Я знаю, что ты такое, Майк Уиллер.

Спину лижут резкие холодные мурашки, и он чувствует, как остыли подушечки его пальцев. Тело непростительно скоро холодеет, а волосы, ниспадающие на плечи, лишь неприветливо покалывают, но более не греют. По всему организму скользит странное ощущение, будто он застыл, будто застыло всё вокруг. У него получается дёрнуть ступнёй, что ,судя по звукам, зарывается подошвой лёгких кед в нечто склизкое и бормочуще-журчащее. Его вроде ничто не держит, и он отдаёт себе в этом отчёт, однако повернутся и огляделся всё равно невозможно тяжело, будто всё пространство вокруг вместо воздуха заняла субстанция вроде желе, слишком тяжёлая и забирающая все силы, словно он под толщей воды. Это похоже на сон. Откуда-то издалека, но всё-таки слишком близко, будто говорит всё окружение, всё это чёртово место, где бы он не находился, доносится гортанный голос, растягивающий слова тяжёлым, вводящим в непомерно дикий, бескомпромиссно обречённый страх, тембром: - Я знаю, что ты такое, Майк Уиллер. Резкий скачок с укачивающим подпрыгиванием, после которого, вместе с превосходным дуэтом в виде потрясающего ночного кошмара тянет откровенно тошнить - Майк голодно глотает в себя резкий утренний воздух, чувствуя, как под одеялом дрожат его вытянутые острые колени. Блять. Прошло уже почти полгода с момента, как в Хоукинсе открылись четверо врат в ад. Теперь каждый новый день встречает его жителей (тех, что остались, разумеется) редкими, но почти весь день сыплющимися снежными хлопьями и пробирающимся под кожу беспокойством. Чёрные клубы дыма, сплошь застелившие горизонт, выедают растения, покрывая траву гнильцой, из длинных, поблёскивающих красным ран-врат всё шире расползаются лианы, организовываются добровольные отряды по поимке тварей, что выбираются от туда - разумеется, всё держится в строжайшем секрете и военных базах данных, простых людей допускают только в поисковые отряды. Электрические приборы постоянно сбоят, оружейный магазин стал одним из самых часто посещаемых мест в городе, а животные так вообще посходили с ума - практически все домашние питомцы разделились на два лагеря: дикий страх и неистовая, звериная злоба на всё, что их окружает - миссис Хендерсон жутко переживает за свою кошку, о чём ежедневно доносит Дастин, однако она пока не принадлежит ни к одной из сторон. Места вроде кинотеатра всё ещё открыты, правда, далеко не все - мэр считает, что в такой сложный период люди должны отдыхать, чтобы хоть как-то прийти в себя и очнуться от этого кошмарного безумия. Ввели даже чёртов комендантский час, из-за которого Уиллер не одну неделю пререкался с матерью. Теперь не только спортивный зал школы переделали под пункт скорой помощи нуждающимся - каждая классная комната ныне, в том или ином виде, для этого предназначалась. Весь город с головой накрыла атмосфера выедающего сознание апокалипсиса. Майкл останавливается перед запотевшим от низкой температуры зеркалом и смотрит в своё собственное лицо, не узнавая, просто не желая узнавать. На влажный лоб ниспадают бурно разросшиеся чёрные кудри, щёки отвратительно блестят от пота, будто всё его лицо ночью измазали в, прости господи, масле - тонкие пальцы брезгливо оттягивают ворот кофты, на груди которой красуются следы влаги. Белки глаз заходились в действительно выраженных синяках, оставивших на коже теперь уже гораздо лучше, чем раньше, видные следы, а губы кривятся в закипающем гневе. Надо помыть голову. После душа Уиллер раздражительным рывком хлопает по крану, останавливая поток воды, и только ловит себя на том, что в его ушах застыл тянущийся звон, похожий на отголоски ударов барабанным палочками о металлические бренчащие тарелки. - Майк! Майкл Уиллер!!! Голова скачком приподнимается, изучая, откуда следует столь выбешивающие возгласы, чтобы по её нервам через секунду начало омерзительно громко тарабанить эхо ударов по двери ванной: - Ты там оглох чтоли?! Сколько ещё раз нужно повторить?! Ладони быстро достигают ушных раковин, но парирующий голос Ненси это явно не останавливает: - Если не выйдешь из ванной через 5 минут, я выбью эту дверь! Ты меня услышал?! - Да понял я, понял, господи, только заткнись, ради Бога! - перекрикивает