Ужас Багрового Замка

      По коэффициенту милоты жители Конфетного Королевства достигают максимума. Они неряшливы, глупы, и у них у всех есть эти чёртовы большие глазки! Гамболл как-то раз пытался объяснить это Герцогине Лемонохватке, однако она его не поняла, и чуть не раздавила Кранчи — шоколадную конфетку. Банановая стража в королевстве присутствует чисто ради прикола, на самом деле за всем порядком в городе приходится следить исключительно Принцу. У него повсюду развешены камеры наблюдения, и он целыми днями сычует в своём тайном бункере и приглядывает за тем, что происходит в мире.       Так проходили недели, месяцы. Гамболл перестал за собой ухаживать, увлечённо погрузившись в бесконечное наблюдение. Всегда в одной и той же пижаме — любимой рокерской футболке, которую ему одолжил когда-то очень давно Маршалл Ли, и в штанишках для печенья, (потому что их не жалко запачкать, когда ешь печенье). Дни и ночи напролёт, с зашторенными окнами. Только Ирисковая Дворецкая имела право посещать жвачного принца — приносила ему еду, и молча уходила. На экранах плясали и веселились жители Конфетного Королевства. Фионна и Кейк опять кого-то спасают. Королева УУУ снова пытается надуть дурачков. Новый шеф полиции — Крем-Сода раздаёт банановой страже расписание патрулей. Кто-то негодующе разорвал бумагу и вылетел в окно. Гамболл похихикал над этим, а ещё над тем как все драматично на это реагируют. В его руке была горячая миска лапши да палочки. Он очень любил лапшу! Особенно со свининой или с креветками.       Вдруг в комнате стало как-то прохладно, поэтому Гамболл натянул на себя плед и спрятал голые стопы под ягодицы. Едва кожа коснулась нежных филейных частей, и принц сразу ощутил то, насколько же они ледяные! В спальне сквозняк, сырость, и всюду валяются полупустые пачки из-под лапши. Сгорбленный, на корточках, укрытый пледом, Гамболл больше походил на старую ведьму или на Голума, чем на Принца Конфетного Королевства.       «Бум!», дверь в его комнату резко упала на пол, Фионна пнула её с ноги вместе с Ирисковой Дворецкой. Голубые глазки дрожали паникой, а грудь часто вздымалась от неровного дыхания. Ошалевший Гамболл шокировано на неё уставился, всё ещё продолжая при этом всасывать длиннющую лапшу из миски.       — Вот ты где! — огласила она.       Как всегда, слишком воинственна для девушки, но недостаточно мускулиста для воина. Фионна Мёрденс — единственный человек на всём УУУ. Блондинистый локон торчал из-под заячьей шапки, голубая блузка обтягивала её юную едва очерченную фигурку, юбка едва доходила до колен, белые чулки и ботинки подчёркивали длинные ноги. Из рюкзака торчала рукоять её вычурного меча с розовыми лентами и алым камнем в сердцевине. Кейк так же, как и её сводная сестра выглядела обеспокоенно. Эта котеечка была чуть более рассудительной, нежели её варварская боевая подруга.       Будучи полиморфом, Кейк могла принимать абсолютно любую форму, однако предпочитала ходить в облике большой кошечки. Они вместе с Фионной выросли в одном доме, а теперь жили внутри огромной ивы — Деревянный Форт, вот как они называли своё жилище. Их можно было часто застать то тут, то там. Они помогали всем, кто в этом нуждался, порой даже слишком самоотверженно. Ну и конечно же попадая во всяческие переделки, Фионна и Кейк не могли при этом не спасти мир пару тройку раз, (в некоторых случаях они сами и запускали Армагеддон).       Ладно, вернёмся к нашим баранам. Гамболл уставился на Фионну, она на него, он на неё, в общем вы поняли. Кейк выступила вперёд, собираясь что-то сказать, однако жвачный принц её опередил:       — Какого?.. Вы совсем совесть потеряли?! Ириска, а ты что скажешь?       — У неё мощный хук справа, — прохрипела та, всё ещё лёжа на двери.       — Маршалл пропал! — заявила Фионна.       — Что?       — Да, — подтвердила Кейк. — Мы собирались потусоваться вместе с ним, но он не пришёл на встречу. Мы его везде обыскались: дома его нет, на кладбище тоже…       — Мы даже в Ночесфере побывали! В Ночесфере, Гамболл!       