В лапах беспомощности.

      Акито плохо себя чувствует. Хотя сам он описал бы своё состояние как максимально отвратительное. Нет, парень не подхватил какую-то простуду, тут что-то нечто сложнее, намного сложнее. Акито не ощущает высокой температуры, боль в горле или тяжесть в голове, его гложет другое. Это что-то более глубокое, наверное, даже душевное. И это что-то снова мешает заснуть. Его преследуют ужасные мысли. Они, как смола, прилипли к нему, проникая в душу. Акито не понимает, что происходит, он не понимает, что с ним не так. Он ощущает жгучее одиночество. Да, у него есть парень, самый лучший на свете парень, который бесконечно любит Акито, и Акито тоже любит его до безумия, до ярких искр в глазах, любит так, как не любил никого в своей жизни и вряд ли полюбит, и у него есть друзья, которые верны ему, добры к нему. Но несмотря на всё это… Акито чувствует, что в сердце есть какая-то дыра, которую невозможно чем-то закрыть, наполнить. Она не растёт, не развивается, но она есть. И стабильно раз в несколько месяцев даёт о себе знать. Акито счастлив большую часть времени, он любит жизнь и любит тех, кто его окружает. Но это происходит не всегда. В такие ночи как эта парню кажется, что всё вокруг — сплошной обман, который распространяется по всей планете, на всех людей, в том числе и на близких для Акито. В его голове засела мысль, что с ним общаются будто из жалости, а он на самом деле неинтересный человек, скучная личность и, наверное, самый нудный собеседник. В глубине души, куда та дыра, появившаяся из-за своих же мыслей и своих же заблуждений, не пробралась, Акито понимает, что мысли врут, они не соответствуют реальности. Он понимает, что люди вокруг него действительно им интересуются, его любят не потому что он чем-то это заслужил, его любят потому что он просто есть. И из-за этих мыслей хочется избить самого себя. Он действительно счастлив, но не даёт себе этим счастьем насладиться из-за своих суждений, которые являются ярким примером чистого заблуждения. Акито противно от того, что он чувствует одиночество. Ему так много внимания уделяется, так много любви, ласки и нежности, а он, неблагодарный, этого не принимает, отвергает и отрицает. Если бы не делал этого — не чувствовал бы одиночества. Но он ведь чувствует… Значит действительно не замечает доброту окружающих.       Акито чувствует себя неловко, когда в очередной раз Тойя спрашивает, здоров ли он. «Нет, мне очень плохо, Тойя, спаси меня, умоляю.»       Тойя мыслей не читает. И не верит словам Акито о том, что всё в полном порядке. Тойя верит его глазам. Они так и говорят о том, что что-то не так. И Шинономе явно не хочет обсуждать это что-то. А может быть и хочет, но не может. Но Аояги не собирается настаивать. Если захочет, то расскажет всё сам. Конечно, если станет всё совсем плохо, то тогда да, он потребует объяснений.       А у Акито встаёт ком в горле. Он действительно хочет рассказать, он нуждается в том, чтобы выговориться, но не может. Ему слишком стыдно с кем-то делиться мыслями о своей беспомощности. Акито не сможет рассказать, как ему плохо, не сможет сказать, что ему одиноко в обществе. Ему будет совестно, ведь Тойя может обидеться из-за того, что он не является кем-то особенным, тем, кто смог бы зашить ту невероятно болезненную дыру в сердце своего возлюбленного. Но Акито знает, что Аояги — действительно особенный для него человек. Просто эту боль не способен усмирить никто, даже сам Шинономе не может. Он не может убить то, что сам и породил.       