Запах клубники

Антон был любимчиков среди всех учителей. Это было и неудивительно, ведь его матерью была его классная руководительница и по совместительству преподавательница русского языка и литературы, которая имела стойкий авторитет в школе. К такому же авторитету стремился и Петров, показывая всем своё превосходство. Пусть все и знали, что он полный мудак, но что можно сделать против него в его положении? Антона всё устраивало, он даже получал удовольствие от того, как к нему в очередной раз прибегают одноклассники, чтобы заслужить с ним дружбу, и больше не быть теми, о ком он распускает слухи. Но было и кое-что, что Антона безумно злило. Раздражало до кончиков пальцев. Это симпатия к этой заучке Кате. Сколько раз он отвергал эту симпатию внутри себя, сколько раз пытался унизить её в глазах окружающих - всё бесполезно. С каждым днём симпатия к этой тихоне всё больше росла, а проделки и слухи становились всё серьёзнее. Антон был потрясающим актёром, каждый раз, когда они с Катериной сталкивались взглядами, он держал надменное спокойствие, но внутри неприятно копошились бабочки, своими крыльями задевая рёбра. Сердце начиналось биться сильнее, а слюны выделять больше. Физиологию не обманешь, это уж точно. И от этого он бесился ещё сильнее. Хотелось растоптать эту девчонку, стереть её в порошок, чтобы она исчезла. В последний учебный день, выполняя обязанности старосты, Антон заполнял школьный журнал. Все его одноклассники уже ушли домой, в предвкушении каникул, только учителя шагали по школьному коридору. Тут же в класс кто-то зашёл. Оторвав глаза от журнала, он увидел её. Смирнова. Долбанная заучка и прекрасная художница. Окинув её взглядом, Антон стал атаковать: —Чего тут забыла, Смирнова? Мама с сестрёнкой не будут волноваться? А то я до сих пор помню, как тебя, в шестом классе, в лесу, всем посёлком искали, да-да!-сказал парень, усмехнувшись. Чëрт, а ведь выглядела она прекрасно. Золотые волосы, завязанные в пышную косу, зелёные глаза, подкрашенные тушью так и блестели. Обстановка наедине с ней была очень напряжённой. Одно дело, когда рядом с ним находилась его свита - тогда и уверенность и остроумие увеличивалось в два раза, а симпатия в два раза уменьшалась. Но здесь, наедине, всё было только наоборот. —Я забыла свой альбом. Ты не видел его? —Нет, не видел. Хотя подожди, ты про этот? - Антон, усмехаясь достал из нижней тумбы стола чёрный альбом, перед этим он конечно же изучил его вдоль и поперёк. Катя правда чудесная художница, что тут скрывать. Перелистывая страницы с восторгом и замирания сердца, Антон рассматривал каждый рисунок чуть ли не до дыр. Как же ему хотелось увидеть себя на одном из рисунков. Хотя бы маленькую зарисовку, небольшой штрих, на который он был бы похож. Но ничего не заметил, кроме рисунков посёлка и персонажей разных мультиков, которых Смирнова, скорее всего рисовала для своей младшей сестры. —Антон, пожалуйста, отдай. -робко произнесла Катя, подойдя к учительскому столу, за которым сидел Антон. —С чего бы это, Смирнова? —Потому что он мой! - неожиданно, девушка вцепилась рукой в альбом, пытаясь его отобрать. От неожиданности, парень чуть было не соскользнул со стула, но не сдавался. Он продолжал тянуть альбом на себя, но понял, что ни чем хорошим это не закончится. —Что ты творишь, ты сейчас порвешь его, дура! - Петров резко убрал руку с альбомом в сторону, от чего пальцы Смирновой соскользнули с её рисунков, а рука приземлилась на бедро Антона. Девушка ойкнула, прядь из её волос выбилась и неуклюже свисала. Она испуганно посмотрела в глаза Антону. Антон ели заметно вздрогнул. Ещё никогда он не был с девушкой так близко. Глаза его округлились, поза смущала до ужаса, но из-за ступора тот ничего не мог сделать. Щеки моментально вспыхнули, а вся уверенность куда-то улетучилась. Ранила и убила в одно движение. Сама Катя не ожидала такого поворота, но честно говоря, смутить Антона под силу не каждому. В глубине души, ей даже нравилось то, где она находится: тот, кто постоянно унижал её, даже слова сказать не может, а смущённо таращиться ей в глаза. —Извини, ты в порядке? Светловолосый робко кивнул головой, а затем кинул взгляд на руку Кати, находящуюся на своём бедре. Живот невыносимо заныл, а сердцебиение участилось. Всматриваясь в глаза напыщенному блондину, Катя застыла в ступоре. Она почувствовала его запах, который напомнил ей детство. Что-то ягодное, запах, который можно почувствовать только если быть на близком расстоянии. Черты его лица, словно блестели от лучей солнца, отражающихся из окна, а зелёные глаза больно манили. Катя почувствовала что-то неизведанное, что прошло мурашками по её телу. Она и забыла, что перед ней тот самый мудак Антон, который гнобил её на протяжении пяти лет школы. Черты парня казались такими мягкими, а