сестру Уиллер, чувствуя, как его руки, слегка касаясь кудряшек, сжимаются в кулаки, а ногти кусают кожу ладоней. Утро лучше некуда. По лестнице, чуть подпрыгивая, бегут длинные ноги, уже успевшие облачиться в серые носки и вытянутые чёрные джинсы. - Уже помыть голову нельзя! - Ах, помыть голову? А ты разве не красовался там всё это время перед зеркалом? - ТАК ТЫ ЕЩЁ И ПОДГЛЯДЫВАЛА?! - завопил комично тоненьким верещащим голосом Майк, смешно вытягивая шею вперёд, при этом оставаясь стоять в своей привычно сутулой позе, от чего просто хотелось расхохотаться. Уиллер на это лишь поджала губы, и вызывающе подняв над опущенными веками брови отрезала: - Больно надо мне за тобой ещё и подглядывать. На кухне семейства воцарилась тишина, иногда спотыкающаяся о тугие, не сбавляющие оборотов суровой недоверчивости и некоторой сконфуженной обиды вдохи-выдохи Майкла. Уиллеры каждый вернулись к своим делам, и парню ничего не оставалось, кроме как всплеснув руками и недовольно нахмурившись в последний раз, убраться в свою комнату. Проплывая вдоль стола, ловкие длинные пальцы со старательно высунутым на лице языком, будто он делает сейчас что-то очень важное и это не терпит вмешательств, воруют из блюда несколько тёплых вафель, и наскоро закидывая одну в рот, а оставшиеся в расстёгнутый карман ранца, переброшенного через плечо, спешат к входной двери. - Ты так не замёрзнешь? - укоризненно спрашивает вслед Карен, поглаживая по плечу Холли, занятую разбрасыванием фасоли из тарелки по столу. - Обязательно! - с набитым ртом выкрикивают в ответ из коридора. Карен, хлопнув по столу упругой ладонью и закатив глаза к потолку, быстрым шагом устремилась по направлению к голосу, провожаемая недовольным взглядом мужа. - Майкл! - она встаёт в дверях, складывая руки на груди. - Ну что? - Нельзя ли предупреждать нас о том, что к вечеру в наш дом ввалится куча подростков, которые не уберутся от туда до утра? - Что? - рассеянный тон быстро перерос в напрягшийся - Кто тебе?.. - Не важно кто, важно, что у нас, может, тоже есть своё мнение на этот счёт! - И мнение про домашний арест никто не отменял, между прочим! - послышался голос Теда, вторивший цокающему звону столового прибора по тарелке - Карен поджала губы, а парень закатил глаза. - Майк, я понимаю, подростковый период, то, что сейчас творится вокруг, эта секта.. - мать семейства смиренно выдохнула, опустив веки, как раз в тот момент, когда младший Уиллер разразился своими мыслями по этому поводу: - СКОЛЬКО РАЗ ТЕБЕ ПОВТОРЯТЬ, ЧТО ЭТО НЕ СЕКТА! НИКОГДА НЕ БЫЛА! МЫ ПРОСТО ИГРАЛИ В ДНД, ЭДДИ НИКОГО НЕ УБИ- голова юноши, пышущая острой резкой злобой и невозможной упрямой обидой, оказалась прижата к груди Карен, чьи ладони обвили его локоть и плечо, заставив попрощаться с активной жестикуляцией и свирепыми взмахами рук. - Мы месяц планировали эту ночёвку. - пробурчал Майк, хмурясь и сильнее прижимая к себе колени. - Я знаю, милый, знаю… - она снова выдохнула - ты же знаешь, я никогда не была против, в отличии от некоторых.. - зрачок, обрамлённый белком, недовольно метнулся в сторону мужа - но прошу, пожалуйста, впредь предупреждай о таком. Уиллер раздражительно скоро сдался и мечтал уже просто убраться из этого дома поскорее, опустив голову и окончательно погрузившись в резкие рваные движения, сопровождаемые напряженным дыханием, которыми он справлялся со шнурками кед, удостоив проходящую мимо Нэнси только резким взглядом на полсекунды. В прохладном воздухе, пропитанном широкими приглушёнными лучами, лениво скользят святящиеся точки пыли, невесомо касаясь макушки снующего туда-сюда по своей комнате младшего Байерса. Пальцы ног, неприятно чётко ощущая холод, исходящий от деревянных досок пола, чуть подпрыгивая, укутываются в первые попавшиеся под руку носки. На плечи в спешке ложится тонкая белая кофта, клетчатая рубашка и лёгкая воздушная красная жилетка, шею обхватывают наушники, извивающейся линией путанного провода устремляясь к карману тёмных джинс. Дверь не успевает закрыться, а Джойс, приобнимающая Хоппера сказать хоть слово вслед сыну, как Уилл вылетает из дома, на ходу запрыгивая в седло велосипеда, что уже через минуту, мерно шурша упругими колёсами