Под дулом пистолета

— Ка-ай, там темно, может, не пойдём туда? — Нам надо расклеить как можно больше объявлений. Хюнин Кай тихими шагами передвигался по пустым ночным дорогам, крепко держа за руку Тэхёна; в свободной руке он держал стопку объявлений, на котором красовалось нарисованное Субином лицо человека, предположительно похитившего Бомгю. — А если туда никто не заглянет? — Кан всё продолжал отговаривать друга не идти в самый тёмный переулок. — Ты вообще знаешь, что там? — Что, солнце? — Там здание, которое пустует уже очень долгое время. — Прям за углом? — усмехнулся Кай. — Мы к зданию ходить не будем, просто в переулке расклеим объявления. — Я надеюсь... Завернув в переулок, который находился за многоэтажкой, прикрывающий заброшенное низенькое здание, парни замолчали, ведь увидели небольшую компанию в нескольких шагах от них. Незнакомцы увлечённо болтали между собой и взаимодействовали, как самая настоящая семья. Тэхён бы сильно не обратил на них внимания, впрочем, как и Кай, но встрепенуться его заставило имя, вылетевшее из губ одного из людей. Бомгю... Приглядевшись, Кан заметил, что волосы одного из парней выкрашены в синий, и он тут же вскрикнул: — Вот он! Это он! Хюнин быстро обернулся на толпу, сравнил нарисованный портрет похитителя с тем, кто сидел в нескольких метрах от него, и спросил: — Уверен? — На сто процентов, блять, это его описание было, хватай его! Это он похитил Гю! Не дожидаясь никаких действий от друга, Кантэ быстро добежал до синеволосого парня и, крепко схватив его руки, потянул на себя, сжимая чужие запястья со всей силы. Он не собирался отпускать похитителя, но чужая компания людей пыталась высвободить своего «коллегу», поэтому силы оказались неравны, даже когда Хюнин попытался помочь Кану. Уже через пару секунд коварный незнакомец вместе с остальными убежал в неизвестном направлении, оставив двоих студентов перед пустым зданием. Хюнин стоял, не осознавая до конца ситуацию, а рядом с ним стоял Кан Тэхён, на лице которого расцвели гнев и желание убить похитителя. — Я убью его..., — сквозь зубы прошипел он. — Он пожалеет, что забрал у нас самое дорогое. — Мы были так близки к победе, — с пустотой в глазах произнёс Кай. — И вот так просто упустили его... * * * — Вы что сделали?! — Ну-ка, поподробнее, пожалуйста. — Говорю, что почти поймали того, кто похитил Гю. Кай сидел на стуле в аудитории перед остальными студентами, жаждущими найти Чхве Бомгю, а у него на коленях спал уставший за ночь Кан Тэхён; Хюнин автоматически гладил его по голове и говорил тише, чтобы не разбудить друга. Ладони его всё ещё дрожали от нервов, а в голосе чувствовались напряжение и капля страха. — Тэ такой молодец..., — произнёс Кай. — Сразу схватил этого придурка. Но людей там было больше. — Всё будет, — подал голос Субин. — Вы нашли его, знаете, что он не один. Теперь мы примерно предполагаем, к чему готовиться, верно? — Чхве проследил за тем, как студенты, собравшиеся в аудитории, кивнули, и продолжил: — А вам с Тэхёном надо отдохнуть. Вы вдвоём делаете больше работы, чем все остальные вместе взятые. Возьмите перерыв от этого всего и... Его речь прервала звонкая мелодия, которая доносилась из кармана Кан Тэхёна, и именно она разбудила парня. Встав с коленей Кая, он вяло вытащил телефон, взглянул на экран, и в ту же секунду его глаза расширились, а самого Тэ охватил шок. Контактом, позвонившим ему, был Бомгю... * * * Вытирая волосы полотенцем, Чхве Ёнджун вышел