Последнее — это царство отца Маршалла, насколько помнил Гамболл. Нечто вроде ада, где обитали демоны и прочие тёмные сущности. Хансон Ли Аббадир — Король Демонов, и по совместительству папаня Маршалла. Однажды они с Фионной и Кейком вызвали его по приколу, и тот чуть не высосал все души УУУ. Благо эти две вовремя обратились к Гамболлу за помощью, и они вместе с Маршаллом сумели-таки одолеть папашу вампира, а затем изгнать того обратно в Ночесферу. Славные были деньки…       — Ну и? Может он прячется? Маршалл, как вы знаете, любит много времени проводить в невидимости.       — А вдруг что-то случилось? — продолжала гнуть линию Фионна. — Он бы просто так не исчез, он бы оставил записку!       — Или он просто хочет вас разыграть.       — Эй, Гамболл, это что… наш дом? — заметила Кейк, глядя на один из экранов. — Ты… ты следишь за нами? Оооох… — глубоко вдохнув от шока, кошечка прикрыла рот лапкой.       — Надеюсь ты не смотришь как мы переодеваемся, извращенец! Погодите-ка, если ты за всеми следишь, ты можешь сказать где и когда был Маршалл в последний раз. Так ведь?       — Я не слежу за тем как вы переодеваетесь! И уж тем более не слежу за Маршаллом! Я просто… держу руку на пульсе, ясно? Мало ли что может случиться, я хочу быть в курсе всего! — оправдывался Гамболл.       — Это как-то заходит за рамки, ПЖ, — заметила Кейк. — Тебе бы проветриться. Тут пахнет старой засохшей жвачкой.       — Как ты смеешь! — ахнул принц, куда более драматичнее, чем это сделала Кейк пару секунд назад.       — Она права, — согласилась Фионна. — Помоги нам найти Маршалла. Заодно проветришься.       Задетый за больное, принц обернулся к стоявшему за ширмой зеркалу, когда он подошёл и увидел в нём отражение, то его охватила бесконечная жалость к себе: растрёпанные волосы, слипшиеся в разных местах, грязные штаны, мешки под глазами, весь подбородок в бульоне, и ещё кое-где странные пятна. Гамболл осознал, что в край запустил себя, и ему необходимо вытащить себя из этой ямы для сычевания.       — Хорошо, — согласился он. — Дайте мне десять минут.       — Мы пока посмотрим записи с камер.       Десять минут превратились в два часа. Гамболл потратил всё это время на то, чтобы привести себя в полный порядок. Когда он вышел к своим друзьям, то сиял шиком и уверенностью. Белый камзол с пышными рукавами бру отлично сочетались с обтягивающими лосинами, расшитыми золотом. Пуговицы тоже были золотыми, а ещё корона, перстни на пальцах, даже шнурки у сапог. Волосы он зализал гелем, глазам вернул утончённый блеск, запах вновь приобрёл его фирменную изысканность жвачного принца. Фионна глядя на него аж покраснела, ибо ну в самом деле, Гамболл — это эталон красоты Империи Сласти. «Любимчик» Снежной Королевы, которая всё время похищает принцев, желая выйти замуж за одного из них. Открытый нежный взгляд излучал добродетель, пухлые губки растягивались в очаровательную улыбку. Гамболл был… неподражаем.       — Нашли что-нибудь? — скептично спросил он.       — Нет. Последняя запись где есть Маршалл датируется неделю назад, а мы в последний раз виделись с ним три дня назад. Так что…       — Ты не врал на счёт переодевашек, ПЖ, — добавила Кейк. — Зачёт.       — Вот видите? Никакой я не извращенец!       — Ага, только почему-то у тебя всё ещё хранится запись с камер для заключённых, где Деревяшкин и Миссис Свинка…       — Это другое! Вы не понимаете! — запротестовал принц. — И вообще, вы видели, как они изгибаются? Это же против всех законов природы!       — Сказала говорящая жвачка, — подметила девушка.       — Ох, довыпендриваешься, Фионна.       — Погодите-ка, — обратив внимание на гору почты, сказала Кейк. Её острый взгляд нашёл до боли знакомый алый конверт. Когда лапки кошечки взяли его и распечатали, внутри конверта она увидела пригласительный билет на вечеринку. — Фионна, нам же пришёл почти такой же, верно?       — Да. Как раз сегодня!       Девушка достала из своего рюкзака похожий конверт, только немного помятый. В пригласительных билетах витиеватым почерком говорилось следующее:       «Господину/госпоже таким-то-таким-то, сегодня к полуночи явиться в Багровый Замок на вечеринку небывалой крутости.

