на крыше ближе к звездам.

© Zemfira — ХОЧЕШЬ? Пожалуйста, только живи, Ты же видишь: я живу тобою… Моей огромной любви, Хватит нам двоим с головою, Хочешь в море с парусами? Хочешь музык новых самых? Хочешь, я убью соседей, Что мешают спать?

***

Тёмную комнату освещают лишь зелёная подсветка электронных часов, и лунный свет упрямо пробивающийся через хлипкую штору. Арсений не спит, он одевается, и спать совсем не собирается. Сбить режим ему не страшно, ведь он уже давно сбит. Стоя у зеркала, он выбирает одежду которая сможет защитить от ветра, и выглядеть красиво. Через буквально несколько минут, как по будильнику, в окно тихонечко постукает Антон чтобы не разбудить остальных «Сожителей» и поцелует в щечку, как верный принц подав руку на которой вечно красуется различная бижутерия. А что на счёт уроков? — с этим ему также поможет Шастун, только днём. А когда он начнёт нормально питаться? — за этим также проследит его заботливый парень, постоянно подкидывая ему в рюкзак сладости. Тогда скажите, что же с тоской ему поделать? — зелёные глаза всегда глядят в-оба, и если заметят в глазах Арсения грусть, сию минуту, начнут решать проблему. Антон не из тех, а-ля «Идеальных», он из заботливых, и понимающих людей. А прежде он — человек который искренне любит, и готов на всё ради своего любимого человека. Да, он не умеет отказывать, однако можно различить когда тот делает что-то действительно стоящее для него самого, или когда долго кормит обещаниями, пока его не вынуждают «Отказать». Он не тот который, — самый ответственный и лучший во всём, — он человек, который всегда придёт к тебе на помощь, добрый и искренний. У него нету мускулистого тела, которое так всегда восхваляют, будто это сыграет за любое другое качество в человеке — он предпочитает доставлять удовольствие словами, комплиментами, и действиями, — поддержкой во всём. Также, у Антона прелестная, обаятельная внешность, и самые красивые глаза которые только встречал Попов. Он замечает все детальки, и выстраивает здоровые отношения на абсолютном доверии. Арсений тоже не промах, — старается ровно также, разговаривать, обговаривать всё что тревожит, и если вдруг что, всегда встанет на сторону Шастуна, что бы тот не натворил. Они становятся полными дураками когда вместе, но когда они рядом, любовь заполнит всё пространство, — можно написать тысячу Романов, море стихов, но описать ту любовь, которую они излучают к друг-другу, — невозможно. Это особенное, личное — их любовь. Будто они придумали свой собственный мир, создали его, построили, и все это — держится только на их чувствах. Вроде первая любовь, 11 класс, но чувства совсем не юношеские, это что-то, что переросло чёрту надобного ещё давно. В школе ходят разные слухи, которые те просто пропускают мимо, и идут дальше, целоваться в тёмных коридорах чуть-ли не на самих глазах у гомофобных учителей. Рисково, но вместе им нечего бояться. Вместе мир кажется таким маленьким, будто его можно держать на руках, крутить, изучать, и делать всё что только вздумается. Вместе не страшно, вместе не холодно — можно согреть друг-друга даже под морозом, вместе не нужно грузиться проблемами и загоняться. Это что-то иное, другое измерение, которое смогут построить они сами, таким, каким захотят. Ещё пару раз поправив чёлку, его отвлекает стук, от которого Арсений постоянно вздрагивает всем телом, хоть и знает кто-же там. Немного вздернув головой, он открывает окно, высовывая ноги которые ловит Антон своими руками, рефлекторно оставляя маленькую щелочку, чтобы попасть в квартиру с обратной стороны. — Ого какой нарядный, это новый стиль твой, что-ли? — посмеивается Арсений, которого обняли за талию и нежно поцеловали в висок. — Ну-у, можно и так сказать. Серьёзным видом поправляет свое пальто Антон, смеша брюнета куда больше. — Тебе идёт, правда! — пытается сдержать смех который уже подловил и сам Антон. — Пошли уже, голубоглазка моя. — целует в самый лоб, пока холодный ветер поднимает его смешные кудряшки. — Ты чего тактильный такой? — Да так, сон страшный снился, типо ты грустил, а я будто в клетке, никак помочь не смог. — спокойно выдает он