в гостиную, где его ждали Дон Тэвон и Бомгю. Парень молча сел на пол рядом с объектом воздыханий и нежно поцеловал его в лоб. — Как тебе цвет, Гю? — задал он вопрос и потряс волосами, с которых слетело пару капель воды. — Тебе действительно идёт осветление, — произнёс младший Чхве и заулыбался. — Мне нравится! — Тэ, а ты что думаешь? — Как всегда бесподобно, Ён, — сказал Тэвон, подперев подбородок ладонью. — Так и думал, — усмехнулся Джун и осмотрел сладости, выложенные на полу. — Это чьё? — Моё! — гордо подняв голову, сказал Гю. — Мне Тэвон подарил. — Говоришь, Тэвон подарил? — главарь Лисов покосился на друга и продолжил: — Гю, можно мне взять что-то из этого? — Да, конечно! — Там есть твоя любимая шоколадка, Ён, — Дон пальцем указал на небольшую шоколадку в куче остальных сладостей. — Да, но я хочу сейчас другое съесть. Не сводя взгляда с Тэвона, Ёнджун наугад взял небольшую конфету и, освободив её от обёртки, закинул в рот. Он всё продолжал смотреть на второго Лиса глазами, полными недоверия. — Гю, — начал он, — можешь кушать, но осторожно, ладно? — Почему? — Лисёнок, на всякий случай, — Ёнджун наконец перевёл взгляд с Тэвона на Бомгю и, нежно улыбнувшись и положив ладонь на его щёку, оставил лёгкий поцелуй на губах. — Ён, мне нужно было поговорить, — подал голос Дон. — Это насчёт вчерашнего... Как твои запястья? Вчера тебе неслабо так досталось. — Всё хорошо, Бомгю мне помог с этим, — отрезал старший Чхве. — Это всё? — Да, — сказал Тэ, встав с дивана и направившись к входной двери. — Да, это всё. Выйдя за порог квартиры, Тэвон сжал кулаки и быстро заморгал, прогоняя солёную влагу из глаз. Ёнджун был безумно дорог ему, и такое отношение к Дону с его стороны было впервые. А то, как предводитель Лисов только что подозревал его в том, что сладости, подаренные Бомгю, отравлены, выбивало душу. «Ты всё испортил, Бомгю, — мысленно сказал Тэ себе. — Я не позволю тебе продолжить это». * * * Проводив Тэвона взглядом, Ёнджун прижал к себе уже отламывающего кусочек шоколадки Бомгю. Внутри были смешанные чувства: недоверие к Тэвону и самая сильная на свете любовь к этому малышу, сидевшему рядом. Джун, не говоря ни слова, взял в ладони лицо Гю и принялся расцеловывать каждый его сантиметр с такой нежностью, будто мягкие лепестки цветов касались кожи. — Ён, что ты делаешь? — с улыбкой спросил студент. — Мне щекотно! — Я люблю тебя, мой милый Гю, — прошептал Ёнджун и снова крепко обнял парня. — Ты у меня самый прекрасный, самый нежный, самый добрый. — Ёнджун, мы же не пара, — возразил младший Чхве и слегка отстранился. — А хочешь, чтоб были? Хочешь быть моей второй половинкой? Бомгю посмотрел на Ёнджуна и опустил взгляд в пол, ведь не мог смотреть на Лиса. Столько искренности и доброты было в этих глазах в данный момент, столько любви, которую киллер излучал. И эта любовь вся до последней капли принадлежала Гю. Так не хотелось отвергать этого до безумия нежного, доброго и тёплого парня, который любил по-настоящему, хоть и был киллером. Бомгю вздохнул и посмотрел в глаза Ёну. — Я отвечу позже, ладно? Мне надо до конца обдумать это. — Тогда пойдём на крышу? — предложил Лис и, встав с пола и взяв младшего Чхве за руки, помог ему подняться. — На свежем воздухе думается легче. * * * Дым от сигареты, развеваемый прохладным ветерком, попадал в ноздри, от чего в носу приятно покалывало. Было пасмурно, потихоньку начинало темнеть, и эта атмосфера делала свидание на крыше какой-то