрикены и кунаи. Легко уйдя с их траектории, он продолжил свой путь, но дорогу тут же перегородил АНБУ в маске Осы. После того, как тот указал на него рукой, в сторону Какаши полетели мелкие жуки, размером с пылинку, но Шаринган, который тот активировал сразу после броска, распознал угрозу, и тому срочно пришлось разрывать дистанцию, при этом складывая печати для техники Огня.       — Катон: Дыхание дракона, — едва слышно проговорил седовласый, уничтожая, таким образом, угрозу.       В следующий момент в него уже летели два огромных сверла, вращающихся с огромной скоростью. Уйдя от них вверх, джонин тут же подвергся обстрелу кунаями с активированными взрывными печатями. Взрыв разбросал по поляне щепки от пенька, на который заменил себя Какаши. Поняв, что АНБУ настроены серьезно, Хатаке стал складывать длинную серию печатей, чтобы активировать печать ограничивавшую работу его очага на восемьдесят процентов, которая сделает его равным по силе среднестатистическому генину. Он мог сделать это и поэтапно, но противников было больше, и все они явно были не слабыми: Инудзука, Абураме, Хьюга и еще неизвестный командир, о способностях которого он даже понятия не имеет. Скорость движения чакры по каналам стала стремительно расти, принося множество неприятных ощущений, но при этом, выводя мужчину на уровень кагэ по количеству и силе чакры, а опыта и умения вести поединки с противником, превосходящим его числом, Какаши было не занимать.       Второй шаринган активировался сам собой после резкого скачка чакры, что и позволило джонину уйти из зоны действия техники подкравшегося почти не заметно Хьюги, но пришлось выскочить на поляну, где в него тут же полетели кунаи, сюрикены, жуки и два огромных сверла. В этот раз пришлось спасаться техниками.       — Райтон: Сеть молнии, — высоковольтные разряды ударили в кунаи и сюрикены, образуя электрическую сеть, заодно поджаривая жуков и посылая сильный заряд в Инудзуку и его питомца. Собаке тот вреда не причинил, а вот хозяину пришлось туго: броня и наручи притянули на себя весь заряд. Техника печати, установленная на ней, поглотила часть заряда, но её носителю тоже досталось и между вставшими дыбом волосами проскакивали искры, когда он поднялся на ноги после техники.       В это время два его товарища старались потеснить соперника, Хьюга действовал в ближнем бою, Абураме прикрывал его техниками земли и своими питомцами — результата это не приносило. Во время очередной атаки носителя бьякугана, Какаши перехватил его руки и, придав сильное ускорение, запустил головой в большую липу, дерево такого издевательства не выдержало и от удара упало на лежавшего под ним бессознательного бойца, сломав тому руку.       А Хатаке переключил свое внимание на Абураме, сходиться в ближнем бою ни тот, ни другой не желали, прощупывая друг друга техниками на расстоянии. Увлекшись, седовласый пропустил тот момент, когда в себя пришел Инудзука и применил еще одну клановую технику. Огромный двухголовый пес нанес сокрушительный удар в бок джонина, отправив того кувыркаться по поляне. Каково же было удивление обоих АНБУ когда тот, отряхиваясь, встал, чуть пошатываясь.       — А вот это было зря, — прохрипел голос из-под маски. — Суйтон: Цунами.       — Дотон: Каменная стена, — попытался выиграть время для маневра Абураме. Это ему удалось, позволив обоим уйти из зоны поражения техники, но сражаться дальше Оса уже не мог и повалился на землю от чакроистощения.       — Райтон: Громовой волк, — услышал с боку Волк перед тем, как потерять сознание от попадания техники. Его задело самым краем, но уставшему организму хватило.       — Может, уже покажешься? — крикнул в сторону леса Какаши, чувствуя, как активировалась одна из восстанавливающих печатей, установленных на его тело Наруто.       В ответ на это последний из нападавших попытался наслать на Хатаке сильное гендзюцу, которое мужчина сразу узнал, как и его исполнительницу, и просто стал ожидать появления за спиной последней АНБУ. Не оборачиваясь, он легко перехватил занесенную руку с кунаем и провел безболезненный захват.       — И это все, на что способен капитан АНБУ Конохи? Откровенно говоря, очень слабо, Куренай — сан, — смеясь, проговорил Какаши, в следующий момент ему пришлось уходить от техники воды, примененной клоном плененной им куноичи.       — Кто ты? — спросила освободившаяся девушка.       — Зачем тебе это знать? — с интересом спросил Хатаке.       — Катон: Плеть огня, — был ему ответ, но седовласый даже не пошевелился, позволяя технике оплести себя.       — Вижу, ты меня недооценил, — натягивая леску, спрятанную в технике, проговорила Юхико.       — Ошибаешься, я этого и ждал. Райтон: Разряд, — хватаясь за железную нить и посылая по ней сильный разряд, проговорил Какаши.       От проигрыша Куренай спасла хорошая реакция и опыт. Замерев, она стала внимательно разглядывать своего противника, ошибка в оценке силы стоила ей потери боеспособности трех подчиненных, но время играет на её стороне, скоро должен прибыть Дрозд с подкреплением.       — Ждешь подкрепления? — усмехнулся Какаши. — Бесполезно, вокруг поляны я поставил барьер, без Хокагэ или команды мастеров фуин оно сюда не попадет.       — Тогда, я уничтожу тебя раньше, — спокойно проговорила Юхико.       — Ты как всегда самоуверена, Куренай, — покачал головой мужчина.       — Откуда ты знаешь мое имя? — задала вопрос девушка, стараясь собрать как можно больше чакры.       — Так, скажем, из прошлой жизни, — ответил Хатаке, присаживаясь на корточки.       — Я вижу, ты совершенно меня не боишься и считаешь меня слабой? — удивленная поведением противника, задала вопрос АНБУ.       — Чего мне бояться? Техники огня и воды у тебя на уровень слабее моих, главная твоя специализация — гендзюцу, но и в этом я тебя сильнее, так что бояться даже той техники, что ты готовишь, мне незачем, — ехидно заметил мужчина.       — Допустим, и что дальше? — зло спросила Куренай.       — Я предлагаю пари. Бой с использованием только тайдзюцу, кто снимет маску со своего противника тот и победит, проигравший выполняет условия победителя, — спокойно предложил Какаши.       — Твои условия? — Начиная разминать конечности, спросила Юхико.       — Ты даешь мне спокойно уйти и не пытаешься преследовать, в случае победы, я выполню все твои условия, ибо их предугадать просто: сдача и не сопротивление аресту, и доставке в штаб АНБУ, так ведь? — спросил Хатаке.       — Именно. Начали, — срываясь с места, проговорила девушка.       Стиль Куренай Какаши узнал сразу. Один из наиболее редких и сложных из всех стилей, преподаваемых в АНБУ. Плавные и быстрые движения с элементами гендзюцу, нацеленные на сокрытие настоящих смертоносных ударов. Уклоняясь и принимая удары на блоки, Хатаке с удивлением отмечал высочайший уровень владения его старой знакомой данным стилем, не будь у него шарингана, он вряд ли бы смог выстоять против неё. Серии и связки ударов сыпались на джонина со всех сторон, но это его абсолютно не волновало, он все больше сомневался в своей идее с боем в тай. Кто-то с той стороны уже вовсю ломал барьер, и Хокагэ с ними не было, так что стоило поторопиться с завершением дуэли.       Спровоцировав Куренай на попытку снять с него маску, Какаши легко поднырнул под нее руками, легким касанием раскалывая маску девушки на части.       — Вот и все, — разрывая дистанцию, проговорил седовласый.       — Я признаю свое поражение. Но знай, мы еще встретимся, — недобро пообещала куноичи.       — Обязательно, очень скоро и при других обстоятельствах, — пообещал, удаляясь в сторону леса, Хатаке.       Куренай же проводила его крайне задумчивым и заинтересованным взглядом, извлекая из печати запасную маску и надевая ее. Что хотел сказать своей последней фразой этот странный шиноби в маске АНБУ Конохи? Только сейчас, после схватки, она поняла насколько устала, и как болит все тело. Оказалось, он очень профессионально умел противостоять ее стилю. Отбив большинство болевых точек на конечностях. Появление Дрозда в сопровождении двух групп медиков и Багиры заставило Юхико очень сильно удивиться.       — Багира? Что это значит? — спросила она одного из личных охранников Хокагэ.       — Что именно, Куница? — раздав указания медикам, ответил Куренай АНБУ.       — Где подкрепление? Почему тут только медики? — осведомилась она.       — Просто зная, на кого вы решили поохотиться в пределах деревни, я не видел другой перспективы, кроме как отправить всех вас в госпиталь на больничный. Но он, похоже, просто немного поразмялся с вами. Считай, легко отделались, — ответил Багира.       — Даже так? И кто же он? — понимая, что раз даже он так высоко оценил силу их противника, то будь тот серьезен, их бы можно было собирать по кускам, если не по атомам.       — Он член спец отряда АНБУ, был на задании с группой за пределами Листа в течение последних пятнадцати лет, уровень силы, предположительно Кагэ, владеет четырьмя стихиями — это далеко не полный список его способностей, к остальным у тебя просто нет допуска. При этом, в группе он самый слабый и выигрывает у своих подчиненных только в опыте. Так что, делай выводы, — усмехнулся Багира.       — Пизда рулю, поохотились, блядь, — в сердцах выругалась Куренай.       — Ступай домой, отдохни, приведи себя в порядок и завтра к Хокагэ на прием к десяти, — отдал указание личный телохранитель Минато.       После того, как троих подчиненных Юхи унесли медики, а ее саму поставили на ноги прямо там, она отправилась к себе домой, ведь впереди еще ждала серьезная головомойка и длинный предлинный отчет о случившемся. К ее удивлению одно из окон в квартиру оказалось открытым, на столе стояла ваза с большим букетом полевых цветов, сложенных в незамысловатый узор, а с кухни доносился запах чего-то вкусного.       Переборов себя и сначала пройдя в ванную, Куренай сложила свою форму в корзину, а после сама залезла под теплый душ, снимая усталость. Выйдя из-под него через час, она, закутавшись в теплый мягкий халат, босиком отправилась на кухню. На плите оказались несколько простых, но сытных блюд, и стоял горячий чай. Быстро наложив себе всего понемногу, девушка налила себе чашку чая и села за стол.       — Может, уже покажешься? — спокойно проговорила Куренай, сразу понявшая, кто наведался в гости к ней домой.       — Я и не прятался, — проговорил появившийся на стуле напротив АНБУ в маске попугая, складывая знак концентрации и давая понять куноичи, что он просто спрятался под гендзюцу. — Кстати, зачем ты хранишь эти фотографии? — проговорил он, указывая на висящие на стене рамки Какаши.       На них был запечатлен их класс в академии, потом несколько фотографий с Юхико, с родителями, командой и несколько с самим Хатаке и еще парой знакомых, и одна, на которой они были вдвоем. Даже в прошлом мире она была у нее дома. Обоим тогда было по десять и оба испытывали друг к другу определенный интерес, постепенно перераставший во что-то большее, а потом была война, и было не до интереса к противоположному полу. После была служба в АНБУ, а в прошлой жизни, после возвращения к власти Хирузена, прямой запрет на какие-либо отношения между ним и последней Юхико. У Сарутоби были планы насчет нее и его сына, осуществленные позднее. Но здесь все было по-другому, и Какаши просто хотел знать, остались ли у нее хоть какие-то чувства к нему, ведь в том мире он так и не смог больше никого полюбить. Может, в этом мире ему повезет больше.       — Это все дорогие мне люди, — просто ответила она.       — И чем же? Например, вот эти трое, — показывая на фото, где Куренай стоит у ворот Академии в компании Хатаке и еще двух шиноби, спросил седовласый.       — Два моих хороших товарища и важный для меня человек. Правда, сейчас никого из них уже нет в живых, — сглотнув, проговорила та. — К чему эти вопросы?       — Просто интересно, — сказал джонин, вставая со своего места и облокачиваясь на раковину умывальника. Но тут произошло то, чего он не мог предвидеть. Раковина с хрустом отламывается, а вода, непонятно откуда взявшаяся под ногами, резко дергает потерявшего внимание Какаши вниз.       — Вот ты и попался, — усмехнулась Куренай, полностью обездвиживая противника с помощью техники воды и садясь на него.       — Оригинально, ну и что будешь делать дальше? Ведь техника и минуты меня не продержит, — сверля девушку взглядом, хрипло спросил мужчина.       — Погляжу, кто прячется за этой маской, — спокойно ответила брюнетка, сдергивая маску с Хатаке.       — Какаши? — удивленным и вдруг дрогнувшим голосом спросила Юхико.       — Он самый, — сказал Хатаке, легко освобождаясь от ослабшего захвата и прижимая к себе полностью потерянную девушку.       — Не может быть, — дрожащим голосом проговорила брюнетка.        — Знаешь, я очень долго мечтал вот так просто взять и обнять тебя. Но даже не надеялся, что мне это когда-нибудь удастся сделать. Я давно, очень давно, еще до той миссии с сенсеем, хотел сказать тебе одну очень важную вещь. Я люблю тебя, — прошептал Какаши. На это Юхико сама обняла его и, прижавшись к его груди, заплакала, как маленькая девочка.       Так, обнявшись, они просидели на мокром полу до глубокой ночи, просто наслаждаясь близостью дорогого человека. Лишь под утро Хатаке перенес замерзшую Куренай на диван в гостиной и, обняв ее, устроился рядом, рассказывая историю своих приключений. Пусть и выдуманную, не важно, главное, что она его внимательно слушала и верила, ведь не мог кто-то другой знать о тех вещах, про которые вспомнил седовласый.