С уважением — Барон Прах».

      — Кто этот «Барон Прах»? — заинтересовалась Фионна.       — Понятия не имею, но одно я скажу вам точно — Маршалл будет там,— заявив это, Гамболл указал на краешек их конверта, где обе отчётливо увидели блеклое пятно. На противоположном уголке имелся прокол, как от клыка. Вывод — конверт укусили и часть багрового цвета выпили. Кто ещё бы стал это делать, если не Маршалл? Фионна и Кейк кивнули, соглашаясь.       — Нарядимся к вечеринке!

***

      Лебедь-принцесса по имени «Завтра» привезла всех троих к Багровому Замку. Фионна надела миленькое рюшечное платье с кучей оборок и широким воротником-стойкой. Роскошные белокурые волосы обрамляли её миловидное лицо, подчёркивая всю ту невинность, кою хранила в себе четырнадцатилетняя девушка. Кейк ограничилась пышным бантом на шее, а ещё взяла с собой свои знаменитые гусли.       Замок был… обычный. В том смысле, что он не был красным, как можно было бы подумать из названия. Большое здание из камня возвышалось пиками к самому небу, четыре башни по всем сторонам света будто суставы скрепляли длинные галереи. В середине мини-парк с гигантским деревом и фонтанами. Зубчатые стены подражали осадным архитектурным приёмам семнадцатого века. Стрельчатые окна, альковы, кладка, изгороди, даже банальные флюгера на крышах — всё вычурное. Фризы с резными панелями, витражи вместо обычного стекла, сад с зелёными фигурами. Всё такое чистое, будто совсем новенькое. Луна поднималась над пиками, внушая гостям небывалое величие. Ветер хлынул, и гигантские двери впереди открылись сами собой. Фионна остановилась, нахмурилась, её подруга Кейк застучала зубами от страха, а Гамболл только сглотнул нервно. Мурашки пробежали по спине, жвачному на миг почудилось, словно за ними кто-то наблюдает. И ждёт их…       — Это всё наверняка розыгрыш Маршалла, — сказал он. — Идёмте!       — Ага…       Едва они вошли, как их со всех сторон осыпали конфетти из хлопушек. Резкие громкие звуки заставили Гамболла подпрыгнуть и даже взвизгнуть от неожиданности. Сердце аж в пятки ушло. Разноцветные блёсточки попали тому прямо в нос и рот, из-за чего принц закашлялся. Пупырчатый, Лорд Монохром, и конечно же — Маршлалл Ли, тепло поприветствовали троицу.       — Вы пришли! И даже ничуть не опоздали! — заметил Пупырчик. — Мне хотелось прийти самым последним, как-никак самые именитые гости всегда опаздывают. Так модно! Но Маршалл убедил, что в этом нет нужды.       — Так это всё вечеринка-сюрприз? — догадалась Фионна. — По какому поводу?       — Кхем-кхем, — деликатно покашляв, Король Вампиров подлетел к дверям, после чего захлопнул их и повернулся ко всем своим гостям. — Представляю вам мой новый дом! Всё верно: теперь я буду жить здесь — в моём замке! Я ведь не просто так ношу титул Короля Вампиров? Располагайтесь, угощайтесь напитками, во втором зале фуршетный стол, ещё есть… ещё тут где-то бальный зал для танцев, если хотите — оставайтесь с ночёвкой, Дудль покажет вам гостевые комнаты.       — Кто такой Дудль? — спросил Гамболл.       — Я тут, — как гром среди ясного неба подал голос низенький гоблин во фраке. От внезапности все ахнули, ибо этот гоблин появился будто бы из ниоткуда. Но он стоял там всё время, а гости его просто не заметили! Держал в руке поднос ни с чем, а в другой полотенце. Его старое морщинистое лицо не выражало ни одной эмоции, кроме всепоглощающей апатии.       — Это типа мой подданный. Верно, Дудль?       — Да, мой король.       — Танцевать! Я жажду танцевать! Отведи меня в бальную залу! — потребовал Пупырчатый Принц, одетый в строгий костюм с весьма тугим корсетом. На фиолетовой голове слегка покосился чёрный цилиндр с белой лентой. Дудль для своего низенького роста пошёл на удивление быстро, и ППК плыл за ним.       Почти все тоже последовали к бальной зале. В приёмной остались лишь Гамболл и Маршалл. Оба молчали, глядя куда угодно, лишь бы не друг на друга. Вампир неловко почесал свою шею с красными отметинами от старого укуса. Сегодня он оделся не так как обычно: никаких тебе серёжек и пряжек. Только строгий костюм, подчёркивающий его худобу, галстук, запонки, прилизанные волосы, открывающие вид на лоб, и довольно выразительные густые брови. Светлая бледно-серая кожа контрастировала на фоне тёплого освещения кругом. Все эти канделябры и люстры в стиле барокко разительно отличались от того образа «неотёсанного панка», каким Маршалл был… и есть сейчас.       — Так вот куда ты пропал? Ты строил этот замок? — предположил Гамболл.       — Я не строил его. Я унаследовал его! Раньше он принадлежал Барону Праху, и после его смерти… замок достался мне. Вот, я получил это письмо.       Достав из нагрудного кармана алый конверт, Маршалл вручил его Гамболлу.       — Мне показалось забавным, если я вас всех разыграю от имени мертвеца. Так что… вот…       — Фионна и Кейк чуть с ума не сошли, ворвались ко мне домой, дверь выбили, представляешь?       — Хах, а могли бы просто забраться через окно. Я всегда так делаю!       — Да уж… я помню…       — Так, мы идём танцевать? Пошли уже, а то Пупырчатый опять устроит какую-нибудь драму на пустом месте.       Жвачный принц активно кивнул, и они вместе отправились к бальной зале. По пути Принц Конфетного Королевства восхитился искусной базиликой на потолке, резными дубовыми панелями на стенах, а также присутствию живописи. Картины висели почти везде, преимущественно — портреты знатных особ, а где их не было, там висело панно или зеркало, или было окно. Кстати касаемо окон: витражи изображали эстетику разных вещей, причём от одного к другому они располагались симметрично как отражения в зеркале. Цветы, русалки, феи, влюблённые, солнце и луна, единороги, ангелы, сердца — чего только не было на этих окнах. Между ними иногда можно было встретить столики со свежими цветами в дорогих фарфоровых вазах.       Маршалл Ли отворил своему гостю дверь, откуда доносилась клубная музыка из поставленной в центр стереосистемы с широкими тяжёлыми колонками. Пупырчатый Принц танцевал размашистыми движениями, махал руками, вертелся и в целом наслаждался вечером. Лорд Монохром и Кейк мило флиртовали друг с другом, стоя около стола с закусками. Фионна пыталась впечатлить Дудла своим фристайлом.       Парни присоединились к танцам и веселились всю ночь. А когда пришла пора рассвета, и гости уже начали было расходиться, случилось следующее: Пупырчика возмутило то, что его любимые крекеры кончились. И не важно, что он сам уже собрался к себе домой, драма всегда была для него важнее приличий. А быть может ППК просто хотел забрать с собой побольше еды, ибо ни для кого не секрет, что в последнее время принц пытается выжить самостоятельно, сбежав из дома в лес Конфетного Королевства.       