Я знаю, что ты такое, Майк Уиллер.

Веки медленно поднимаются, повинуясь скорее туманным указаниям, струящимся по венам, чем настоящему желанию. Вид в глазах сбоит смутными светлыми полосами и, будто дразнясь, двоит, троит невнятной дрожью тёмные силуэты вокруг. В голове совершенно пусто, настолько, что до конца понять что происходит не предоставляется возможным до тех пор, пока до Уилла не доноситься меланхоличное пиканье, а кожа не начинает чувствовать прикреплённые к себе нити проводов, присосок и медицинских пластырей. Карие радужки, скользя по белкам и упираясь в уголки глаз, тоже пытаясь проснуться, муторно витают туда-сюда по однотипному виду, пытаясь выцепить из горизонта палаты хоть что-нибудь. Мозг не хочет просыпаться. Какая-то вспышка, остаток неприятной мысли пёрышком задевает пустующую трассу мыслительного процесса, и брови хмурятся, нижняя губа посильнее прижимается к верхней. Веки медленно соприкасаются друг с другом, раскручивая ленту в прожекторе черепного орешка всё сильнее и сильнее, и Байерс ловит на плёнке знакомый взгляд. Майк. Уиллер тут же уставился в ответ, сперва несколько заторможенно, затем с такой силой, будто они оба играют сейчас в гляделки. Два густых тёмных воздушных серых озёра глядят в орехово-кедровый мох леса. Так отчаянно, встревоженно. Почему вдруг он так переживает? Что-то случилось? Уилл старается, правда старается, но его сомкнутые губы даже не движутся. Если бы он только не был таким страшно уставшим. Где-то там, среди всех нагромождённостей тяжёлых проводов, пластырей, лент, аппаратов, может даже гипса и чего только ещё, он чувствует искру тепла ладони Майка на своей. Парень ощущает себя виновато, когда осознаёт, что она лежала там с самого начала. Пожалуйста, ну пожалуйста.. Большой палец легонько вздрагивает, мимолётно достигая бока раненой ладони черноволосого, ныне покоящейся в бинтах. Уиллер поднимает брови, уделяя всё своё внимание целиком теперь уже руке Уилла. Пальцы Майка с трепетной осторожностью проникают в недвижимые конечности друга с такой аккуратностью, как будто тот может запросто рассыпаться от неосторожного вздоха. Байерс прикрывает глаза, движения парня успокаивающе баюкают. Напоследок в его уши, перебивая белый шум, стучащий о берег барабанных перепонок, проникает знакомое, тихое, и такое любимое: - Уилл.. Голова стремительно тяжелеет, скользя вниз по подушке. *** - Хорошая песня, правда? - С каких пор тебе нравятся «Cure»? - смущённо, но явно заинтересованно спросил Уилл. - Не знаю, наверное с тех, как нравишься ты - не отводя от лица парня магнитного взора, маняще игриво выглядывающего из-под полуприкрытых век и мягких длинных ресниц бросил Майк. - Нравлюсь? Ч-что?.. - Байерс тряхнул головой, широко распахнув глаза. Почувствовав, как его ладонь накрыли своей, он позволил себе мимолётно поднять плечи от восторга, прокатившегося по его телу, чтобы через секунду осознать, что эта самая рука прямо сейчас тянет его за собой, разрезая пестрящий серпантин толпы. Уилл не успел совершенно ничего подумать или хоть что-то сказать - ему не оставалось ничего, кроме как глупо поддаться тянущему его за собой Майку, что не оглядываясь, продолжал огибать мерно покачивающийся в танце народ. Это всё было так быстро, странно и абсурдно, что Байерс мог только ловить на себе взгляды толпы, ощущая, как задор складывает уголки его губ в нелепую улыбку. Внезапно впереди он разглядел выход, и ещё больше потерявшись в непонимании, смешавшимся теперь с испуганным волнением, попробовал остановится, но его друг был непреклонен. Голову парня начал поедать надоедливый рой вопросов, мечущихся в черепном орешке и бьющимся о его стенки волнами беспокойства: «Мы уже уходим?» «Так быстро?» «Зачем Майк хочет уйти?» «Выход? Зачем на выход?» «Ему стало плохо?» «Он хочет попрощаться?» «Но зачем ему уходить?» «Я не хочу уходить.» Подняв занавес зажмурившихся перед дверью глаз, Уилл обнаружил вокруг себя холодное потемневшее небо и Уиллера, по прежнему стоявшего впереди и сжимающего его пальцы. За спиной слышались отголоски аккордов и редкий обрывочный шумок возгласов пения. - Майк?.. - Что-то.. случилось? - Черноволосый на это только протяжно выдохнул. - Майк?.- - Ты случился, Ты!!! - Майк круто развернулся и, выругавшись, впился в губы Уилла. ** - Я имел ввиду, что я хочу.. тебя! - Х-хочешь?.. - Нет-нет-нет-нет-нет, о господи, я, я-я имел ввиду, что я, я… я идиот который хочет с-сказать что любит тебя! Очень! Очень любит.. //? Только Байерс поднял взгляд, как Уиллер тут же улизнул к столику с напитками, так что тот остался нелепо стоять один посреди мерно покачавшегося в танце зала //? *** - Ну что, выйдем, поздравим их? - Ты что! Даже не вздумай! - метнув ни капельки не шутливый взгляд на подругу отрезал Стив, вцепившись в её руки. - Они же подростки! Это самый важный момент в их жизни, просто представь, что в твой судьбоносный миг, разделяющий жизнь на до и после, врываются люди, которых ты совершенно не приглашала! Они же нас убьют! - Да ладно, ладно… - довольно скоро сменила пыл Робин - Я же не всерьёз. - весьма легкомысленно пожала она плечами, подняв брови. Через несколько мгновений, видимо, подумав, добавила - Ты слишком сильно их любишь. - Да.. - правдиво выдохнул Харингтон. - Порой мне кажется, что они этого не заслуживают - позволив себе укол усмешки закончил он, опуская взгляд. изначальный (мной благополучно забракованный) вариант: - Боже мой… - искривив губы приглушённо бросил Стив, как-то обессилено опуская бинокль. - Что? - не скрывая явной улыбки поинтересовалась Робин. Харингтон на это только выдохнул, опустив веки, и отведя взгляд, запустил руку в карман своих джинс. Через несколько мгновений он, не глядя, протянул в сторону девушки смятую денежную купюру. - Да ладно! Серьёзно?! - восторженным полуголосом ахнула Бакли, скрывая с шеи приятеля агрегат для подсматривания и накрывая его пальцы, сжимающие зелёную бумажку, ладонью. В круглых стёклах засверкали отражения мальчишек, прижавшихся к стене школы. - Не так быстро - позволяя себе вытянуть губы в усмешке заявил парень, складывая пазл пальцев в кулак и отрезая доступ к проигранным деньгам. - Уилл тут же нагнал его, один-один! - Моя школа. - ничуть не раздосадовано отмахнулась Робин, без колебаний погружая руку в карман.