Мой полярный медвежонок

За несколько лет в их маленькой семье появилось несколько совершенно простых, но ценных традиций. Одна такая – просмотр телевизора во время ужина. После закрытия пекарни они вместе наводят порядок и принимаются за ужин. Обычно они готовят немного, но в этот раз тётя Хёмин настояла на том, чтобы приготовить побольше, потому что «Нельзя пригласить человека домой и угостить одним блюдом». А сейчас этот человек носит со второго этажа стулья, потому что на время работы те убираются на второй этаж (в квартиру), где никому не мешаются. Тэхён искоса наблюдает за ним и немного даже робеет, потому что ужин для него – это что-то семейное и домашнее. А за восемь лет в их кругу ни разу не появлялось третьего человека. И несмотря на то, что инициатива приглашения Чонгука на ужин исходила от тёти Хёмин, Тэхён чувствует, что ответ дал и он тоже. Негласный, но осязаемый.

₊🤎🐻‍❄️🥨₊

По плазменному телевизору, которому уже не менее пяти лет, идёт яркая заставка реалити-шоу, новые выпуски которого транслируются по средам. — Тэхён упоминал, что ты из Пусана? — первой заговаривает Хёмин. Чонгук, сидящий напротив младшего омеги, коротко смотрит в его сторону и кивает. — Всё верно. — Вы с родителями переехали в Сеул вместе? — Я переезжал один, так как поступал в университет. У родителей в Пусане дом и работа, поэтому обычно я приезжаю к ним. — А-а, вот оно что, — женщина несколько раз понятливо кивает. — И на кого поступал? — Ландшафтный дизайнер. — Так вот почему ваши букеты получаются всегда такими хорошенькими! Альфа улыбается и в уголках его щёк появляются ямочки. — Большое спасибо.

₊🤎🐻‍❄️🥨₊

— В средней школе Тэхён каждый вечер прибегал домой после учёбы, чтобы успеть посмотреть новый эпизод, — вспоминает Хёмин, когда после двухминутной рекламы повторяется заставка шоу. — Один раз он так спешил, что потерял свой ботинок, — смеётся женщина, прикрывая задорную улыбку ладонью. — Тётя! — с возмущением и внезапным смущением восклицает омега. — Я говорил, там была собака… — Которая была настолько голодна, что украла твой вкусный кроссовок. — Не так всё было… И вообще, мы не вспоминаем об этом, — бормочет омега, обиженно утыкаясь в свою чашку и нарочно игнорируя извиняющееся поглаживание по голове. Накрутив на палочки лапшу, он набивает ей щёки, походя на надувшегося хомяка; взглянув на альфу, юноша замечает его улыбку. — Чего? — Ничего, — также полушёпотом отвечает Чонгук. — Ну и не смотри… — Не могу, — вздыхает. — Ты слишком красивый, медвежонок. — Перец, — Тэхён резко тычет палочками в сторону миски, смотря на альфу исподлобья. — Ешь побольше. — Тогда ты съешь это, — Чонгук подцепляет кусочек говядины, заворачивая его в лист салата, и перекладывает в чашку омеги. Тэхён растерянно моргает. — Ты держал эти палочки у себя во рту… — Айгу, какие очаровательные. Они одновременно поворачивают головы к тёте Хёмин, но понимают, что её слова были обращены не им – на экране в это же время показывали белых кроликов. Чонгук улыбается, сдерживая смех, и Тэхён опускает взгляд, когда уголки губ дёргаются в ответной улыбке. После ещё нескольких переброшенных фраз, их внимание сосредотачивается на телевизоре. Тэхён подпирает голову рукой, следя за происходящим на экране несколько невнимательно – идущий выпуск он уже смотрел; а вот по взгляду альфы, то и дело обсуждающего происходящее с тётей Хёмин, можно сказать, что такое шоу он вовсе смотрит впервые. Тэхён монотонно скребёт металическими палочками по дну чашки, но в один момент натыкается на что-то мягкое, чем оказывается последний кусочек мяса (в листочке салата). Подняв глаза на Чонгука, он смотрит на его профиль. Тёплый рассеянный свет от лампы мягко подчёркивает каждый контур, в глазах отзеркаливаются блики, а ровно уложенная чёлка придаёт лицу большего… очарования? Тэхён растерянно моргает, когда альфа улыбается чему-то на экране, и тут же опускает взгляд. Почему-то вероятность того, что его могли «поймать» за… наблюдением, вызывает внутри странное волнение. И это ощущение заставляет непонимающе нахмурить брови, потому что оно кажется смутно знакомым, но омега всё равно не может подобрать к нему объяснений. Взмахнув головой – так, что некоторые пряди волос на мгновение поднялись в воздух, – он поудобнее берёт палочки и подхватывает ими остывший кусочек говядины, заедая им все свои мысли. «Последний кусочек – всегда самый вкусный! Ты не должен его никому отдавать, — на задворках сознания звучат слова дяди Ёнбома (мужа тёти Хёмин). — Если кто-нибудь отдаст тебе последний кусочек, значит, он или глупый, или любит тебя всей душой!..»