Но пытался ли Акито это сделать? А что ему нужно предпринять, чтобы перестать чувствовать себя так паршиво, лёжа на этой кровати? Он не может даже встать с неё, чтобы пойти и умыться, не может встать и пойти поесть. Ощущение, будто эта дыра в сердце, в душе, не просто заставляет появляться ужасным мыслям, но и забирает абсолютно все жизненные силы. И от этого ещё хуже. Он должен, нет, обязан бороться с собственным душевным состоянием. Просто нужен толчок для этого и опора в лице дорогого человека, тому, кому смог бы доверить абсолютно все свои мысли. И Акито даже знает кто бы мог стать этой опорой, этим толчком, центром, что вырабатывает желание жить. Тойя. Определённо, Тойя сможет что-нибудь предпринять. Сможет ли? Сможет ли Акито вывернуть свою душу наизнанку, чтобы рассказать всё Тойе? Он пытался несколько раз, и все эти разы оборачивались провалом и комом в горле. И, конечно же, не обходилось и без ещё большей ненависти к себе из-за осознания того, что он слишком никчёмный для Тойи. Не будь он таким, давно бы поделился своим состоянием. Но вот уже год Акито молчит. Молчит и уничтожает самого себя, без единой жалобы кому-либо из друзей. Парню невероятно плохо. — Акито, ты вставать собираешься, нет? — беспощадный рой мыслей был нагло перебит Эной. Она без стука приоткрыла дверь и встала в проходе. — Ты в порядке? — уже обеспокоенно спросила Эна, видя, что её брат в такое позднее для него пробуждение даже с кровати ни разу не встал. — В полном, — только и смогла сказать жертва собственных заблуждений. Акито понимает, что по его внешнему виду ясно, что ему плохо, но он будет отпираться до тех пор, пока кто-то действительно не заинтересуется его состоянием.       Девушка не стала ничего отвечать, она молча зашла в тёмную из-за штор, которые даже в три часа дня перекрывают солнечный свет, комнату и села на кровать рядом со своим родным братом. Эне больно видеть Акито таким… Таким слабым. И это происходит уже не в первый раз. Она на протяжении всего года замечала изменения в поведении брата. Эна в прошлые разы решила, что это временно, пройдёт. У неё тоже бывают такие подавленные состояния, но Акито… С ним что-то не так. Он явно чувствует себя гораздо хуже, чем когда-либо. — Ты не заболел? — нежно поинтересовалась старшая сестра и также нежно накрыла лоб Акито своей ладонью. — Вроде не горячий.       Парень не сопротивляется, и он не стал скидывать руку своей сестры. Акито бы даже сказал, что ему приятно такое внимание, о нём заботятся. Обычно Шинономе не в ладу друг с другом, часто ругаются и спорят, но то, что они любят друг друга — это неоспоримый факт. Акито и Эна заботятся друг о друге каждый раз, когда кому-то из них плохо. Как морально, так и физически. Сколько бы ни было ссор и конфликтов, данное качество в их отношениях не изменится. И обоим Шинономе хочется верить, что так будет всегда.       Акито не двигается с места и просто закрывает глаза, тяжело дыша. Ему прямо сейчас хочется расплакаться из-за вновь нахлынувшей тоски. Но он держится. Глаза намокают, но слëзы появляться не спешат. Акито им сопротивляется.       Эна беспокоится, ей нужно что-то сделать, она обязана что-нибудь предпринять. Ну и первое что приходит в голову — это расспрос о том, что случилось. Одной из причин такого подавленного состояния может быть ссора с друзьями. Эна знает, что Акито очень винил себя, когда он первый раз поругался с Тойей. — Ты с друзьями что-то не поделил? Или с Тойей снова поссорился? — Эна прекрасно знает об отношениях брата с Аояги, поэтому его парень вполне мог сделать что-то, что послужило разбитому сердцу её брата. И если это окажется правдой, то Эна в сию же секунду пойдёт и набьёт морду любому, кто посмел обидеть её младшего брата. Пусть это даже будет тот, с кем Акито решил провести всю свою жизнь. — Нет. Говорю же, всё нормально. — Ага, я вижу, — Эна решила не продолжать этот диалог, всё может стать намного хуже. Девушка не хочет причинять ещё большую боль брату, поэтому она молча вышла из комнаты. Акито не испытал никаких негативных эмоций при упоминании друзей или своего парня, значит дело точно не в них. По крайней мере, они явно не ссорились.       Эна хочет помочь, но сама она не справится. Акито не станет делиться своим состоянием, точно не с сестрой, они редко общаются на душевные темы, главная составляющая их отношений — это поддержка, но не настолько глубокая и внимательная, чтобы знать, как помочь в таких сложных состояниях. И почему-то Эне кажется, что она точно знает человека, с которым её брат захочет поговорить. Тойя. У неё как раз есть номер телефона Аояги.