В общем, Пупырчик до боли закусил губу, не желая заплакать на публике, а затем взбесился, и опрокинул весь чёртов стол! Пунш упал прямо на беленький камзол Гамболла! Дудль вывел скандалиста за дверь замка, следом распрощавшись, ушли и остальные гости. Маршалл Ли предложил жвачному принцу остаться:       — У меня теперь много ванн. Ты можешь доверить Дудлю стирку своего камзола.       — Не думаю, что это хорошая идея, Маршалл, — отряхиваясь, заметил он. Розовое пятно постепенно блекло, расползаясь по белой ткани. Теперь к жвачному дорогому парфюму прибавился ещё и запах вишнёвого ликёра, который так обожал вампир.       — Ты уверен? Я, конечно, не буду заставлять тебя оставаться, но… отсюда до Конфетного Королевства рукой подать. Странно, что мы раньше никогда этот замок не посещали.       — Да уж, будто его до сегодняшнего дня и не существовало, — усмехнулся Гамболл. — Ладно, где тут у тебя самая роскошная ванная? Мне не помешает искупаться в молоке, и хоть раз в жизни без вмешательства паникующей Булки с Корицей. Ах да… она сбежала…       — Всё ещё болит? Я видел её не так давно. Булка с Корицей похорошела. Принц Огненного Королевства хорошо о ней заботится.       — О мой Глоб, мы говорим о ней так, будто она моя бывшая! — возмущался Гамболл.       — Но так и есть. Только бывшая подданная, бывшая помощница, даже, можно сказать, дочка, которую ты создал, (пусть и в лаборатории), а теперь она, повзрослев, вышла из-под твоего крыла и готова двигаться дальше. Отпусти её.       — Наверное ты прав. Пора бы…       Тут вдруг вернулся Дудль, неся на лице всё ту же восковую маску безразличия.       — Ванная молока готова, принц Гамболл.       — О! Как быстро. Что ж, тогда я пойду…

***

      Дудль приготовил всё идеально: сменная одежда, махровые тапочки и халат, полотенце. На уголке ванной стояла ароматическая свеча, серебристый пар приятно обволакивал юношу, горячее молоко абсолютно белое почти сливалось с такой же белой керамикой ванной комнаты. Зеркало стало матовым от обилия пара. Принц, опустившись в молоко, моментально расслабился, и позволил себе отдохнуть. Он вымыл волосы пурпурно-малинового оттенка специальным конфетным шампунем от шоко-перхоти, нанёс защитную маску из эссенции жвачки, затем замотал голову полотенцем, и уложившись на спинку ванной, положил себе на веки по огуречному кусочку. Приятная нега окутала принца, все мышцы расслабились, а тишина лилась долгожданной сладостной песней. В последний раз Гамболл наслаждался тишиной… он не смог вспомнить, когда. Постоянные дела королевства не давали ему никогда расслабиться.       Что-то вдруг скрипнуло. Тихо-тихо, еле слышно. В следующий миг нечто стукнуло по кафелю, как будто тоненьким ноготком. Всего раз. Гамболл бы и внимания на это не обратил, будь он чуть менее подвержен паранойи. Однако долгие годы среди вечного хаоса конфетного народа, научили принца всегда быть настороже. Тот снял с глаз огурцы, напрягся, огляделся — ничего и никого. Показалось? Да, наверное. Да — показалось! Гамболл вернулся в исходное положение, расслабился… но тут:       «Скрип-скрип-скрип-скрип», уже чуть быстрее и смелее, звук как маркером по доске, или как резиновые кеды по спортивному залу. Нечто коснулось правой щиколотки Гамболла, и принц моментально насторожился! Из-за непроницаемого молока он не видел своих ног, не знал, что же коснулось его? Поэтому он решил, что пришла пора заканчивать процедуры. Выдернув пробку, тот ждал, пока молоко полностью не сольётся.       