незабываемой вещью, неземной. Сидя в серых штанах, носках, белой футболке и чёрной кожаной куртке, Ёнджун продолжал делать затяжки, иногда впуская дым в рот младшего Чхве, находившегося рядом, одетого в светлые джинсы, серое худи и черные конверсы. Тишина, окружавшая парней, успокаивала, а воздух, смешанный с сигаретной горечью, становился до сумасшествия приятным. Через некоторое время затушив никотиновый валик, Ёнджун залез рукой во внутренний карман куртки и достал небольшую коробочку, разрисованную чёрным маркером – по бокам и на крышке были изображены небольшие кривые цветочки, и в них было вложено, как ощущалось, много любви. — Открой это, — тихо произнёс Ёнджун и подвинул коробочку ближе к Гю. — Я хотел сделать тебе небольшой подарок. — А что там? — спросил студент, приподнимая крышку. — Увидишь. Открыв коробочку, Бомгю заглянул внутрь и улыбнулся. Он увидел несколько вкладышей от жвачек «Love is...», три луговых ромашки, шоколадка и небольшой самолётик из бумаги, на крыльях которого были написаны разные приятные слова, – всё это лежало на белой тряпочке. — Ён, это..., — Гю запнулся и решил, что вместо слов просто обнимет Лиса и поцелует в щёку, что он и сделал. — Лисёнок, это не всё, — произнёс Джун и убрал белую тряпочку со дна коробочки. Под ней лежал телефон. Телефон, который предводитель Лисов забрал у Бомгю и спрятал где-то глубоко в шкафу. Младший Чхве взял его в руки и с открытым ртом посмотрел на Ёна. — Я забрал его у тебя, — начал киллер, — чтобы ты меня не сдал. Я боялся, что если у тебя будет возможность позвонить кому-то и сообщить о том, что я тебя похитил, то ты непременно воспользуешься ею. Сейчас всё не так, — он положил руку парню на колено. — Я доверяю тебе и знаю, что ты не расскажешь никому обо мне. Поэтому позвони прямо сейчас семье и друзьям, скажи, что ты в порядке, чтобы они не волновались. Из глаз Бомгю уже катились тонкие дорожки слёз. Он с искренней улыбкой посмотрел на старшего Чхве, одними лишь губами сказал заветное «Спасибо», разблокировал телефон и, набрав сперва маму, поставил звонок на громкую связь. — Ало? Гю, солнце, это ты? — раздался из динамика взволнованный женский голос. — Я, мамочка, — ярко улыбаясь, тихо произнёс Бомгю и, услышав, как его мама заплакала от счастья, продолжил: — Я в порядке, мамуль. Слышишь? Я живой. — Я так волновалась, милый... Полиция не могла найти тебя несколько недель! Когда ты будешь дома?! — Скоро, мам, — ответил Чхве. — Когда буду дома, то обязательно познакомлю тебя с одним замечательным человеком. И, произнося эту фразу, Бомгю положил голову на плечо сияющего Ёнджуна. Он приобнял киллера и подушечками пальцев легонько барабанил по его плечу. — Мамуль, я скоро буду рядом, не переживай. — Гю, солнышко моё, береги себя, пожалуйста! — сказала женщина. — Возвращайся скорее! После того как студент попрощался с мамой и нажал на кнопку «Сбросить звонок», он заметил несколько сотен пропущенных вызовов от Кан Тэхёна, Хюнин Кая, Чхве Субина, А Виён, Бахи, сестры Кая, и многих других, кто его знал. Не убирая улыбку с лица, он позвонил Тэхёну. Трубку сняли не сразу, а когда начался звонок, то Бомгю не услышал ни единого слова с другого конца провода. Руки студента дрожали то ли от нервов, то ли от холода, и наконец он произнёс: — Тэ... Это я, Гю. Из трубки послышались радостные крики как минимум человек пятнадцати; каждый пытался что-то сказать, звал Бомгю по имени, а владелец телефона тихо сказал: — Это