***

      Акито уже пятый час не может встать с постели. Ему действительно хреново. Но общее самочувствие чуть улучшилось после визита Эны. Да, они толком не поговорили, но одно осознание того, что сестра беспокоится и хочет позаботиться, успокаивает. И как только Акито допустил мысль о том, что его любят и его ценят, дыра вновь напомнила о своём существовании. Да так сильно, что всё в районе грудной клетки начало болеть так, будто всё загорелось адским пламенем. Будто парню вообще нельзя допускать мысли о любви. Будто он этого не заслуживает. Дыра в сердце не говорит, но Акито готов поклясться, что слышит, как что-то шепчет ему о том, что он не способен на любовь, симпатию, и у него никогда не получится нормально поговорить с окружающими, поделиться своим состоянием. А если и получится, то всё оставшееся время будет винить себя за слабость. Он должен сам справиться со своим состоянием. Акито обязан, потому что он не понимает как можно по-другому. Парень всегда справлялся сам, без чьей-либо помощи. Значит справится и сейчас. Нужно просто подождать, немного потерпеть, и тогда эти ужасные мысли и ощущения отступят на второй план, будто их никогда и не было. Вот только этот момент всё никак не хочет наступать. В прошлые разы в таком подавленном состоянии Акито был всего дня два, ну максимум три. Но сейчас что-то идёт не так. Он уже пятый день чувствует жгучее одиночество, тоскливое осознание того, что он никому не нужен, и отвратительные мысли о том, что он пустой, грёбанная картонка. У него нет стоящего характера, нет своего мнения. Он просто… Пустышка. Да, наверное, это самое подходящее слово для описания всего того, что чувствует Акито. Теперь ему кажется, что дыра в сердце не стоит на месте. Она растёт. Действительно, черт возьми, растёт.       Акито очень напугало это осознание. Он схватился за футболку в районе сердца и очень сильно сжал ткань, да так, что костяшки на руке побелели. Ему страшно. Акито не хочет, чтобы от него осталось лишь пустое место. Ему не нравится эта перспектива. Нет, это не может так продолжаться. Акито должен предпринять хоть что-то, чтобы дыра не подумала, что эту душу можно покорить без боя. Нет, парень не хочет сдаваться. Но вместе с тем он просто не понимает, что ему делать. Акито чувствует безысходность. И чёртовы слезы. Шинономе не выдержал давление со стороны… А от кого ему чувствовать давление? Что на него давит? Акито гложут его же мысли, его же выводы и его же умозаключения. Парень чувствует слабость перед собой же. У него не получается победить свои мысли, которые и подпитывают эту дыру. Из этого всего выходит какой-то вечный двигатель. Дело пустого места в душе — это производство страшных мыслей, а дело этих мыслей — морочить голову Акито, расти и помогать развиваться дыре. И ни с одним элементом в голове у Шинономе не получается бороться.       Акито кажется, что окружение подстраивается под его состояние. Комната ощущается такой же пустой, как и сам хозяин этого места. Даже разбросанные вещи не заполняют эту пустоту и какую-то горечь от осознания того, что даже окружающая среда перенимает настроение Акито. Он этого не хочет, не хочет, чтобы все его мысли и чувства отражались на реальном мире, не хочет, чтобы хоть кто-то узнал о них даже через обстановку вокруг него. Но Акито слишком слаб, чтобы хоть что-то сделать с этим. Вокруг всё кажется неправильным. Даже гробовая тишина, которая обычно и царит в доме, будто и не должна здесь править. Из-за полного отсутствия звуков, или Акито так только кажется, голова начинает болеть. Ему хочется хоть что-то услышать, чтобы понять, что всё реальное, и это не пустота начала заполнять не только сердце, но и разум. Акито боится этого, до ужаса боится.       