Кромка белоснежной жидкости всё опускалась и опускалась, а в серединке над сливным отверстием потихоньку образовывалась воронка. Вместе с его розовыми пальцами ног и коленками, из-под молока показались… зияющие бескрайней чернотой провалы глаз человеческого черепа. Гамболла охватила дичайшая паника! Он быстро как можно скорее вылез из ванной, а затем увидел надпись, оставленную неизвестным на запотевшем стекле зеркала: «Беги отсюда!». Пульс участился, в ушах гудело, а от резкого скачка голова закружилась и перед глазами всё замерцало. Принц прижал ладонь к солнечному сплетению и согнувшись пополам, глубоко вдохнул. Его мутило.       — Маршалл? Это не смешно! — закричал жвачный принц.       Молоко полностью слилось, и в ванной остались лишь кости. Парень с опаской разглядывал их, и сердце в груди кололось от напряжения. Хуже всего то, что некто на ухо нашёптывал какую-то невнятную белиберду. Но было это так тихо, что можно было принять за дуновение ветра. Гамболл отшатнулся, нашарил рукой халат, и накинув на себя — вылетел из ванной как ошпаренный. Его тут же встретил дворецкий Дудль.       — С лёгким паром, ваше высочество. Не желаете ли…       — Там чертовщина какая-то! — не дал договорить ему принц. — К-кости, надписи… вы меня разыграть решили? Вам это удалось!       — Прошу прощения? Кости?       — Да! Где Маршалл? Хочу сказать ему пару ласковых!       — Боюсь с наступлением рассвета мой король уже отбыл в опочивальню. Вы сможете поговорить с ним только после заката.       — Мне плевать! Буди его, или я сам это сделаю!       — Что ж, прошу за мной, — смиренно подчинившись, Дудль привёл Гамболла к спальне хозяина.       Теперь двери в его спальню — это не те жалкие створки из старой берлоги в пещере. Теперь двери в его спальню — это массивные громадины с позолоченными резными панелями и дорогими ручками с самоцветами. Гамболл вошёл, и удивился внутренней обстановке: плотные чёрные портьеры занавесили все окна, бедной хрустальной люстре нечего было отражать, зеркала укрыты простынями. Рядом с будуаром лежала его старушка-электрогитара. В углу синтезатор, и записывающая аппаратура с микрофоном. Дневник на детском замочке валялся около стола. Книги, комиксы, одежда — всё было на своих местах. Уже не та комната, не такая, какую помнил Гамболл. Не было того панковского свинарника, не было вездесущего хаоса, не было… ауры, что ли? Жвачный принц обратил внимание на чёрную широкую кровать с балдахином, в ней кто-то спал. Лёжа спал, а не парил над ней, как это обычно делал Маршалл.       Со смешанными чувствами Гамболл подошёл ближе. Во рту пересохло, а руки наоборот вспотели. Пахло черникой, или, если быть точнее — выпечкой с черникой. Казалось бы, что в подобном огромном замке здесь должно быть прохладно, но в спальне Маршалла тепло и сухо. Вампир разлёгся на животе, открывая на обзор жвачному принцу свою рельефную спину. Лопатки торчали, а вдоль идеально-ровного позвоночника хотелось провести пальцем. Знакомые нотки горьковатого одеколона, коим пользовался Маршалл — успокаивали. Всё-таки он — это он, а не кто-то притворяющийся им. Принц Конфетного Королевства аккуратно склонившись, протянул розовую руку к его плечу, чтобы потрясти и разбудить. Как только его тёплая кожа коснулась вампира — Маршалл среагировал рефлекторно: перехватив кисть, потянул на себя, опрокинул на кровать, и подмяв под весом всего тела, заключил