Эта злополучная проклятая ночь

Вечерело, редко увидишь из окон алый закат в заснеженном регионе, опустившийся ниже фронта облаков, окрашивая их из блëкто фиолетового до насыщенно красно-оранжевых оттенков. Невероятное зрелище, что так и осталось без внимания.... Уняв целый букет ощущений из тошнотворности, ярости и гнева убил просто уйму времени на проведения себя в порядок. И только тогда душе пришёл покой... умиротворение... опустошение...... Голова была освобождена от каких либо мыслей, пока ноги сами неспешно вели в породнившуюся лабораторию. Шаги, жалобный скрип металлической двери, которую всë никак не находилось времени смазать, да и незачем, этот визг заменял "дверной звонок"... Вопиющий случай лени. Стянув полотенце с влажной, от воды, головы, устроился на привычном месте за рабочим столом. Пришло время адского потрудиться. Работы всë ещё непочатый край. Трудоголик внутри ликовал, пока остальная часть личности уже готовилась открывать гроб) Благослови тебя архонты, дело не прогорит и финансирование окупится, дабы более не бедствовать общество лисьемордого ублюдка, АМИНЬ! Отдавшись полностью работе ощущение времени быстро угасло. Бесконечные эксперименты, множественные вскрытия и исследования отнимали куда больше времени и сил чем было запланировано, фактор "помощников" сегментов был недооценëн, но будь он проклят, заскучав по этим критикам. Хотя они и я один и тот же человек. Хоть и серьезно отставая по графикам от изначального плана, в конце концов шаги вперëд пробегали проект к завершению. Шли дни, за ними недели.... месяцы безвылазной работы, вскоре начали давать свои плоды, но до желанного конца было далеко, как до проклятой Селестии, иронично. Чтож, на ближайшем собрании предстояло предоставить достигнутый прогресс и результаты некоторых исследований. Иначе "лавочку" могут и прикрыть. Мурашки пробежали по спине, ероша волосы на затылке. Неприятно было бы снова оказаться в "долгах" Подготовки в пару-тройку дней в притык хватило, что-бы собрать всë воедино, в виде подробного доклада. Наконец ощущалась гордость за проделанную тяжëлую работу, а ожидания оправдаются, никто не скажет "опять бюджет пропил" ХА!! Это произведëт фурор, весь мир содрогнëтся уже совсем скоро! Оставалось лишь дождаться утра. Дав себе возможность отдохнуть и расслабиться последствия пары месяцев работы без перерыва давали о себе знать. Благо безумцам выгорание - не приговор, будь это хорошо или плохо. Потирая переносицу мигрень остро вписалась в голову. Может принять обезбол да поспать наконец по-человечески?... Мысли об этом были столь спокойные и умиротворяющие что любая усталость и боль накрывало некой пеленой. Позволяя прикрыть глаза откинувшись на излюбленную спинку рабочего кресла. Однако ничто хорошее долго не длится, лежа словно проклятием на душе учëного. Хотя когда с ним вообще происходило хорошее, за что платить не приходилось?.... Внезапный всплеск ледяной воды обволакивающе пощипывало лицо, незамедлительно приводя в чувства. Только захотелось выругаться всеми известными проклятиями как ощущение острой боли выдавило лишь невнятное крехтение. Поднять руки не удалось, жестоко ударяя по запястьям. Руки болезненно ныли скованные цепями. Никогда бы не подумал, что в уже родной как дом лаборатории он однажды будет ощущать тоже, что и все его жертвы падшие в экспериментах. Что-то вязкое, гнетущее, комом сковывало голос, пульс маятником постепенного увеличивался под давлением ослепляющих взглядов ламп, попытка оторваться от спинки кресла была тут же предотвращена чужой рукой, вжимающая силой обратно. Как он мог не заметить его раньше, появившаяся из неоткуда, словно призрак, вышедший из тени. Леденящий душу голос