К счастью, вселенная услышала мольбы парня, мольбы о том, чтобы давящая тишина испарилась. Акито не знает, должен ли он благодарить именно вселенную за такой подарок, но он определенно счастлив из-за неожиданного звонка, который оповестил о том, что по ту сторону входной двери стоит тот, кто желает войти. Парень не знает кто это, но желания узнать как такового и нет. Ему абсолютно безразлично. Сейчас Акито не в состоянии принимать гостей и уж тем более готовиться к их приходу. Да и, скорее всего, в его комнату даже и не зайдут, ведь есть вероятность, что пришла одна из подруг Эны. Акито же из друзей никого не ждёт.       Шинономе не слышит голосов, не слышит слова Эны о том, что она беспокоится о своём брате и не слышит того, как его сестра готова расплакаться из-за переживаний. Акито слышит лишь имя, которое произносит Эна. Тойя. Вот ведь чëрт. Парень не хочет, чтобы кто-либо увидел его в таком жалком виде: с заплаканным лицом и пустым взглядом. Акито мысленно кричит и умоляет, чтобы Тойя прошёл мимо комнаты, ему хочется, чтобы Аояги на самом деле пришёл для чего-то к Эне. Но не к нему. Он просто не готов к встрече с кем-либо. Акито морально опустошён. Он очень устал от всего, ему хочется отдохнуть.       Дверь в комнату приоткрывается уже во второй раз за день. Вот только сейчас на пороге стоит не Эна. Акито не поворачивает головы, чтобы увидеть кто это. Он уже знает, что это Тойя, он это чувствует.       Аояги волнуется. Он не знает с чего стоит начать разговор, и стоит ли вообще это делать. Парень никогда не видел Акито в таком ужасном состоянии. И надеется, что больше никогда не увидит. Ему практически физически больно смотреть на рыжую макушку с растрёпанными волосами.       Тойя решается подойти к постели Акито лишь через полторы минуты после того, как открыл дверь не в комнату, как сейчас оказалось, а в мир, полный одиночества, грусти и чего-то ещё, чего-то слишком тяжёлого для понимания. Но этого достаточно, чтобы понять, что дела хуже некуда. Тойя сел на пол, чтобы увидеть лицо возлюбленного и быть с ним на одном уровне. — Акито, — тихо позвал Аояги. Громче он не мог, чувство, будто в этой комнате громкость отрегулировали.       Шинономе открыл глаза, которые до этого непроизвольно зажмурились из-за давящей вины. Ему стыдно за то, что Тойе приходится волноваться за него. — Привет, — только и смог ответить Акито. Как же он устал… — Что с тобой происходит? Ты сам на себя не похож, — всё также тихо произносит Тойя. Парень нежно заправил огненную прядку волос за ухо Акито. — Я в порядке, просто устал немного.       И оба понимают, что Акито врёт. Тойя всеми фибрами души чувствует, что проблема затаилась где-то глубоко в сердце младшего. И сам Шинономе понимает, что это не просто усталость. Но признаваться в этом кому-то ещё он не способен. — Знаешь, я не уверен, что это просто… Усталость. И Эна тоже думает, что с тобой что-то более серьёзное, чем ты нам говоришь.       Тойя не стал говорить о том, что Акито в принципе не рассказывал о своём состоянии, скрывал.       Молчит не только Тойя, но и Акито. Ему нечего сказать. Он миллионы раз представлял, как наконец-то сможет обо всём рассказать Аояги, но, видимо, фантазиям не суждено сбыться, им не под силу выбраться в реальный мир и разбить стену между вымыслом и действительностью. Но, черт возьми, как же Шинономе хочет избавиться от пустоты в сердце. Она ему надоела. — Акито, посмотри на меня, пожалуйста.       