запястья в цепкий захват. Эти чёрные омуты глаз, что пронзали Гамболла своим хладнокровием показались смутно-знакомыми. Дыхание перехватило, а время словно застыло в этот миг. Матрас роскошной кровати оказался столь мягким, что ещё пару мгновений Гамболл раскачивался туда-сюда, и пружины скрипели. Пояс махрового халата развязался и вампиру на обозрение предстало голое тело жвачного принца: розовое, румяное, пахнущее свежим молоком. Из-за этого Гамболл так смутился, что всё лицо его обагрилось алым. Запястья крутились, он пытался выпутаться из захвата.       — Что ты здесь забыл? — спросил Маршалл.       — Отпусти… — велел Гамболл, не глядя ему в глаза.       — С чего бы это? Вы, ваше высочество, сейчас находитесь в моих владениях! В моём королевстве. И если следовать правилам гостеприимства, хозяин может делать со своими гостями всё что угодно, если те нарушили закон на его землях.       — Перестань шутить, Маршалл! Ты меня до усрачки напугал! Откуда ты вообще достал те кости?       — Кости?       Придя в замешательство, вампир отпустил жвачного принца. Оба уселись на край кровати, и продолжили разговор. Гамболл пояснил:       — Кто-то подложил мне в ванную чужие кости! Человеческие кости! А потом ещё и надпись на зеркале. Если это сделал не ты со своей невидимостью, то я не знаю кто!       — Откуда бы я достал человеческие останки? Их давно уже не существует, Гамб.       — А как же Фионна? Или ты считаешь, что она только притворяется человеком?       — У меня нет ответа на твой вопрос, но одно я знаю наверняка: люди покинули УУУ тысячу лет назад. Я лично их отсюда прогнал!       — Что ж, получается, что не всех, или по крайне мере… кости всегда можно как-нибудь законсервировать. Просто… просто пойдём в ванную, я тебе докажу!       Его голос дрожал, но в то же время был полон уверенности и надежды. Они прошли обратно к ванной комнате, у которой стоял Дудль.       — Хозяин, мне убраться в ванной?       — Нет… пока не надо, — осадил Маршалл.       Парни вошли внутрь, однако там не было и следа от останков. Ванная пуста, а когда жвачный принц «подышал» на зеркало, то и надписи не обнаружилось. Злость и обида моментально охватили Гамболла. Он было решил, что это дело рук Дудля — больно подозрительный он.       — Ничего не понимаю… Это что, какой-то трюк?       — Может ты уснул в ванной? Может всё это тебе просто приснилось? — предположил Маршалл.       — Загазлайтить меня решил? Серьёзно? — возмутился Гамболл.       — Нет… просто…       — Я знаю, что я видел, и что чувствовал, Маршалл! Не смей подумать хоть на секунду, будто я могу спутать сон с реальностью!       — Эй, перестань кричать на меня! — тыкнув пальцем, требовал вампир. — Я к этому не причастен, и вряд ли Дудль.       — С чего это ты так доверился этому гоблину? Он что, уже успел спасти тебе жизнь, пока ты пропадал целых три дня?       — Он норм чел! Хватит всех подозревать в тёмных делишках, ладно? Я понимаю, что ты сейчас на взводе, и может быть это значит, что тебе не помешало бы выспаться? Оставайся у меня. Здесь тебя ни одна конфета не побеспокоит.       — Всё это слишком подозрительно. Я пойду посплю, так уж и быть, но когда проснусь, первым делом вызову Фионну и Кейка! Уж кто-кто, а они-то точно смогут разобраться в том, что за хрень здесь творится.       — А если не разберутся — то наверняка хотя бы надерут задницу здешнему злу, — шутя, добавил Маршалл.