правда ты?... — Да, Тэ, я... Кай всё ещё охотится за иностраночками? — Гю... Родной наш, ты живой... Поверить не могу! — Кстати об иностраночках, — послышался радостный голос Кая в трубке, — я уже подцепил одну, она очень красивая! — Нихера, даже я не знал, — удивился Кан и засмеялся. — Потом расскажешь об этой иностраночке поподробнее? — Чхве хихикнул. — Я её знаю? — Да, знаешь! — Теперь я ещё больше удивлён, — сообщил Кантэ и продолжил: — Гю, когда ты вернёшься?! — Совсем скоро. Я должен бежать, созвонимся позже, ладно? — Я прибью тебя на ровном месте, если опять пропадёшь, засранец! Сбросив очередной звонок, Бомгю лёг на спину и, глядя на темнеющее небо, ярко заулыбался. Он нежно взял за руку Чхве Ёнджуна и тихо прошептал: — Да. — Что? — Ён повернул голову и непонимающе посмотрел на Бомгю. — Что «да»? — Это ответ на твой вопрос, который ты мне задал в гостиной... Секунду спустя на лице киллера расцвела ярчайшая улыбка, которую когда-либо можно было увидеть. Он погладил Гю по голове и, наклонившись, оставил тёплый поцелуй на губах. — Дорогой мой Чхве Бомгю, — начал он, взяв студента за руку, — не хотите ли провести этот вечер со мной, катаясь на машине по ночному Сеулу? — С удовольствием приму Ваше предложение, Чхве Ёнджун. * * * Темнота заволокла Сеул. Снова та осенняя прохлада, снова свет баннеров и вывесок на зданиях, яркими цветами падающий на дороги. Начавшийся дождь грохотал приятным шумом по крыше чёрной «Lamborghini» с красной подсветкой. — Как же красиво, — глядя в окно, произнёс Чхве Бомгю. — После клуба было ещё красивее, — улыбнулся Ён и постучал костяшкой указательного пальца по бардачку, жестом приказывая студенту открыть его, а потом усмехнулся, когда Бомгю, достав фотографию с того дня из клуба, чуть ли не запищал. * * * Ярко улыбаясь, киллер-лис сел за руль и, заведя машину, тронулся с места, но перед этим сделал пару фотографий с вяло улыбающимся под воздействием алкоголя Бомгю. * * * На одном из светофоров, когда Джуну пришлось остановить машину, он вновь сфотографировал Бомгю: такого крохотного, такого счастливого. У самого парня улыбка всю ночь не сползала с лица – настолько он был счастлив, что проводит время с Гю вот так, будто они на свидании, будто они уже пара. * * * — Представляешь, — произнёс Ён, — тогда я представлял, что мы уже пара. Это так было похоже на свидание. — Что ж, — Бомгю усмехнулся и погладил парня по затылку, — мечты сбываются, любимый. Не выдержав этих ласк, предводитель Лисов резко завернул руль вправо, заехав в небольшой переулок, припарковался, отстегнул ремень безопасности от себя и Бомгю и затащил студента на задние сиденья. Прижав младшего Чхве к спинке, старший начал целовать его и запустил руки под серое худи парня, проводя ими по талии и заставляя тело младшего покрыться мурашками. От поцелуев киллер перешёл к шее Гю, оставляя на ней алые засосы, чтобы точно было понятно кому этот мальчишка принадлежит. От таких манипуляций дыхание младшего Чхве участилось, а по неопытному телу пробежалась первая волна возбуждения. Своими ладошками он прижимал блондинистую голову старшего ближе к себе, словно боясь, что тот может уйти, бросить и оставить его одного, но этого ни за что не случится: Ёнджун слишком любит этого мальчика с маллетом, чтобы так жестоко его покинуть. От такой близости в штанах стало тесно уже у обоих, и парни прекрасно понимали, к чему это ведёт. — Гю, малыш, расслабься, — произнёс старший Чхве, целуя