румянец на щеках забрал всю его прежнюю напыщенность. —Чего застыла, Смирнова? - наконец набравшись смелости, тихо произнёс Антон. —Я жду... пока альбом мой отдашь. -робко произнесла девушка. - Хотя, знаешь что? Забирай. Видимо он тебе очень понравился, Антон. Золотоволосая убрала руку и развернулась, чтобы уйти. Да пусть подавится этим альбомом. Антон, неожиданно для себя схватил Катю за запястье, не давая ей уйти. Пальцы рук сразу же почувствовали мягкую кожу рук предмета его воздыхания. —Катя! -Антон так и не понял, зачем он это сделал. На него больше не давили люди вокруг, не наседали со своими просьбами, терять свой авторитет уже было не перед кем. Сейчас здесь были только Он и Она. Девушка, которую он видел, закрывая глаза. Та, на которую он заглядывался в школе, стоя один в коридоре. Та, имя которой крутилось у него на устах. Как же он хотел притянуть её к себе, прильнуть к её губам и больше никогда не отпускать. Сейчас обидеть её - казалось самым страшным преступлением. На календаре двадцать третье мая - последний день учёбы, от чего, сердце заболело ещё сильнее. Сколько же всего упущено. И тут Антон понял,что он жалкий трус, который волновался только о своей репутации, а не о той, которой он дышал. Упускать уже было нечего. В любой ситуации она запомнит его обидчиком, властным ублюдком, который пользовался своим положением. Катя обернулась. Её имя нежно ударило по ушам, не давая опомниться. Петров встал напротив неё, протягивая ей альбом, встретившись с ней взглядами. Вид его казался Кате обеспокоенным, немного замешкавшись, он тихо сказал: —Помнишь тот день, когда пошёл ужасный ливень, а ты осталась после уроков? Ветер срывал листья с деревьев, а капли дождя противно капали на крышу. Раскаты грома были настолько громкими, что казалось земля дрожит под ногами. На тебе было лёгкое весеннее платье и короткая кофточка. Ты казалось такой напуганной. Сидела в кабинете, обнимая себя за плечи. - Антон слегка улыбнулся, сильнее сжимая страницы чёрного альбома. Катя прекрасно помнила тот день. Девятый класс. Она осталась после уроков, чтобы сдать домашнее задание за то время, когда она болела. Ливень и правда был ужасный, страшно было просто посмотреть за окно, не говоря о том, чтобы выйти на улицу. Немного помолчав, Антон продолжил: —Когда ты вернулась в кабинет за вещами там лежал чёрный зонт, с запиской : «Кате.» В тот день я кое-как дошёл домой, с водой в ботинках. Я был мокрый с ног до головы, а потом заболел. Катя, приоткрыв рот, удивлённо смотрела на Антона. Она всё поняла. Это он оставил тот зонтик. В тот день она подумала, что этот зонтик оставила ей Полина, а когда та стала это отрицать, подумала, что она просто стесняется и не хочет, чтобы девушка её благодарила. Но она даже подумать не могла, что это сделал он - Антон Петров. Она стояла, как вкопанная, не в силах что-либо сказать. Единственное, что сорвалось с её губ был вопрос: "Зачем?" На что Антон слегка ухмыльнулся, положив руку ей на плечо, ели его касаясь: - Ты мне нравилась, Катя. Всегда нравилась. Наверное, я должен сказать "прости" за всё плохое, что я тебе сделал. Я просто трус, который не может с собой справиться. С последним днём учёбы, Катя. Смотря на грустного Антона, Кате стало больно. Ей никто не признавался в симпатии, пусть она и представляла это в голове, но Антон был последним человеком, которого бы она могла представить в этой ситуации. Ей стало его жалко. И поняла, насколько была глупа. Не зная, что происходит у Антона, его мысли, чувства, она судила его лишь по тому, что видела. У каждого поступка есть предпосылки. Вместо того, чтобы поговорить с ним, узнать причину его поведения к ней, она лишь отмалчивалась, вступала с ним в бессмысленные споры. —Разве трусы так поступают? Сейчас ты был со мной откровенен и сказал всё, как есть. Мне жаль, что всё так вышло, Антон. —А разве храбрые люди признаются в последний день? - прервал её светловолосый.- Ничего уже не изменишь, как бы не хотелось. Хватит быть такой доброй, я сделал тебе столько неприятного, а ты меня прощаешь? Покричи на меня, не знаю, пощёчину влепи что-ли, сделай что-нибудь! И Катя сделала. Прильнула к его губам. Его губы были очень нежные и будто таяли во рту, как сахарная вата. Его горячие щеки обжигали. Ягодный запах ударил в нос. Ошарашенный Антон широко открыл глаза, ослабив хватку рук, из-за чего альбом упал на пол. Вот оно - то о чём он мечтал. Катя и её мягкие губы. Хотелось сохранить это ощущение, записать его на диск, пересматривать каждую секунду. Хотелось раствориться, слиться к её губами воедино. Закрыв глаза, тот сдался, обнимая её спину и притягивая ближе к себе. Катя медленно прервала их поцелуй, расплывшись в улыбке: —Почему от тебя пахнет клубникой? Антон усмехнулся, не выпуская девушку из своих объятий.