Сначала парень не понял просьбы, потому что он и так смотрел на Тойю. Но потом осознал. Каждый раз, когда парни поддерживают друг друга, они всегда стараются не разрывать зрительного контакта. А сейчас Акито всеми силами старается не смотреть в глаза Тойи. Страшно, неприятно и стыдно. Но после просьбы Аояги… Шинономе не может отказать ему, это уже не в его силах. И он посмотрел. — Молодец, — тихо произнёс Тойя, протягивая свою руку к лицу Акито. Он приложил ладонь к щеке возлюбленного, чтобы хотя бы жестами дать ему понять, что бояться нечего, и он может поделиться всем, что его тревожит. — Сможешь рассказать? — Я… Я не знаю. Я правда хочу, но не получается. Я не знаю почему, правда, — судорожно начал повторяться и оправдываться Акито. Ему кажется, что со стороны он выглядит жалко, беспомощно… — Тише, всё в порядке. Ты не виноват, — начал успокаивать Тойя своего возлюбленного. Он видит, как ему тяжело, а в глазах начинает появляться блеск слëз. Тойе больно видеть парня таким. Он очень хочет помочь, но понимает, что если этого не захочет сам Акито, то тогда ничего не получится. Но по Шинономе видно, как он горит желанием поделиться всем, что его тревожит. — Можешь сказать, почему не получается? Я могу помочь?       Акито задумался. И понял, что он не знает, как ответить на этот вопрос. Парень не понимает, почему не может. Он ощущает какой-то внутренний конфликт, когда собирается всё же сделать это: одна сторона твердит, что ему необходимо выговориться, вторая же протестует, аргументируя это тем, что это проявление слабости, беспомощности, о коих речи и не должно быть. Акито запутался. Он не знает, кому верить. Конечно, больше хочется прислушаться к первой стороне. Кажется, будто её позиция верна. — Чувство, будто из-за этого я проявлю слабость.       Тойя почувствовал, как его сердце не выдерживает. Ему плохо от осознания того, что его любимый так скептически относится к своим способностям. Аояги бы никогда не упрекнул своего парня в слабости, если бы он надумал выговориться. Тойя просто не понимает, как всë это время можно было жить с мыслями о том, что тебе нужно со всем справляться своими силами. Это очень сложно. — Хэй, ну ты чего… Ты же сам прекрасно понимаешь, что нужно просить о помощи, когда тебе плохо. Это не равносильно проявлению слабости. — Наверное, ты прав, — всё же согласился Акито. Парню уже не так плохо после этих слов. Да, он понимает мысль, которую пытается донести Тойя. И, кажется, даже начинает забывать про свою беспомощность.       Аояги посмотрел на Шинономе с надеждой. Ему хочется, чтобы он сказал в чëм дело. Это действительно важно. А Акито понял, что он говорит своим взглядом. Глубоко вдохнув, Акито начал. — Ладно… Мне кажется, что я всё время чувствую одиночество. И это странно, ведь у меня есть друзья, ты, в конце концов. Я просто не знаю что мне делать с этими мыслями. Ощущение, будто из-за них часть моей души просто опустела. Мне больно осознавать, что я думаю, будто одинок. Это ведь не так. Почему? Ну почему я так… Жалок? — Последнее слово Акито произнёс с особой неприязнью. Он действительно думает о себе так. По-другому не может, и вряд ли сможет после того, как он посмотрел на ситуацию со стороны.       Тойя молчит, чем начинает пугать Акито. Аояги же не знает, что ответить и как помочь. Он первый раз сталкивается с подобным. И от этого страшно. Но Тойе кажется, что сейчас самое главное — это показать Акито, что он может положиться на него. Парень садится на кровать возлюбленного. — Иди сюда, — сказал Тойя, разведя руки, таким образом приглашая в объятия. Акито не стал отказываться, сразу же прижимаясь к любимому. — Акито, я не знаю как тебе помочь, но ты должен понимать, что одного я тебя не оставлю. Я буду рядом, чтобы помочь. Пока не знаю как, но я обязательно найду решение. Просто помни, что я тебя очень люблю, и никогда не брошу. — Спасибо, Тойя. Я тоже люблю тебя. Акито стало легче в объятиях, они действительно особенные. Настолько особенные, что пустота начала наполняться какими-то приятными чувствами. Любовью. Акито не знает, почему именно этот способ начал помогать и прогонять чёртову дыру в сердце, но он очень рад, что объятия с Тойей действительно лечат. Акито чувствует себя лучше.       Настолько лучше, что ощущение беспомощности и слабости отступают, сходят на ноль. Акито больше не боится, что его осудят за слабости. Его любят, а он любит в ответ. И это самое главное.