Какие-то Гормские приключения

***

В мрачном дворце тьмы на троне восседал лорд этой же тьмы Войд. Сидел и продумывал план по захвату мира. Ну а чем еще заниматся израненному даркану? Наконец, его рогатую голову посетила дельная мысль и он махнул рукой, подзывая солдата. — привести мне мальчишку. Солдат послушно ускользнул, а через несколько минут в зал вошёл худой рослый юноша огненной расы. Из-под чёрного воротника рубашки, на шее, виднелась тёмная метка. Взгляд был настолько полон ненависти, что казалось, что эта ненависть почти осязаема. Войд усмехнулся. Спустя эти впустую прошедшие шесть лет, из глупого мальчишки вырос искрящийся, как и его отец, юноша. Да, худой. Да, запытанный. Да, напуганный. Но не сломленный. Тёмное клеймо держало в узде, поэтому даркан не беспокоился о возможном побеге. Стоило ему сжать руку в кулак, и жизнь этого дохляка прервётся так же, как и сотни других, где бы он ни находился. И сейчас... — ты отправишься в Горм и найдёшь то, что когда-то отняли у дарканов — браслет тьмы. — ни за что. Дарканы проиграют, как и в предыдущие разы, а ты так и останешься здесь у разбитого корыта, потому что их четверо, а ты один! — зло сплюнул парень. Тут же доступ к воздуху был перекрыт, и он схватился за горло, зная, что ничем не поможет. Войдус раздражённо подошёл к столу с рунами и уперся руками о края. С каждым годом этот малец становился всё хуже и хуже. Проклятые гены Кериона делали своё, парень становился неуправляем, дерзок и заносчив. Наконец, разжав руку, лорд сказал: — хочешь ты, или нет, но ты подчинишься, иначе.. Недоговорив, он открыл портал и с силой толкнул огненного в спину. Кровоточащие шрамы болезненно заныли. «лучше умереть, чем вернуться» — мельком подумал юноша, вылетая из портала на горячую землю огненного королевства. ------------------------------------------------------------------------ Прошло несколько дней. Гел, так звали парня, сидел в какой-то кантине и изредка отхлебывал дешёвый коньяк прямо из горла бутылки. «не так я себе совершеннолетие представлял, не так..» — уныло подумал он, разглядывая немногочисленных посетителей. В основном, здесь были воины из замка, и до одиноко спивающегося парня им не было никакого дела. Гел потерял счёт времени. Когда он, будучи бухим в хламину, собирался уходить, к нему вдруг подсел... «отец?! Чёрт возьми, я труп.» — не поменявшись в лице, он решил до последнего не раскрывать себя. Хотелось проверить, забыл ли его отец за эти годы. Почему-то сама мысль, что отец мог его забыть, была неприятна. Между тем, Лорд, заказав тот же напиток, обратился к парню: — это ж что у тебя случилось такого, что ты столько пьёшь? Гел хмыкнул, насколько это было возможно. — день рождения праздную. — о, тогда поздравляю. А что с лицом? — жизнь поебала чутка. «ага, чутка... Шесть лет пыток, всего ничего.» На какое-то время повисло молчание. Вскоре, Керион не выдержал и, забрав у парня бутылку вместе с сигаретой, как-то грустно произнес: — слушай, не делай глупостей.. У тебя еще вся жизнь впереди, а ты так себя гробишь. У тебя же семья есть наверняка, подумай о родных, если о себе не думаешь. Если бы мой сын так, я бы... — и вдруг осёкся. Он заметил на шее юноши чёрный вулканический камень, покрытый трещинками. Керион внимательнее вгляделся в лицо юноши. Рыжие волосы, которые он отпустил, доходили до середины шеи. Лицо, от левой брови и до правой скулы, рассек побелевший уже шрам. В карих глазах, где когда-то бушевал огонь, остались лишь тлеющие искорки. На шее виднелась фиолетовая метка дарканов, которую ни с чем нельзя спутать. — Гел?.. Парень грустно улыбнулся. — я думал, ты меня не узнаешь. Керион обхватил руками голову, пытаясь унять взметнувшийся в нем сноп чувств. Если бы не этот камешек, вряд-ли бы он его узнал. Его сын. Его уже взрослый сын, изменившийся до неузнаваемости, благодаря Войдусу. Гел, наоборот, резко растерял все эмоции. Все шесть лет он точно знал, что скажет отцу при встрече, но сейчас драгоценное время утекало, а он молчал. Пришло осознание, что тем единым, чем были раньше, они уже никогда не станут из-за тёмной метки, которая, будто почуяв, удавкой сдавила горло, перекрывая воздух. Привыкнув к подобным выкрутасам, Гел лишь поморщился и потёр шею. — я — предатель, отец, и служу Войду, а ты должен меня уничтожить, потому что ты защитник Горма. — вышло как-то слишком грубо. Не это он мечтал сказать при встрече. Но горькая правда вырвалась сама. — если бы я мог уничтожить единственного родного мне человека, я бы это сделал еще тогда, в том сражении. — лорд, взяв сына за предплечье, растворился вместе с ним в вихре красных искр перемещения.