по асфальту, стремится к домам. Внутри бурлит, загораясь горячей керосиновой лапочкой в груди странное, волнующее чувство, чуть сводя живот, будто совсем скоро должно случиться что-то невероятно важное. Майк, например… - Ну всё, мам, я пошёл! - раздражительно громко заявляет через всю улицу Хендерсон, не сбавляя хода и не опуская велосипед, поднимая напоследок руку в немом жесте смешно растопыренных пальцев, чтобы затем, перемахнув через изящные крепкие изгибы своего верного железного коня, не спеша покатиться по дороге, чуть поигрывая плечами от предвкушения сегодняшней посиделки с приятелями. Механизм тормозит, слушаясь уверенно сдавшей назад ноги - Лукас, чувствуя неприятную тяжесть в груди, останавливает велосипед перед буквально кричащим зданием больницы. Один дрожащий выдох, поверхностно приводящий голову в порядок, и он спешит скорее оставить позади себя ступени, коридоры, рабочих и всех-всех, укрывшись за дверью, в своём собственном тесном гнезде спутанной скорби и потери. Спёртое дыхание останавливает его прямо перед ним - он кладёт пальцы на ручку, не давя, силясь привести свою взбудораженную голову и лёгкие в порядок. Выдох. - Привет, Макс. - осторожно роняет темнокожий, только после того как коридор остаётся за плотно закрытой палатой. Он мнётся в дверях, опуская взгляд, полный сожаления, в пол. - Прости, я был правда занят, понимаешь, меня затащили в это волонтёрство и не давали прохода, я днями напролёт только и делал что таскал эти обломки по всей улице, у меня руки ноют до сих пор! - как будто в своеобразное доказательство этого он поднял ладони на согнутых локтях, как-бы демонстрируя свои старания. - Слушай, я помню, что обещал, я пытался вырваться, но они все там просто чудовища, честное слово! - Синклер позволил себе несколько облегчающих смешков - У нас вот с ребятами сегодня будет ночёвка, представляешь, спустя столько месяцев все вместе соберёмся, наконец-то!, - струя воздуха вырвалась из его раззадорено улыбающихся губ, которые через секунду вновь посерьёзнели, мигом изменив лицо и голос. - Вообще я зашёл подарить тебе кое-что - он небрежно стянул с себя лямку рюкзака, сосредоточено роясь в нём правой рукой. Спустя пару мгновений, просияв, он забавным жестом, будто пародирующем волшебника, вынул из него книгу, позволил себе поднять не только бегающе-поверхностный взгляд на пациентку. Макс похожа на цветок, увядающий цветок. Не двигаясь, только колыша ткань тяжёлого одеяла дыханием, она лежит головой на чуть приподнятой подушке с неизменно закрытыми нежными веками. Из-под ресниц невесомыми ниточками тянутся розоватые пятна-синяки, когтистыми линиями спускаясь всё ниже и ниже с каждым приходом парня. Её прежде рыжие-рыжие пышущие заражающим запалом и дерзкой остринкой волосы тускнели буквально на глазах, у Синклера всегда покалывало сердце от мыслей, что стоит ему только протянуть руку к ним и мимолётно прикоснуться, как они растворяться в воздухе - настолько слабыми они выглядели. Лицо было неизменно бледным и уставшим, просто уставшим, будто пока она лежала здесь кто-то прямо из-под её носа вытягивал из тела год за годом, нет, она вовсе не старела, но неизменно утомлялась, с каждым визитом будто ссыхаясь всё больше и больше. В груди закопошилась тупая тяжесть - Лукас остановил взгляд на девушке, не в силах заставить себя вернуть его к буквам на обратной стороне книги. - Я так скучаю… - незаметно для самого себя, приглушённо прохрипел он, чувствуя в горле перекатывающиеся гребни горечи, стукающие о зубы белой пеной разбирающей нечестной обиды. За то время, что их здесь не было, теплица совсем не изменилась - те же лица, те же бесконечные отголоски прошлой нормальной жизни из калейдоскопа множества вещей, в стопках располагающиеся вдоль стен, кажется, никогда не уменьшающихся, тот же немного тусклый сумрачный свет ламп, те же лёгкие деревянные вешалки, прибитые к стене и приоткрытые окна по всему периметру здания, из-за чего ветер спокойно и властно разгуливал по полу. Сзади послышался знакомый голос и скрип мягкого колючего коврика у двери - Майк обернулся. За плечом Нэнс заворочался трезво свежий и холодно режущий воздух, негромкий хлопок двери, вслед за