агрессивно мягко шептал на ухо. - дорогой мой коллега, вижу вы проделали огромную работу, и всë же добились желаемого, вы большой молодец! - *рука прошлась по голове, поглаживая взъерошенные лазурные пряди* Почему это вызывало ужас, почему инстинкты кричат мне бежать? Ответом на все вопросы тот нашёл в его глазах.... Поблëскивая аметистовым сиянием. От этого взгляда кровь в жилах стыла, голодный, хищный, горящий от гнева и нетерпения, готовый просто разорвать на кусочки, дай только волю. А та у него была... Выражение лица безмолвно говорило с ним. Как ты посмел, как посмел ты воспользоваться мной с сбежать, скрыться на столь долгое время? Думал от делаешься если сделаешь всë идеально? Хотел откупиться? Но уже слишком поздно... Я не могу пока тебя так просто отпустить. Говорить было бессмысленно. Он совершенно не собираося слушать.... трать время на разговоры, никаких компромиссов. Взгляд уже был сыт этим по горло за рабочее время, никаких переговоров, без шанса. Возможно просто не повезло попасть под горячую руку?... Или и стал причиной разгорячения этой самой руки. Этого, увы, понять было не дано никогда. Да и сложно было думать о чëм либо лишнем, когда тебе в гордо впивается рука, душа, ограничивая дыхание, оставляя свежие покраснения и синяки. Собственные руки судорожно тряслись не оставляли тщетных попыток освободиться, терзая запястья о жгучий металл, одаривая того алеющей кровью. А мучитель лишь наблюдал с упованием, не сводя глаз ни на миг, тщательно подбирая момент до отключки. О это желание как можно дольше растягивать удовольствие, будь оно всë проклято! Наконец-то, пытка была прервана, к несчастью мученика - намеренно, пожалуй он бы предпочëл отключиться... а лучше и вовсе умереть... Чем дальше лицезреть эти безумства, сродни пыткам. Однако горячее желание жить выбивала их из головы, жить несмотря не на что. Проклиная себя, мучителя, весь поганый мир, получив свободу жадно глотал морозный воздух, обжигая изголодавшиеся лёгкие, помутневшие глаза понемногу снова стали оживать. Рука регратора мягко проводила по предоставленным синеватым следам, слегка надавливая, напоминая тянущей болью то чувство обречённости, когда даже возможности вздохнуть он был так запросто лишён. Кольцованные руки легли на щëки, приподнимая голову, оценивающе вглядываясь, одна из рук легла на лоб, словно смиряя температуру, после похлопав по голове, словно хваля за что-то. За то что так и не отключился?... - всë в порядке, я думаю ты выдержишь - *звучало воодушевляюще, предвещая нечто куда изощреннее* Что он имеет в виду...? Беспокойство поселилось в сердце. Возобновляя попытки высвободить руки. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что за этими словами стоит совсем иной смысл..... Сняв все кольца затем и перчатки были оставлены лежать поодаль, дорого поблëскивая на свету, окружённым полумраком. - Зачем же так себя истязать?~ *рука легла поверх другой, усмиряя. Улавливая убийственный взгляд* Толи из жалости, толи от собственной веры в себя, банкир высвободил истерзаные руки, словно извиняясь мягко, влажно целуя запястья. За чем незамедлительно получил удар... Получил бы... Остановить было не проблемой. Упиваясь властью наблюдал беспомощность в дрогнущих глазах дока. Откуда в нëм столько силы? Как так вышло? Причины быстро всплыли сами собой, это он слишком ослаб за это время... А бьющий через край тестостерон бушевал, опьяняя дельца. Дрожащий сжатый кулак быстро вывернулся всей рукой за спину. Практически швырнув с места, того толкнули в стол. Белые исписанные листы бумаги слетали со стола, мягко в приземляясь на пол, так небрежно, словно ничего и не стояли... Невероятно обидно... До боли скрепя в душе за такое