Быть рядом

*

— Знаешь, может мы и не ладим временами, особенно после той драки...       Укун в ожидании замер. Комок волнения застрял в горле. — Но ты всё равно остаёшься для меня единственным в этом мире, кого я продолжаю прощать невольно. Ты - моя единственная надежда, Сунь Укун... Моё солнце.       Оранжевые лучи заката огладили выразительное лицо Макака, подчёркивая его черты. Его нос, шрам над правым глазом, губы и золотистого цвета глаза... Лю Эр был прекрасен. Он вообще всегда прекрасен, но именно в этот момент его красота была заметна лчень чётко. Не яркая и будоражущая, а тихая и незаметная, которую увидеть сможет не каждый.       Ветер растрепал и без того непослушные пряди Макака, которые упрямо лезли ему в глаза. Тот пытался их убрать, но ветер всё равно возвращал их на прежнее место, и вскоре Мак сдался. Укун протянул ладонь и аккуратно пальцами завёл его прядь за ухо. Лю Эр ожидаемо дёрнулся, будучи не готовым к такому проявлению внимания. Он был скуп на прикосновения, не терпел, когда кто-то нарушал его личное пространство. Если этим кто-то не был чёртов Сунь Укун. Его прикосновения ощущались по иному: успокаивающе, приятно, тепло...       Макак прикрыл глаза и прильнул к чужой ладони щекой, потёршись о неё. Он издал еле слышимый звук, похожий на урчание. Подобное происходило всегда, когда Лю Эр наслаждался процессом. Укун чуть развернул его лицо, что бы он смог наблюдать за Макаком сполна. Его хвост бился туда-сюда, что говорило о его волнении. Сунь положил свою вторую ладонь на чужое плечо и придвинул его владельца ближе к себе. — Ты - моя луна, Лю Эр. Ты вечно прекрасен, и вечно мною любим. Сколько бы я не врал самому себе, я не смогу тебя забыть, возненавидеть... Мы прошли очень много вдвоём и пройдём ещё больше. Моего прощения мало в качестве извинения перед тобой, я понимаю... Но прошу, дай мне шанс!       Укун вздрогнул, и его голос вместе с ним. — Нам шанс... Мой милый, мой прекрасный, мой любимый Лю Эр, моя луна, которая всегда была рядом со мной, пока я сам не отогнал тебя.       Он взял Макака за пальцы его ладоней и приставил их верхней частью к своему лбу, наклонившись перед ним, словно молясь Будде. — Я люблю тебя, моя луна...       Из глаз Укуна выступили прозрачные слёзы, которые он не хотел показывать своему возлюбленному. В порыве стал зацеловывать чужие пальцы, слабо сжимая их. Он не хотел вновь потерять его, вновь причинить ему боль: ещё сильнее, чем в прошлые разы. Укун хотел сжать Лю Эра в объятиях, почувствовать тепло его тела. Убедиться, что он вправду здесь, рядом с ним, живой и...       Губы Мака на его собственных заставили Сунь Укуна замереть в смятении и смущении. Они были со вкусом чего-то сладкого, немного обкусанные, но такие мягкие... Он продолжал целовать его, прижиматься губами к губам. Его ладони лежали на чужом затылке, зарываясь в пушистые рыжие локоны. Укун ответил, прижимаясь в ответ. Словно спрашивая, он слегка притронулся к бокам тела Лю Эра, не будучи до конца уверенным, что можно. Тот только улыбнулся сквозь поцелуй.       Спустя минуту, которая, казалось, длилась вечность, возлюбленные отстранились друг от друга, наслаждённо выдыхая. Укун держал Макака за талию, ну а тот, сидя на чужих коленях, гладил в ответ затылок. На его лице расцвела мягкая улыбка: без всякого намёка на притворство или сарказм. Лю Эр поистине был счастлив вновь быть вместе с Укуном, и тот, в свою очередь, тоже. Они соединились друг с другом лбами. Каждый из них молча дал клятву.

Быть рядом.

*