которым показался Уилл, чуть приподнявший, видимо, от тёплой неожиданности, брови. - Здравствуй! - негромко обронил младший Байерс, чуть колеблясь, но всё таки протягивая свою ладонь в сторону младшего Уиллера. - Здравствуй - без особого энтузиазма повторил парень, сжимая прохладные пальцы. Из главных комнат в ноздри укутался пряный, влажный запах свежей чёрной земли, несколько водящий голову по кругу, что всегда вымораживало Уиллера: он просто не мог поверить в то, что тут на полном серьезе могут целыми днями находиться люди, и им ни на йоту ни станет плохо от всей это царящей здесь ауры, он всегда цокал и закатывал глаза, за что получал от Нэнси показательное, совсем не обидное сестринское бурчание, а от Уилла замятые улыбки и прыски смешков. Каждому выдали по увесистой паре толстых тёмно-зелёных резиновых перчаток, щекочущих ноздри сладковатым прорезиненным запахом, которые все тут же принялись натягивать, оперевшись о стену. Майкл было уже сделал пару уверенных шагов в сторону главной двери, как его одёрнула Нэнси: - Нет-нет-нет-нет, ты же знаешь правила! - укоризненно покачала она головой, протягивая ему чёрную резинку и немного хмурясь. Вот чёрт. - Тебе не нравится ходить с хвостиком? - не скрывая просиявшей на губах любующейся улыбки поинтересовался Уилл. - Выгляжу как девчонка. - недовольно пробурчал черноволосый, смиренно сплетая пальцами свои кудряшки с тканью. - А по-моему тебе идёт. - опуская довольный взгляд в пол и приобнимая ладонью ручку лопаты заявил Байерс. За двойными стеклянными прямоугольниками дверей показался Джонатан, чуть окроплённое полосами земли лицо которого, оставленными, очевидно, импульсами протирания запотевшего лба боками пальцев, тут же заискрилось улыбкой и устремилось в сторону сестры Уиллера, заключившей его в непродолжительные объятия. Работа продвигалась немного лениво, но на удивление весьма продуктивно - затвердевшие мышцы ладоней и затёкшие ноги со сгорбившимися спинами разбавляли слова и мелкие новости за пролетевшие, не слишком интересные или хоть чуточку разнообразные дни. Как раз в разгар опечаленно-обиженной тирады на сегодняшнюю отмену договорённых посиделок в подвале у Уиллеров над компанией возник Аргайл с улыбкой до ушей. - Здарова, мучачос! - в своей привычной манере выдал он, довольно активно подняв руку с растопыренный ладонью и помахав ей. Все в одноголосое вторили ему таким же «здарова», но ясное дело, живее всех был Джонатан, даже удосужившийся встать, проходясь тыльной стороной ладони по своему лбу, и расплыться в довольно глупой улыбке. - А я там…. - доставщик пиццы неопределённо махнул рукой куда-то в сторону - ну, ты знаешь, какую я травку выращиваю) Уилл и Майк недовольно переглянулось, приспуская веки, и уже без слов прекрасно обмениваясь неприкрытой задолбленностью от всей этой ситуации в целом. - ооо, а… Мы вот здесь, как видишь - довольно неловко обронил старший Байерс, замахавший рукой в разных направлениях в ответ. Ребята довольно скоро устали от этого мучительно увлекательного диалога, поэтому, чуть поближе наклонившись друг к другу, продолжили работу. - Как твоё утро? - внезапно для самого себя произнёс Майк, аккуратно ровняя пальцами землю вокруг небольшого стебелька. - Утро? Да, как обычно в целом. А у тебя? Ну, кроме «ванного инцидента» - позволив себя смешок на последних словах, изогнув бровь спросил в ответ Уилл. - У меня…. - черноволосый нахмурился, устремив взгляд куда-то в пол и поджав губы. Байерс оторвал взгляд полуприкрытых век от своих измазанных в добротных пятнах плотных перчаток, с ноткой неприкрытой обеспокоенности уставившись на друга. - Что-то случилось? - переходя на откровенный шёпот осторожно начал он, примкнув лицом на ещё более ближнюю дистанцию. Уиллер вдруг захотелось, чтобы он не отодвигался. - Я.. я не уверен… - аккуратно начал парень, сам наклоняясь капельку ближе. Взгляд тёмных радужек застыл на очертаниях людей, - мозг трепетно замер телом, исследуя, прощупывая себя и не желая отвлекаться от этого процесса, чтобы через несколько томительных мгновений, сперва слабо, затем чуть более дребезжаще замято Майк выдал: - Да… да ничего такого.. н-нет, на самом деле.. всё тоже нормально.. пожалуй..