Под дулом пистолета

На дворе стояла поздняя, но безумно красивая ночь, яркие звёзды освещали дорогу, и лишь изредка проезжающие машины слепили глаза. От очередного удара яркими фарами в глаза Ёнджун поморщился и отвернулся к стенке. До этого он залипал в телефон, читая последние новости, в попытках найти хоть что-то интересное; парни уже давно спят, видят десятый сон, и лишь он один так и не сомкнул глаза. А причиной тому был студент с маллетом, мысли о котором так и не отпускали Ёна, хотя прошло уже много времени, и так хочется организовать свой первоначальный план – похищение Гю. Чхве встречался с ним всего пару раз, но тот уже успел засесть так глубоко в голове, что отпускать не хотелось. Конечно, можно подумать, что за такое короткое время подобные чувства не могут появиться из ничего, особенно учитывая, что парни толком и не были знакомы в момент их возникновения. Ну, возможно, так и есть. Ёнджун сам порой думал, что, вероятнее всего, Бомгю действительно слишком сильно напоминает ему Хангю, и все эти чувства – это всего-навсего желание помочь, защитить его от идиотского внешнего мира – уж Чхве-то знает, настолько он жесток и несправедлив... И, конечно же, такую теорию нельзя отрицать, ведь Лис точно хотел защитить младшего, ведь Гю выглядел таким маленьким и беззащитным, что его правда хотелось положить в кармашек, забрать с собой, ухаживать и никуда не выпускать, дабы никакие стервятники не налетели, не испортили и не осквернили его. Но чувства у Ёнджуна точно есть... Они появились ещё с самого начала: Бомгю зацепил его, вызвал интерес, и теперь при виде мальчишки с маллетом у Чхве возникают трепетные чувства внутри, изначально закупоренные и не показанные никому с того момента, как Хангю не стало. Ему хотелось бы осчастливить Гю, чтобы тот постоянно улыбался, радовался жизни, нежно целовал его и был рядом. Возможно ли такое, что Чхве Бомгю станет переворотом в жизни Ёнджуна? От подобных мыслей предводителя Лисов отвлёк еле слышный шорох. Повернувшись в сторону, откуда он доносился, Чхве заметил зашедшего к нему Чвеёна. — Мелкий, ты чего не спишь? — спросил он, приподнявшись на локтях. — Не спится, — произнёс младший, подойдя к дивану и присев рядом с Чхве. — А ты чего не спишь? Так ещё и один сидишь... — Тоже не спиться, а ещё думаю насчёт похищения Бомгю, — тихо произнёс Ён и вздохнул. — Надо продумать абсолютно всё, просчитать каждый изъян и возможные исходы событий, чтобы всё точно прошло как по маслу. — А почему нельзя просто забрать его после учёбы? — задался вопросом Мин и взглянул на старшего. — Он же только учится, так что ты можешь просто подъехать и забрать его под предлогом прокатить... Или вообще молча! В таком случае вероятность провала очень мала, и исход тебе не понравится, только если Бомгю не придёт на занятия по болезни. Но в таком случае ты можешь подъехать к его дому. Если не ошибаюсь, ты говорил, что знаешь его адрес... — Чвеён, ты гений! Воодушевленному Чхве безумно понравился план, придуманный Чвеёном. Никаких изъянов быть не должно, а это значило, что всё пройдёт гладко и Гю наконец-таки будет у Ёна! И почему он сам не додумался до этого... — Значит, с планом решили, а теперь пора спать, — Чвеён зевнул, прикрыв ладонью рот. — Спокойной ночи, Ён. — Спокойной, Чвеён. Спасибо, что помог. Мин лишь улыбнулся и ушёл, чтобы наконец попытаться уснуть. А этой ночью безостановочно икал один парнишка с маллетом... * * * Чхве Бомгю, девятнадцатилетний студент университета Хонъик, всё расхаживал по коридору перед аудиторией, в которой сидел его друг Тэхён. Они уже целую неделю не общались... Вернее, сам Кантэ не общался, а Чхве бегал за ним, пытаясь хоть как-то извиниться. Когда Кан вышел из аудитории, он мельком взглянул на Гю, но тут же свёл брови к переносице и, фыркнув, направился в сторону, даже не пытаясь выслушать друга. — Тэ! Ну же, дай мне поговорить с тобой... Кантэ! — кричал ему Бомгю. — Отвали, — просто ответил Тэхён и, свернув за угол, исчез из виду. Чхве лишь тяжело вздохнул. Меньшее, чего ему хотелось, – это прекратить общение с тем, с кем он был близок с самого детства. Так грустно становилось на душе, когда парня вновь и вновь игнорировал Кан Тэхён... — Эй, Гю! — окликнул студента Хюнин Кай и подбежал к нему. — Так и не помирились? — Он даже выслушать не хочет меня, — потухши, ответил Чхве, а потом бросил взгляд на Кая. — Зачем ты ему рассказал про клуб? Почему просто не мог помолчать? Не дожидаясь ответа, Бомгю рыкнул себе под нос и быстрым шагом направился к выходу из университета, думая о том, что когда он вернётся домой, то снова проведёт некоторую часть дня в слезах и раздумьях, как же помириться с Каном. Но уже когда он бегом по ступенькам спускался с крыльца, всё заволокло пеленой слёз – пришло осознание, что они могут больше не заговорить как друзья вообще. Но пелена тут же пропала от каких-то безумно резких движений: кто-то дёрнул Чхве Бомгю за руку в кусты, крепко держа за запястье, а позже и чужая рука оказалась на лице, закрывая тем самым рот. Студента сразу же охватила паника, но когда он попытался вывернуться из «плена», то ничего не вышло – хватка незнакомца была до того сильная, что рука, давящая на рёбра, причиняла боль. Несколько секунд, и вот Бомгю уже сидит с кляпом, связанный в чужой машине, салон которой освещался фиолетовыми диодами. Дверь, ведущая к водительскому сиденью, открылась, и теперь Гю смог увидеть своего похитителя. Чхве Ёнджун... Это был тот самый Чхве Ёнджун с синими волосами, который дал Бомгю покурить, который сдружился с ним. Он повернулся к младшему Чхве и, улыбнувшись, сказал: — Ну здравствуй, Бомгю. Теперь ты мой.