оправдания, подавая руку. На что Арсений все же сам целует его, пытаясь донести все действиями. — Не бойся, никуда я не денусь, это ведь сон, а то ты как пёс меня обслюнявишь сейчас. — поднимается вверх по лестничной клетке вслед за Антоном. — Спорим, я быстрее тебя? — опускает ту тему, и начинает набирать скорость Шастун. — П-фф, а давай-ка! — Ха, на шоколадку? — перебежав на этаж выше, спрашивает русоволосый парниша. — С орешками! — догоняет его брюнет, с зарождающимся чувством азарта. — Ну смотри сам, она дороже, тебе денег не жалко? — опять дразнит его Антон, уже немного взяв отдышку. Голубые глаза пересекаются с теми что чуть выше, и хитро щурятся. — Ты так уверен в победе? Шаст, ты куришь, а я нет, у меня дыхалка получше твоей будет. — всё же обгоняет его Арсений. — Тут ещё парочка этажей осталась, так-что победа считай, у меня в кармане! Эхо отдает слова Антона все громче, и заставляет напрячься чтобы одержать победу. — Вот ты и прокололся, я почти у цели, — старательно поднимается Попов, всё выше. — А вот и нет. — равняет счёт обладатель зелёных глаз, и почти добирается до цели. — Видишь, а ты мне про дыхалку какую-то затирал. — одновременно с Арсением ему открылся прекрасный вид уже с самого высокого, последнего этажа. — Это что получается, никто никому шоколадку не дарит? — Да брось, подарю, твою любимую, Арс. — нежно почти в самые губы, а после потянув за руку на саму крышу. И вправду, вид тут очень хороший, отсюда видно много домов, в которых ещё горит свет, а в некоторых и вовсе можно разглядеть силуэты людей, которые явно подумают что-то не то, если увидят тех, кто за ними следит глазами с крыши. — Ого, как высоко… — Да, тут звезды хорошо видно. — садится на холодный кафель Антон, краюшек своего пальто оставляя для Арса, чтобы ему было не так холодно. — Ты дурашка Антон! Я ведь плед взял, вставай, на него садись, заболеешь ведь. — заботливо поднимает его брюнет. — Ты только посмотри Арс, тут так красиво. — обнимает уже усевшегося парня Шастун. Этот момент отложится надолго в памяти, и кажись, это их лучшие школьные годы, в которых появляется вера в совместное, счастливое будущее. Где так много тусовок, поцелуев в тесном лифте, и неловких записок которые те кидают друг-другу на уроках, пока учитель этого не заметит. Те самые посиделки на кухне, обжигаясь горячим чаем, а после обниматься под одеялом. Нежно поправлять волосы за ухо, и ловя улыбку спустя долю секунд целуя в самый её краюшек. Несдержанные касания, которые вырабатываются нехваткой тактильности. Все те приливы нежности. Закаты которые они встречали вместе — Рассветы которые провели точно также вместе. Каждая молчаливая секунда, которую они просто дышат друг-другу в затылок. Мелкие ссоры, которые возникали по пустякам, и мириться обхватывая чужой мизинец своим. Целовать каждую клеточку тела, и обнимать так, как никогда раньше. Как встречали раскаты грома. Как гуляли под ливнем, промокнув до ниточки, но влюбленно улыбаться. С каждым днём все сильнее влюбляться. Вместе смотреть фильмы, укутавшись в плед. Фоткаясь на старый фотоаппарат, наделав кучу смешных фотографий. И переписываться когда далеко друг от друга. Дарить цветы, на последние деньги. Измерять температуру поцелуями в лоб. Терпеливо ждать когда один из них сможет выйти погулять. Все это — их воспоминания, которые явно будут пополняться, и останутся с ними навсегда. — Шаст, шаст, там большая медведица, смотри! — тыкает пальцем в небо, на созвездие Арсений. — Медведи летают разве? — Дурак! — смеётся Попов, притираясь своим лицом к лицу Антона, укутываясь в плед. Им хорошо, тут и сейчас, сидя на крыше, в объятиях друг-друга, утопая в любви и бесконечной нежности. Им не нужны правила, они придумывают их сами — им не нужны все остальные, только они. Вдвоём. Они не знают, что будет завтра, через неделю, год, пять лет. Они живут нынешним — живут моментом. Конечно, планы строить это хорошо, но что если рисковать, пробовать, и жить чуточку насыщенней? Это ведь намного лучше, чем сидеть и ждать нужного момента. Можно идти напролом, зато — вдвоем. — Вдвоём хоть на край света, Арс? — Хоть к летающим медведям.