отношение к бесценным трудам. Проклятье! Приклонившись лукавый голос снова шепотом изливал слова, раздражая слух. - не о том думаешь, не забывай своего положения... *наигранный голос упрекал, не позволяя о себе так легкомысленно забывать, оскорбляясь таким пренебрежением к своей персоне* - да пашëл ты! - *наконец ядом выплюнул слова, впервые что-то ответив* - ну ну, лаять будешь позже, махая хвостом перед начальством. Сейчас же тебе позволено только скулить не прерикаясь! *неожиданно строго и холодно, ему явно не понравилось услышанное* - уйди прочь, сукин ты...!!! *голос дрогнул, сковав челюсть, дрожаще что-то тихо мямля всë в том же духе.... уйди... исчезни.... Ощущения острой боли поглощало сознание, животный страх, он пытается сожрать меня? Горячее дыхание чувствительно ощущалось на шее, и стекающие, обжигающие капли крови стремились вниз, окропляя стол, казалось будто и позвоночник вот вот прокусят* На подрагивающих глазах выступили слезинки, даже ребëнком не позволяя себе показывать слабость сейчас был уязвим как никогда, всепоглощающее отчаяние... Облизнувшись ослабил хватку отпустив руку. Наблюдая собственноручно проделанную работу. Искусство стоящее "своих денег". Учëный, даже ощутив свободу не предпринял резких отчаянных действий, точнее, не мог... Неспешно приподнявшись, аккуратно касаясь рукой шеи, резко отдëрнув, ощутив пощипывание. Медленно развернув лицо к виновнику. Заглядывая в бесстыжие глаза под блеском изящных окуляров. Впервые регратору довелось видеть подобное выражение лица, это уже второе, ему незнакомое ранее. Прелестно, сколько ещё интересного ты можешь от меня прятать? Мысли об этом доводило чуть ли не до эйфории. Руки легли по бокам, ощупывая... оценивая. Резко перевернув лицом к себе безжалостно повторно вдаряя в стол. Недолго пребывая в подсознательном состоянии ударом был выбить из того состояния, "придя в себя", вцепясь в руки и плечи надвисающаго сверху. С неким ужасом смотря тому в глаза. Поясница ноюще поздно подала о себе знать, приняв ранее удар на себя. Но право хотя-бы на писк было жестоко отнято, сковывая губы в поцелуе, прижимая к столу. Руки дельца, незаметно для другого, расположили его в удобное положение, настойчиво соприкасаясь, трясь друг о друга. Когда в тоже время руки учëного терпели удачу за неудачей, в попытках оттолкнуть от себя. Кислород не вечен и поцелуй неминуемо был прерван. - лучше не сопротивляйся... Даже напротив, советую расслабиться, если не хочешь что-бы было не так болезненно. Всë же я не хочу сломать тебя так рано... - *мягко, успокаивающе, с нотками любви и заботы, что вообще не складывалось с происходящим, обнуляя желаемый эффект* Ну нет так нет, за свои грехи ты должен покаяться по полной, страдать, как страдал я в мучительном ожидании. Рациональность давно покинула разум сквозь сорванную крышу. Давление снизу ощутимо усилилось и... неожиданно резко отступило, даря ложную мимолëтную надежду на помилование, как снова навалило, одаривая жаром пуще прежнего. Словно уже имея сквозь одежду. - Ты наверное даже и не догадываешься, как давно я хотел тебя поиметь... Как благоволил твоим провалам и возможностям сделать тебя своим должником... Но кто-бы мог подумать, у тебя действительно получилось и в скором времени, ты бы со всем расплатился, но... мне совсем не хотелось так просто тебя отпускать. Слова по прежнему были словно мëд, реч лилась сладостно, разумеется если не вслушиваться в смысл слова, приводящие в ужас. Столь эгоистичный поступок был совсем не свойственен расчëтливому банкиру, думающим только о деньгах, власти и общей выгоде организации. Слова сопровождались действиями, руки неспешно растëгивали брюки, небрежно стягивая их, оглаживая