любимого в носик. Кивнув, Бомгю немного расслабил мышцы, слегка смущаясь того факта, что перед взором старшего открывается вид на его ягодицы, по которым Ён, не удерживая себя, слегка шлепал. Насмотревшись на столь прекрасную «картину», парень включил спокойный плейлист из иностранных песен для атмосферы, которую и так нагоняло красное освещение салона авто, после чего приблизился к своему малышу, снова накрыв его сладкие губки своими. Со временем в салоне авто становилось намного жарче, а никому не нужный верх обоих парней уже был сброшен на пол. Руки старшего Чхве залезали под светлые джинсы Гю, добираясь до кромки нижнего белья, а затем и ещё ниже, поглаживая вставший член, слегка намокший от естественной смазки, отчего младший под ним издал первый сладкий стон, заставивший смутиться обоих. Да, Ёнджун уже занимался с ним сексом, о котором младший вряд ли знает и помнит, но сейчас всё ощущается по другому; словно они два девственника, смущающиеся собственной наготы. Не смев больше терпеть, киллер освободил младшего Чхве от джинс, за которыми полетело и нижнее белье. Отвлёкшись на то, чтобы достать смазку из бардачка, старший всё ещё поглаживал ноги младшего, а затем принялся растягивать его. Выдавив на пальцы большое количество смазки, он ещё раз нежно попросил студента расслабиться, попутно целуя в край губок, и пальцем обвёл колечко мышц, слегка проталкивая кончики пальцев внутрь. На растяжку они потратили довольно много времени; поначалу Бомгю было больно, и приходилось его отвлекать поцелуями, дабы тот расслабился и позволил проникнуть внутрь; Но позже Ён просто решил, что от долгой растяжки плохо не будет, ведь он заинтересован в том, чтобы Гю получил максимум удовольствия от их близости и запомнил это навсегда. Когда с этими действиями было покончено, член старшего дёрнулся, изнывая от желания, да и сам он тоже жаждал этого, как никогда ранее. Так долго ждал и наконец-то добился того, чего хотел. Сняв с себя давящие серые спортивки и боксеры, Ён выдавил на свои пальцы смазку и, размазав её по всему органу и приставив головку, протолкнулся внутрь. От этого младший издал громкий стон, ведь для него в здравом уме это было впервые. — Малыш, тебе больно? — заволновавшись, спросил Джун. — Н-нет, продолжай... — Я буду аккуратен, милый. Притянув Бомгю ближе к себе, Ёнджун снова поцеловал его, чтобы отвлечь, а сам очень аккуратно вошёл, стараясь не причинять боль любимому. Он крепко держал младшего и всеми силами старался сделать так, чтобы тому было комфортно, поэтому Ён постоянно смотрел за выражением его лица, дабы не упустить любую каплю негативной эмоции. Убедившись, что Гю успокоился, Джун начал делать медленные толчки, поглаживая своего возлюбленного по спине. Бомгю же от столь приятных действий старшего выгнулся в пояснице и издал протяжный стон, который ещё больше завёл киллера. Постепенно ускоряясь и всё ещё наблюдая за выражением лица Бомгю, Ён наконец-то улыбнулся, осознав тот факт, что сейчас они со студентом уже по-настоящему любят друг друга. Это не какие-то грязные потрахушки в кабинке обоссанного клубного туалета, а самый красивый секс в «Lamborghini» по любви. * * * Они вдвоём отдыхали на задних сиденьях, надев лишь нижнее бельё и верх. В машине тёплым ветерком подувал обогреватель, так как на улице стало по-настоящему холодно; но парни мирно спали в обнимку после неимоверно близкого контакта. Они спали, обнимались и видели в своих снах друг друга...