бледные бëдра. - Больной ублюдок... В голосе откровенно распылалась ненависть. Тело старательно сопротивлялось, словно обретя новые силы, что тут-же были подавлены. Щипая, кусая, задирая рубашку пока не дошло до точки невозврата. Тот и сам удивлялся своей одержимости. Но это последнее чему бы ему хотелось сейчас уделять внимание. - Виной тому лишь ты. Наигранно, разочарованно тот вздохнул, смочив пальцы и проникая внутрь. Иначе просто не поместиться. Тело пробило острой болью, сокращая мышцы усиливая болезненные ощущения от синяков, голос задрожал и замер на вздохе, пытаясь выдать что-то в противовес произнесëнным словам, ища хоть единственную причину "вины". В какой момент дорожка свернула не туда, что привела его сюда... - Прекрати! Остановись! Исчезни! - наконец выпалил, но словно не будучи услышанным всë происходило в точности да наоборот, на зло усиливая и ужесточая темп. Сдерживать болезненные стоны становилось всë труднее, язык обмякал, лицо, словно от огня, становилось красным, покрасневшие уши казалось пульсировали, но всë это было ничто с ощущениями изнутри. Регратор же напротив, был сосредоточен на впечатлении всего этого, внешне не выражая ничего, но внутри всë так и бурлило, сгорая от желания, готовясь вот вот извергнуть все немыслимые желания. Чередуя поцелуи болезненными укусами, что ещё очень не скоро заживут. Терпеть уже сил не оставалось, внизу живота уже невыносимо давило, незачем было дальше заниматься этим мазохизмом. Минимальная подготовка была осуществлена, ему и этого хватало. Высвободив член из давящих брюк уже было невероятно приятно, истекая предэкулянтом. Лишь приставив уже ощущалась пульсация... Войдя резко и грубо, совсем не задумываясь о ощущениях другого... или напротив, хотя причинить лишь больше страданий, наблюдал, упиваясь реакцией, выбивая вскрики и стоны, почти сразу начав двигаться. Накрыв рот рукой вскрики были заглушены, вжимая затылком в стол. Тело подрагивало от малейшего движения. Глаза стремительно наливались влагой, уже не в силах держаться, руки сжимались в кулаки, столь сильно, что ногти могли проткнуть ладони, если б не сжатые в них ткани сжатой одежды, уже откинув бесполезные попытки оттолкнуть... Тот и не собирался замедляться, ускоряясь по мере растяжения, грубо втрахивая в стол. Руки повсюду оставляли свои следы синяками, сжимая, выдавливая всë больше стонов. Сколько это ещё будет длится? Почему всë ещё держусь, вместо того чтобы отпустить и выключится? Боль отрезвляюще вырывала из мыслей. Больно, чертовски больно, я разорвусь раньше чем это кончится?... Ноч казалась бесконечной, не было ни одной возможности хотя-бы на мгновение перевести дух, позы сменяли друг друга, снова и снова, кончая множество раз. Это продолжалось куда дольше, чем планировал банкир, учëный оказался прочнее чем тот предполагал. Хорошо но, пара закругляться, взгляд направился в сторону к окну, помещение постепенно наливалось тусклым освещением. Чтож, пока на сегодня хватит Всему есть свой предел. В конце концов удовлетворив себя, регратор был доволен, ощущая себя лучше чем когда-либо, несмотря на изматывающую ночь. Одевшись неспешно покинуть помещение, нужно было уйти пораньше чтобы успеть привести себя в порядок перед тем как сесть за работу. На выходе обернулся, одаривая взглядом бессознательное, накрытое лабораторным халатом, тело, бережно перенесëнное на простенький диванчик какой часто бывает единственной удобной зоной отдыха в рабочем кабинете. Улыбнувшись на последок всë же ушёл, чуть ли не напевая мелодии под нос. Видел бы его кто сейчас, посмотрел бы дважды, убеждаясь, что не показалось... В то время как кому-то предстоит тяжëлое пробуждение.... Да нет лучше сразу убейте.